Три главы о любви
Концерт Айгуль Ахметшиной, состоявшийся 11 ноября в нью-йоркском Занкель-холле (одном из залов Карнеги-холла), наверняка надолго запомнится многим слушателям.
Очаровательная певица, которая совсем недавно буквально ворвалась на сцены крупнейших оперных театров мира! А ведь ей всего тридцать лет. Для оперной певицы это, можно сказать, самое начало карьеры.
Но карьера Айгуль уже состоялась. И какая!
Вот далеко не полный список партий, которые она успела исполнить: Кармен в одноимённой опере Бизе, Розина в «Севильском цирюльнике» и Анджелина в «Золушке» Россини, Шарлотта в «Вертере» Массне, Ромео в «Капулетти и Монтекки» и Адальжиза в «Норме» Беллини, Далила в «Самсоне и Далиле» Сен-Санса, Ольга в «Евгении Онегине» и Полина в «Пиковой даме» Чайковского, Маддалена в «Риголетто» и Фенена в «Набукко» Верди.
Обратите внимание: далеко не все эти партии главные. Айгуль не стремилась непременно петь только центральные роли. Она охотно бралась за самые разные предложения, постепенно осваивая огромный репертуар, расширяя свои вокальные и актёрские возможности.
И ещё одна любопытная деталь. Ахметшина — меццо-сопрано, но с великолепным верхним регистром. Она совершенно не боится высоких нот и берёт их свободно, уверенно, с поразительной лёгкостью.
Это качество в полной мере проявилось и на концерте 11 ноября.
Разумеется, любой романс можно транспонировать — вверх или вниз, в зависимости от возможностей и желания исполнителя. От этого художественные достоинства музыки вовсе не обязательно страдают. Но, насколько я мог судить на слух, большинство романсов Айгуль исполняла именно в тех тональностях, в которых они были написаны композиторами.
И звучало это превосходно.
Концерты солистов Метрополитен-оперы в Карнеги-холле — дело привычное. Оперные дивы, находясь в Нью-Йорке, нередко выступают с сольными программами в одном из его залов.
Назову лишь несколько вокальных вечеров последних лет, на которых мне довелось побывать.
Рене Флеминг и Евгений Кисин*. Один из самых примечательных камерно-вокальных концертов. Знаменитая американская певица выступила вместе с выдающимся пианистом Евгением Кисиным*. В программе звучал Рахманинов.
Сондра Радвановски. Знаменитая американская сопрано, известная прежде всего исполнением Верди и белькантового репертуара, вернулась в Карнеги-холл с сольным концертом после двенадцатилетнего перерыва. За роялем был Энтони Маноли.
Асмик Григорян. 17 декабря 2024 года литовская оперная звезда выступила вместе с пианистом Лукасом Генюшасом. В программе были Чайковский и Рахманинов.
Лизетт Оропеса. 23 октября 2024 года кубино-американская певица представила программу, посвящённую испанскому и латиноамериканскому музыкальному наследию.
Но далеко не все оперные певицы решаются выходить на концертную сцену с камерным репертуаром.
И это вполне понятно.
Ведь опера и камерный концерт — совершенно разные виды исполнительского искусства.
В опере певице помогают декорации, костюмы, свет, партнёры, оркестр, дирижёр. Есть драматургия, есть сценическое действие. И, что немаловажно, в оперной партитуре почти всегда предусмотрены паузы, во время которых певица может отдохнуть, перевести дыхание, восстановить силы.
В камерном концерте ничего этого нет.
Только певица, рояль и публика.
И нужно целый вечер держать зал в напряжении, заставлять слушателей сопереживать, не позволять им скучать. Здесь не спрячешься за режиссёрскую находку или эффектный сценический костюм. Здесь всё решают голос, музыкальность, интеллект, вкус и способность передать тончайшие оттенки человеческих чувств.
Камерная музыка требует особого мастерства. Она тоньше, интимнее, психологически сложнее. И далеко не всякая великая оперная певица становится столь же великой исполнительницей романсов.
