/ Москва

Андрей Дикушин: Подан сигнал — не надо путать право и мораль

Компенсацию в 7,3 миллиона евро отсудил немец у своего банка за раскрытие банковской тайны, которая позволила уличить его в уклонении от налогов

Участники дискуссии: Андрей Дикушин
+T -
Поделиться:
Подробнее

Иск против лихтенштейнского банка LGT Treuhand подал Эльмар Шульте (Elmar Schulte) после того, как два года назад немецкие власти купили у бывшего сотрудника банка за 4,5 миллиона евро диск с данными о счетах нескольких сотен немцев. Информация, содержавшаяся на диске, позволила немецким властям предъявить обвинения Шульте в неуплате налогов. В результате в 2008 году Шульте был приговорен к крупному штрафу. Согласно решению суда, банк обязан был проинформировать клиента об утечке информации о его счете до того, как она попала в руки немецких властей. Это дало бы возможность Шульте самому сообщить о неуплате налогов, что, в свою очередь, позволило бы ему избежать или снизить размер штрафа. Сумма, которую суд постановил выплатить клиенту, соответствует как раз размеру штрафа, уплаченного Шульте в Германии. Истец требовал также компенсировать сумму налогов, которые ему пришлось доплатить на родине, однако добиться этого ему не удалось.

Представители банка, который после скандала с продажей данных был преобразован в Fiduco Treuhand AG, заявили о намерении обжаловать решение суда. Как отмечает Deutsche Welle, если Шульте удастся закрепить свой успех в суде, банк, скорее всего, ожидает еще несколько сотен аналогичных исков от других немцев, пострадавших от утечки информации. Впрочем, пресс-секретарь банка Кристоф Бюри (Christof Buri) выразил надежду на то, что ничего подобного не произойдет: «По нашему мнению, дело Шульте является исключительным».

Напомним, что недавно с предложением Германии купить данные о налоговых уклонистах выступил швейцарец, ранее работавший в женевском филиале банка HSBC. За информацию о счетах полутора тысяч немцев, которые якобы недоплатили налогов примерно на 100 миллионов евро, Эрве Фальчиани просил 2,5 миллиона евро. Однако ответа на это предложение от немецких властей пока не последовало.

Андрей Дикушин

   Это не первый пример, когда беглецам от налогов удалось доказать свою правду. Я вообще удивлен, что уклонение от налогов удалось доказать таким образом. Потому что на уровне уголовного права все понимают, что доказательства, полученные незаконным путем, не могут быть приняты судом к рассмотрению. Вроде бы ни у кого по этому поводу сомнений нет. Почему при этом бывают попытки в части налоговых преступлений каким-то образом повернуть правовой процесс в другую сторону, для меня является большой загадкой.

Могу привести пример. Мне он хорошо известен, так как мой знакомый участвовал в процессе, когда аналогичный диск с информацией был приобретен бельгийской налоговой службой, и она попыталась выставить налоговые претензии группе бельгийских граждан. Те вызвали налоговиков в суд и с успехом опротестовали их решение на основании того, что данная информация добыта незаконным образом.

При этом не стоит путать: это не значит, что налоговых беглецов нужно защищать или создавать для них особый режим. Речь совсем о другом: если существует определенная правовая концепция, то она должна применяться ко всем одинаково, иначе мы все знаем, к чему приводит избирательное правосудие.

Очевидно, что создан прецедент и что этот случай вызовет большой интерес. По большому счету важно даже не это, а то, что это хороший сигнал: не надо путать правовые концепты с моральными. Это звонок для немецкого правительства, немецких контрольных органов, налоговых служб: вопросы с налоговыми беглецами надо решать правовым способом. Иначе получается, что они сами создают определенный правовой вакуум и пытаются в нем такими же относительно неправовыми способами что-то делать. Это является проигрышной позицией. Проигрывает гражданское общество, проигрывает право и так далее.   

Комментировать Всего 1 комментарий

Это не первый пример, когда беглецам от налогов удалось доказать свою правду. Я вообще удивлен, что уклонение от налогов удалось доказать таким образом. Потому что на уровне уголовного права все понимают, что доказательства, полученные незаконным путем, не могут быть приняты судом к рассмотрению. Вроде бы ни у кого по этому поводу сомнений нет. Почему при этом бывают попытки в части налоговых преступлений каким-то образом повернуть правовой процесс в другую сторону, для меня является большой загадкой.

Могу привести пример. Мне он хорошо известен, так как мой знакомый участвовал в процессе, когда аналогичный диск с информацией был приобретен бельгийской налоговой службой, и она попыталась выставить налоговые претензии группе бельгийских граждан. Те вызвали налоговиков в суд и с успехом опротестовали их решение на основании того, что данная информация добыта незаконным образом.

При этом не стоит путать: это не значит, что налоговых беглецов нужно защищать или создавать для них особый режим. Речь совсем о другом: если существует определенная правовая концепция, то она должна применяться ко всем одинаково, иначе мы все знаем, к чему приводит избирательное правосудие.

Очевидно, что создан прецедент и что этот случай вызовет большой интерес. По большому счету важно даже не это, а то, что это хороший сигнал: не надо путать правовые концепты с моральными. Это звонок для немецкого правительства, немецких контрольных органов, налоговых служб: вопросы с налоговыми беглецами надо решать правовым способом. Иначе получается, что они сами создают определенный правовой вакуум и пытаются в нем такими же относительно неправовыми способами что-то делать. Это является проигрышной позицией. Проигрывает гражданское общество, проигрывает право и так далее.