Яффа-мама!

В Яффе, если верить «Байкам из Яффы», уважающий себя мужчина обязан иметь друзей, врагов, честь и собственное мнение по любому вопросу. Даже когда его никто не спрашивал. А если двое таких мужчин не могут договориться, Большой Соломон (Ури Гавриэль) предлагает решить дело без кулаков – кто выдержит больше острого соуса, тот и прав. В Яффе, похоже, легче обжечь язык, чем прикусить его.

            «Байки из Яффы» режиссёров Матти Харари и Арика Любецки – пять самостоятельных новелл, объединённых местом действия, героями и особой интонацией. Здесь любят, дерутся, ревнуют, обманывают, заключают пари и стоят друг за друга горой даже когда приятель не прав. Особенно тогда.

            Криминала в этих историях хватает, криминального реализма – почти нет. Яффские жулики больше похожи на героев городских легенд, чем на персонажей полицейской хроники. И главное здесь не столько то, что произошло на самом деле, сколько то, как об этом рассказывают. А уж рассказывать истории журналист и писатель Менахем Тальми (1926–2018) умел так, что самая заурядная уличная стычка превращалась в событие, достойное войти в историю Яффы. Собственно, так и родились его «Яффские картинки». В течение многих лет он публиковал в газете «Маарив» истории о яффской «джамаа» – компании завсегдатаев местных кафе, мелких аферистов, уличных философов, драчунов и людей, чьи отношения с законом отличались известной свободой. Тальми был собирателем городских голосов. Он бродил по Яффе, слушал разговоры, подмечал характеры и превращал услышанное в литературу, но не документальную, а такую, где действительность охотно привирает ради красного словца. И, пожалуй, главным его открытием были даже не сами персонажи, а их речь.

            Здесь никто не скажет просто «редиска», если можно выразиться так, чтобы собеседник запомнил оскорбление на всю оставшуюся жизнь. Простая мысль непременно обрастает метафорами, поговорками, преувеличениями и местным жаргоном. Обычный разговор превращается в словесную дуэль, а рассказ о пустяковом происшествии приобретает масштаб античной трагедии. Слова могут ранить, смешить, примирять, провоцировать драку и предотвращать её. Именно это богатство речи пытались сохранить режиссёры. Три десятилетия назад они уже обращались к рассказам Тальми, создав телевизионный сериал, ставший культовым. Теперь возвращаются к той же компании на большом экране.

            Есть, конечно, проблема перевода. Даже самые изобретательные русские субтитры не в состоянии передать весь аромат яффского сленга. Как, впрочем, невозможно передать на иврите все оттенки одесского разговора, не превратив его в набор анекдотов. Одесса здесь вспоминается не случайно. У Исаака Бабеля в «Одесских рассказах» тоже существовал особый мир, где уголовный авторитет мог оказаться философом, а честным словом дорожили люди, которым не стоило доверять кошелёк. Беня Крик и Большой Соломон наверняка нашли бы общий язык.

            И Яффа Тальми, и Одесса Бабеля существуют не столько на географической карте, сколько в литературной мифологии. Здесь портовый город становится отдельным государством со своими законами, собственной аристократией и собственным представлением о том, что прилично, а что нет. Но есть существенная разница. У Бабеля за пышностью языка и карнавальной жизнью преступного мира постоянно чувствуется трагедия. У Тальми, а особенно у его кинематографических наследников, сильнее звучит смех. Преступники здесь чаще похожи на больших детей, которым почему-то разрешили носить оружие.

            «Байки из Яффы» на первый взгляд – царство мужчин. Они здесь сильны, самоуверенны, готовы драться из-за пустяка и умереть за друга. Но стоит появиться женщинам, как выясняется, что мужская власть имеет довольно условный характер.

            Вот грозный Яаков (Шломи Кориат), которому, кажется, нипочём ни враги, ни опасности, зато перед матерью вся его бандитская решительность испаряется. Мать в исполнении Джулии Маслави – женщина, способная одним взглядом лишить взрослого сына права на самостоятельную жизнь. Её любовь столь безгранична, что сыну в ней уже практически не остаётся места. А потом появляется турецкая танцовщица, и выясняется, что даже самая тщательно охраняемая материнская монополия на мужчину не вечна. Есть и Джентилла (Эсти Захейм), приходящая устраиваться на работу в ресторан. Мужчины относятся к ней с привычным превосходством, пока не обнаруживают, что перед ними человек, чья решительность и выдержка значительно превосходят их собственные.

            За драками, обидами, пари и бесконечным выяснением отношений постепенно обнаруживается то, на чём держится вся эта компания, – дружба. Не сентиментальная, с признаниями и объятиями под лирическую музыку. Можно оскорбить приятеля, припомнить ему старый долг, устроить скандал, а в следующую минуту без лишних разговоров встать на его сторону. Их понятия о чести могут показаться смешными, даже нелепыми. Но они существуют. И слово, данное другу, весит больше любых официальных обязательств.

            Конечно, во всём этом чувствуется возраст материала. Персонажи словно вышли из другого времени, когда городские истории передавались из уст в уста, а репутацию зарабатывали не количеством подписчиков, а количеством пережитых драк. Действие перенесено в современность, но люди остались прежними. Они принадлежат миру, которого уже почти нет. Нынешняя Яффа с её дорогой недвижимостью, туристами, модными кафе и галереями заметно отличается от города Тальми. И всё же удивительное дело – эти персонажи не воспринимаются музейными экспонатами. Между ними и сегодняшним зрителем не возникает дистанции.  Фильм старомоден? Безусловно. Местами вульгарен? Ещё как. Некоторые шутки предсказуемы, ситуации шаблонны, актёры временами словно получают удовольствие от собственного остроумия раньше зрителей. Ну и что? «Байки из Яффы» не претендуют на безупречный вкус, зато обладают отменным вкусом к жизни. И щедро делятся им со зрителем.

            По своей природе фильм близок к традиции израильского «кино-бурекас» –массовых комедий, особенно популярных в 1960–1970-е годы, с их гротескными характерами, этническими типажами, сентиментальностью и любовью к крепкому словцу. Собственно, бурекас – слоёный пирожок с начинкой. Не самая изысканная пища, зато хорошая, если приготовлена с душой и если не пожалели специй.

            Разумеется, не все пять новелл равноценны. Едва успеваешь привязаться к одной истории, как тебя уже приглашают в следующую. Где-то шутка затянута, где-то финал угадывается заранее, но сама компания обладает таким заразительным жизнелюбием, что придирки постепенно теряют убедительность. И ещё здесь чувствуется удовольствие, с которым актёры играют вместе. Не изображают веселье по заданию режиссёров, а словно возвращаются к старым приятелям, с которыми давно не виделись.

            «Байки из Яффы» вошли в программу 23-го Фестиваля израильского кино, организованного Посольством Государства Израиль в России совместно с кинотеатром «Пионер». Показы проходят в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске и Нижнем Новгороде. В этом году фестиваль предлагает разнообразную картину современного израильского кинематографа от шумных комедий до драм, документальных и короткометражных работ. И в этом разнообразии есть своя логика – страну невозможно понять по одному жанру, как человека по одному поступку.

            «Байки из Яффы» позволяют увидеть особую, почти исчезнувшую интонацию городской культуры, в которой грубость соседствует с нежностью, бахвальство – с верностью, а за самой невероятной байкой вдруг обнаруживается что-то очень человеческое. Времена этих персонажей, возможно, прошли, но последнее слово они всё равно оставят за собой. Скорее всего, непечатное, зато от чистого сердца.