«В этот мир легко поверить»: о Марии Джонас Фарел и её существах из света

Во вселенной Марии Джонас Фарел у каждого существа есть имя, характер и предназначение, а главный герой — свет. Новая глава этой саги, выставка «Юдоль. Путь к источнику», открылась 7 октября в Postrigay Gallery. 

Однажды на выставке в моей галерее дочка Ольги Малюги, нашего коллекционера и моей приятельницы, подошла к небольшой работе, замерла, а потом воскликнула: «Мама, он настоящий! Мама, он как живой! Прямо как живой!».

Это был арт-объект с «Живоскоком». Сначала я стала подыгрывать: рассказала, что он пока маленький и ещё растёт, что у него есть своё предназначение. Живоскок призван быть рядом с кем-то, сопровождать, переносить друзей на своей плоской спине. Потому что в этом мире нехорошо быть одному: гораздо лучше, когда вас двое.

Девочка слушала с абсолютно серьёзным лицом, но я успела спохватиться: «ой-ой-ой, кажется, я сейчас делаю что-то не то, подкладываю ребёнку фейк». Но я знаю, почему так получилось: мой рассказ звучал так естественно (в том числе для меня!), потому что мир, в котором живет Живоскок, очень продуман, в него быстро начинаешь верить.

И мир этот придумала художница Мария Джонас Фарел, хочу вас сегодня с ней познакомить.

Впервые я увидела работу Марии на групповой выставке в 2022 году. Это был большой белоснежный круг: белое на белом, тонкие валёры, переливы, перламутр. И её замечательные существа.

Я была поражена. Передо мной был портал в какой-то особенный мир, в котором мне хотелось оказаться.

Вспомните 2022-й. Тема эскапизма звучала тогда так сильно, что в искусстве многие искали пристанище. И мир Фарел оказался очень подходящим: в нём, особенно в ранний период, не было ни боли, ни страдания, ни тревог. Её существа жили в идеальном, гармоничном мире, где каждый помогает друг другу, у каждого есть свой функционал, своё предназначение и своё имя. Мария давала имя каждому вымышленному творению, будто биолог, описывающий новый вид.

К слову, об именах. Мария Джонас Фарел — это не псевдоним, а настоящие имя и фамилия: у Марии индийские корни, и фамилия досталась ей от отца.

Что ещё интересно в её биографии, так это образование, оно особенное: философский факультет МГУ и филологический РГГУ. Этот бэкграунд наложил на художницу огромный отпечаток: у Марии есть суперспособность видеть системы. 

Изучая язык, его морфологию, начинаешь видеть, что слова в каждом языке подчиняются своей внутренней логике. Тот же закон действует и в любом вымысле: придуманный мир держится, только если в его основании лежат незыблемые правила. Тогда его можно сколько угодно дополнять и видоизменять, и он не пошатнётся. Мария Джонас Фарел это поняла, в её вселенной всё устроено закономерно, ничто не случайно. Особенно это чувствуешь, когда разговариваешь с художницей лично, и она рассказывает, как живут её существа.

А живут они так. Звездоцвет ищущий, заметив что-то совершенное, от восхищения начинает производить крошечные звёзды. Звёзды потом разлетаются и своим присутствием сообщают окружающим, что в мире не всё потеряно. Рекреативный чешуйник чинит «смысловые поломки» пространства, запаивая трещины лучевидными отростками. А если авария экзистенциальная, он зовёт сородичей, и они работают бригадой от семи до двенадцати особей. Сундучковый светолучник путешествует по картине и копит знания. Ловкач пространственный всегда находит лучший путь, а его золотистые гранулы в темноте светятся и звучат в ре мажоре. Есть даже санитар пространства, который собирает лишние блики, звуки и искры.

Потрясает, правда? 

Но самый главный герой вселенной Фарел — свет. Мария много читает о его природе, и это видно даже в технике. В моей личной коллекции есть работа художницы «Starlight question», которая буквально сияет. Секрет этого эффекта в том, что Мария пишет акрилом по белому холсту, но разводит краску водой почти до акварельной прозрачности, а еще добавляет перламутр и люминофорные краски, которые светятся в темноте. Поэтому её картины действительно лучатся, а свет в них оживляет существ и меняет их свойства.

Мария не стоит на месте. Её герои путешествуют не только в пространстве, но и во времени, проживают собственную жизнь. Мы сделали с художницей уже две персональные выставки в моей галерее. На первой, «Портретах света», мы знакомились с её вселенной, а на второй, «Forms of Life», наблюдали, как в ней зарождается новая жизнь.

Мне очень нравится, когда автор не застревает в одном образном мире, а продолжает свою сагу. В детстве я очень любила произведения Кира Булычёва: каждая книжка про Алису самоценна, а вместе они складываются в одну большую историю. Но настоящая сага ещё и взрослеет вместе со своими героями. Так случилось с «Муми-троллями» Туве Янссон: в поздних повестях муми-троллям и их соседям уже бывает одиноко и тревожно, и мир от этого становится только глубже. 

Со вселенной в искусстве Марии Джонас Фарел происходит то же самое. Седьмого октября мы открыли выставку с работами, где её существа впервые проходят через испытания, через боль и даже страдание. Называется она «Юдоль. Путь к источнику.

Слово «юдоль» сегодня почти не используется. Оно пришло к нам из текста 83-го псалма: «во юдоли плачевней». В синодальном переводе это звучит так: «Проходя долиною плача, они открывают в ней источники». Долина плача, долина скорби, пройдя которую становишься крепче и красивее духом. Такой тренажёрный зал для души. В Библии этот процесс описан много раз, и по своей сути он — благостный.

Мария переворачивает привычный образ. Если есть юдоль печали, говорит она, значит, есть и юдоль света, где тяжесть не отменяется, но становится источником. И её путь через испытания окрашен не страданием, а чистотой, радостью, светом. Это невероятно глубоко.

Для меня искусство Марии Джонас Фарел работает как капсула для восполнения ресурса. Однажды воспарить мне помог один из героев её графики: тот, что без особых усилий умеет просто собраться и разобраться. 

Приходите: может быть, и вам кто-то из обитателей этого мира, где всё светло и закономерно, поможет восстановить силы.