Сила мема «Здесь и сейчас»

Если в компании собралось более трех малознакомых интеллигентных людей, 80% вероятности, что в течение ближайшего часа кто-то из них произнесет фразу «здесь и сейчас». 90% вероятности, что максимум один из них в курсе, откуда она взялась, когда стала так популярна и что в нее вкладывали изначально.

Как вы уже поняли, абсолютно стопроцентно в этой истории только одно — я выдумал цифры походу, прямо «здесь и сейчас». Но вы можете понаблюдать за разговором при случае и убедиться, что догадка близка к истине.

В последние годы фраза вышла за пределы устойчивого культурного кода лишь для темы осознанности и стала настоящим мемом. Она порой звучит «из каждого утюга» — из фильмов, театральных постановок, музыкальных треков, книг и подкастов, мелькает в подписях к фото и в комментариях в соцсетях.

Экхарт Толле — самый издаваемый из современных учителей самопознания. Хотя в  России известен куда менее широко, чем в Европе и США. Именно с его книги «Сила момента „Сейчас„» началось триумфальное шествие мема по миру.

К слову, в числе самых продаваемых в мире серий за последние 30 лет две книги Толле занимают пятое место по совокупному тиражу. Впереди – «Код Да Винчи», «Гарри Поттер», «Пятьдесят оттенков серого» и «Сумерки». Среди книг, посвященных самопознанию, творения Толле за этот период — безусловный лидер. До Толле на Западе концепцию пребывания в настоящем моменте использовали в основном в гештальт-терапии как один из приемов в работе с травмирующими воспоминаниями. Отец гештальта Фриц Перлз основывал свой метод, в том числе, на привязке сознания пациента к текущим ощущениям, когда надо было вывести его из переживания былых эмоциональных травм. Сконцентрироваться на ощущениях тела, чтобы «выплыть» из болезненных воспоминаний, если эмоциональный «дайвер» не готов к погружению на такие глубины. Почувствовать свое дыхание, ощущение прикосновения кожи к кушетке, на которой лежишь, чтобы не так остро переживать прикосновение к коже чего-то менее приятного в прошлом… Ну, и все такое.

Прием работает, и неспроста, ведь он основан на глубинном понимании ментального (мыслительного) и витального (эмоционального) устройства человека во всей его психофизиологической сложности. Пришел этот прием из глубокой древности, и пестовался философскими и религиозными школами Запада и Востока как минимум последние 4-5 тысяч лет.

На Востоке не сама фраза, а в первую очередь принцип пребывания в настоящем моменте — одна из центральных осей медитативных практик Индуизма, Буддизма, Дзен-Буддизма. Даосизм утверждает, что внутренняя тишина — путь к единению с Дао.

В античной философии идея жить настоящим, не отвлекаясь на сожаления о прошлом или мечты о будущем, встречается у Эпикура, Горация, Сенеки. В исламском суфизме есть муракаба — практика успокоения ума и чувств, внутреннего созерцания и самонаблюдения.

Основа всего учения Дона Хуана, изложенного в книгах Карлоса Кастанеды — это остановка любыми способами внутреннего диалога.

В проповедях Иисуса Христа есть известный момент, когда Спаситель говорит: «Взгляните на птиц небесных: они не сеют, не жнут, не собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?». Таким образом, сосредоточение на настоящем и стремление к единению с Божественным «в моменте» ставятся во главу жизни христианина. Вообще в христианских практиках создание внутренней тишины, умное трезвение, отсечение помыслов — одна из основ молитвенного делания. На фоне внутренней тишины творится самое мощное молитвенное делание Христианства — Иисусова молитва.

Учение Экхарта Толле по сути своей является синтезом наработок современной психологии и богатейшего религиозного опыта человечества. Принцип сосредоточенности на настоящем выступает в нем, как ключ к самой возможности духовного прорыва, освобождения от страданий прошлого и будущего.

Настоящий момент с его физическими ощущениями, возможностью «выключиться» из постоянного потока мыслей, стройной увязкой с приемлемой для западного менталитета идеей концентрации на самом себе — для современной полупсихологической, полурелигиозной дисциплины он подходит идеально. Связка из понятий «здесь» и «сейчас» работает как интеллектуальное боло, как два смысловых грузила, соединённых общей веревкой-концепцией. Посыл считывается даже абсолютно неподготовленной аудиторией просто потому, что описывает две основные константы существования — пространство и время.