Насколько мне известно, например, Соня Йончева не выступала с полноценным камерным концертом в Карнеги-холле, хотя давала большой сольный вечер на сцене самой Метрополитен-оперы. Не припоминаю подобных концертов в Карнеги-холле и у Анджелы Георгиу или знаменитой итальянской меццо-сопрано Фьоренцы Коссотто.
Разумеется, это нисколько не умаляет их выдающихся оперных достижений.
А вот Асмик Григорян буквально на днях собирается дать сольный концерт непосредственно на огромной сцене Метрополитен-оперы.
Вот это уже настоящий подвиг!
Что именно будет в программе, я пока не знаю. Но уверен: будет интересно.
Вернёмся, однако, к Айгуль Ахметшиной.
Само её появление на сцене — уже праздник. Причём ещё до того, как она возьмёт первую ноту.
Айгуль необыкновенно хороша собой. Она прекрасно держится на сцене, умеет эффектно одеваться. В этот вечер она продемонстрировала два замечательных наряда — или, как теперь принято говорить, два «аутфита».
Айгуль — очень красивая женщина.
Но когда она начинает петь, внешняя красота отступает на второй план. Потому что становится совершенно очевидно: перед нами певица огромного таланта, с великолепным голосом, редким тембровым богатством, впечатляющим диапазоном и яркой индивидуальностью.
Программа вечера была необычайно разнообразной.
И, что особенно интересно, она была сознательно разделена на три части.
Такое построение встречается нечасто. Обычно вокальный концерт составляется по принципу национальных школ, эпох или композиторов. Сначала, скажем, немецкие песни, затем французские, потом русские романсы.
Айгуль пошла другим путём.
Она придумала своеобразную драматургию вечера, разделив его на три главы, три акта.
И сама объяснила эту концепцию публике со сцены.
Название было соответствующее: «Journey in Three Chapters» — «Путешествие в трёх главах».
И все три главы были посвящены любви.
Первая глава — любовь искренняя, чистая, наивная.
Здесь преобладали русские романсы — Рахманинов, Балакирев, Чайковский.
Любовь как предчувствие счастья, как надежда, как восторг, как первое пробуждение души.
Вторая глава — любовь-страдание.
Здесь уже совсем другие краски. Бизе, Курт Вайль, Астор Пьяццолла и другие авторы.
Любовь превращается в страсть, ревность, мучение, иногда даже в разрушительную силу.
Третья глава — любовь-воспоминание.
Размышления о пережитом. О счастье, которое прошло. О боли, которая осталась.
Ведь любовь приносит не только радость. Иногда она оставляет после себя такие раны, что хочется навсегда забыть и саму любовь, и человека, который её вызвал.
Но забыть не получается.
В этой части звучали Бриттен, Гершвин, снова Курт Вайль, Рахманинов, сочинение пианиста и аккомпаниатора Айгуль Джонатана Палмера Лейкленда, а также музыка Бернстайна и Стайна.
Надо отдать должное певице: программа была составлена с большим вкусом, с фантазией и настоящим драматургическим чутьём.
Получился не просто набор красивых романсов и песен, а своего рода маленький музыкальный спектакль.
Спектакль о любви.
И Айгуль великолепно сыграла в нём все три роли.
Я не собираюсь подробно разбирать каждое исполненное произведение — это заняло бы слишком много места.
Но некоторые впечатления всё-таки хочется отметить.
Прежде всего — русские романсы.
Айгуль исполняла их с удивительной естественностью, свободой и пониманием текста. И это неудивительно: её музыкальное становление началось в России, в родной Башкирии, где она получила первоначальное образование.
Русский язык для неё родной, и все тонкости русской вокальной интонации она чувствует превосходно.
Но не менее замечательно она владеет английским языком. Это особенно ощущалось в произведениях Бриттена, Гершвина, Бернстайна.
Здесь важны не только правильное произношение и дикция. Здесь необходимо чувствовать особую ритмику английской речи, её внутреннюю музыкальность, её интонационные изгибы.
Айгуль всё это умеет.