Цепочка с точки зрения маркетинга идей выглядит идеально: цепкая фраза, которую хочется повторять — интерес к теме — покупка первоисточника.

Но, покупая книгу Толле, мы совершаем гораздо большее, чем просто передаем часть своих денег бизнес-структуре — правообладателю.

Когда мы покупаем книгу, книга подкупает нас. Своей простотой, глубиной, четко осознаваемым Присутствием чего-то грандиозного за каждой строчкой ее текста.

Это одна из тех Книг, которые тебя меняют.

И даже не покупая и не читая, просто передавая мем «здесь и сейчас» по цепочке общения, мы выполняем функцию маркетинга идеи, которую обеспечила эта конструкция из трех слов. В обывательском смысле цивилизация с момента выхода первой книги Толле и по сегодняшний день уже охвачена (или захвачена) идеей присутствия в настоящем моменте. О Толле слышал, быть может, каждый сотый житель Земли, а прочитал его книги примерно каждый трехсотый — суммарный тираж достигает 31 миллионов экземпляров. И, тем не менее, мем охватил практически всех. Подобные вещи не происходят просто так. Если зерно, брошенное в почву, дало обильные всходы, значит, зерно было сильным, а почва для него подходила.

Почему же такие обильные всходы дал именно принцип сосредоточения на настоящем?

Концентрация на Тишине между мыслями в учении Толле — это и прием, и указатель в направлении того, из чего состоит эта Тишина. Это все тот же тысячелетний поиск Абсолюта в себе и во Вселенной.

В глубинах почти любой религиозной традиции лежат лишь два основополагающих принципа духовного развития личности:

— очищение сознания от помыслов и желаний,

— концентрация разума, воли, сознания на Высшем.

Да, мы вышли из религиозной эпохи в научную. Но наука не дает ответов на большинство вопросов Вселенной. Описывает механизмы, устройство мельчайших «кирпичиков» материальности, но бессильна сказать, откуда это все взялось, для чего нужно, куда все движется и какую роль во всем этом играет каждый из нас. И что с того, что в человечестве сильно поубавилось религиозности? Вопросы-то остаются. И каждый из нас рано или поздно начинает искать на них ответы — в том числе и у Толле.

Но ведь вполне можно сказать, что Толле — не совсем про религию. Он осторожно обходит эту тему, концентрируется лишь на практике осознанности, использует нюансы различных религиозных традиций лишь как примеры для иллюстрации глубины и «древности» проповедуемых им принципов.

Почему?

Может, потому, что новая «самопознающая» религиозная мысль вообще стремится абстрагироваться от традиций прежних религий. Выступая порой, как часть психологии — просто потому, что именно психологию человечество временно поставило на пьедестал «духовной водительницы» мира.

Может, потому, что ему был дан ровно такой опыт — он познал именно Тишину, как одну, но не единственную из трансцендентных инстанций. И справедливо решил, что о большем, чем собственный опыт и его интерпретация, говорить не имеет права. А ведь, как писал Даниил Андреев в бессмертной «Розе Мира», даже Нирвана — лишь один из миров Трансмифа Буддизма.

Может, потому, что нерелигиозный человек с верою ассоциирует века мракобесия, войн, гонений на инакомыслящих, ошибочно полагая, что это — неотъемлемые черты религиозного познания мира. Затмевая в своем сознании ярчайшие зерна истины страхом перед темным, наносным, человеческим. Но ведь до сердца и ума и этого человека пробиться как-то надо…

А приемы успокоения разума, ментальной и витальной дисциплины, сосредоточенности на Тишине, стоящей за всем сущим — не имеют отношения ни к религиозным традициям, ни к религиозным догмам, ни к религиозным обрядам. Это чистая практика, основанная на истинном положении вещей. Это те самые шаги, которые способны вывести вас из состояния вечной суеты. Привести  в тихую гавань внутреннего себя, где вы, возможно, никогда не бывали.

И с этого маленького островка в центре бушующего океана тревог открываются космические дали духовной свободы.