А уж испаноязычный репертуар, с его темпераментом, страстностью и чувственностью, словно специально создан для её артистической натуры.
Здесь блистали и Астор Пьяццолла, и Консуэло Веласкес — автор бессмертной песни «Bésame Mucho».
Особо хочу отметить романс, написанный специально для этой программы композитором Еленой Русановой на стихи испаноязычной поэтессы Шейлы дель Боско Фуэнтес.
Назывался он «Femme Fatale» — «Роковая женщина».
Само название, французское по происхождению, давно стало международным обозначением особого женского типа — прекрасной, соблазнительной, опасной женщины, способной одним взглядом покорить мужчину, а затем разрушить его жизнь.
В этой музыке чувствовались испанские страсти, драматизм, напряжение.
И Ахметшина исполнила романс с таким темпераментом, с такой внутренней свободой, что он стал одной из несомненных кульминаций вечера.
Впрочем, образ роковой женщины вообще чрезвычайно близок её артистической природе.
Достаточно вспомнить её Кармен!
А потом были бисы.
И какие!
Первый бис Айгуль исполнила a cappella, совершенно без сопровождения.
Это была башкирская народная песня «Соловей».
И вот здесь произошло нечто удивительное.
После всей этой изысканной европейской музыки, после Рахманинова, Чайковского, Бриттена, Гершвина, Вайля вдруг прозвучала простая народная мелодия.
Без рояля. Без всяких эффектов.
Только человеческий голос.
И оказалось, что этого вполне достаточно, чтобы заворожить огромный зал.
Публика была в восторге.
Затем прозвучала знаменитая «Bésame Mucho» — песня мексиканской женщины-композитора Консуэло Веласкес, в аранжировке Джонатана Палмера Лейкленда.
Совершенно иной мир: чувственность, латиноамериканский темперамент, любовная страсть.
И наконец — неожиданный озорной финал.
«The Joint Is Really Jumpin’ Down in Carnegie Hall» — песня Роджера Иденса из американского музыкального фильма Thousands Cheer (1943).
Весёлый, эффектный, почти бродвейский номер.
Кстати в этом последнем номере неожиданно блеснул пианист Айгуль, Джонатан Палмер Лэйклэнд... Если до этого он превосходно играл все романсы и песни, каждая была в стиле композиторов России, Испании и Аргентины, то здесь в этой популярной американской песне, пианист неожиданно стал подпевать, подыгрывать, бегать по сцене — это было здорово!
***
И это было замечательное завершение вечера!
После серьёзных размышлений о любви, после страданий и воспоминаний — настоящий праздник, веселье, улыбки.
Айгуль словно говорила публике: да, любовь бывает трагической, любовь бывает мучительной, но жизнь всё равно прекрасна!
И музыка должна приносить людям радость.
***
Что сказать в заключение?
Вечер был триумфальным.
В зале было немало русскоязычных поклонников Айгуль. Но значительную часть публики составляли американские слушатели, которые знают её прежде всего по выступлениям в Метрополитен-опере.
И они тоже уже успели полюбить эту удивительную певицу.
Любят её голос, её темперамент, её красоту, её актёрское мастерство.
А главное — её удивительную способность каждый раз быть другой.
Сегодня она нежная и задумчивая героиня русского романса. Через несколько минут — страстная испанская женщина. Потом — ироничная героиня американского мюзикла. А затем — простая башкирская девушка, поющая народную песню своей родины.
И всё это — одна Айгуль Ахметшина.
Совсем скоро в Метрополитен-опере нас ждёт новая встреча с ней — в опере Сен-Санса «Самсон и Далила».
Далила — одна из самых знаменитых роковых женщин во всей истории оперного театра.
Та самая femme fatale, о которой шла речь в концертной программе.
И я нисколько не сомневаюсь, что Айгуль найдёт для этого образа новые краски — вокальные, драматические, психологические.
Мы снова сможем насладиться её прекрасным голосом, пластикой, красотой и артистическим обаянием.
Ждём с нетерпением!
* Кисин Евгений Игоревич. Внесен Минюстом России в реестр иностранных агентов.