/ Москва

Антон Гинзбург показал искусство без тени

В Москве открывается персональная выставка Антона Гинзбурга «Ни эха, ни тени». Художник воображает, как могла бы выглядеть коллекция XXI века, фантомная, состоящая не из объектов искусства, а из отражений и воспоминаний

Фото: Олег Никишин
Фото: Олег Никишин
+T -
Поделиться:

В небольшой галерее Iragui Гинзбург представляет проект «Ни эха, ни тени» — этот проект художник полгода готовил в США, где он живет и работает последние 20 лет. Перед открытием выставки 16 сентября Антон Гинзбург сделал для проекта «Сноб» предварительный показ.

 

Гинзбург попытался организовать в галерее кабинет коллекционера. «Классический коллекционер, скорее всего, будет собирать малые формы: маски, эстампы, рисунки. Но поскольку сейчас XXI век, то меняются и формы, и концепции, и контекст. В проекте "Ни эха, ни тени" я создал идеализированную картину: это история о возможном коллекционировании, которого как такового не существует», — объяснил Гинзбург.

В этой «фантомной» коллекции Гинзбурга — плакат Натальи Негоды из «Плейбоя» 1989 года, прибитая к стене аудиокассета из бронзы, а также серия акварельных рисунков: на цветном фоне пересекаются две линии — «прожекторы света», как назвал их сам Гинзбург; розовая маска Медузы с зеркалом во рту. По легенде человек, посмотрев на горгону Медузу, становится камнем. Концепция Гинзбурга обратная: во рту каменной маски Медузы человек видит себя.

В центре коллекции — три бронзовых объекта на белом столе. Первый — это скульптура из бронзы, второй — пустой бронзовый пьедестал, а в третьем бронзовые шары помещены между двух кусков хлеба, как будто внутрь сэндвича. По словам Гинзбурга, это эксперимент с классической скульптурой: три стадии работы с малой формой.

Тема отражения становится для выставки центральной, ключевой, причем художник имеет в виду и физические отражения, и отражения в памяти. В начале экспозиции — слово «оньлетипелсо», неоновая надпись на белой стене. Через игру отражений в поверхностях зала этим таинственным словом оказываются связаны все объекты  выставки: на глянцевом черном полу, в зеркалах, на стеклах прочитывается скромное неоновое «ослепительно».

«Я много лет работаю с неоном, — рассказал Гинзбург. — У меня был большой проект в Лилле, где я сделал фасад здания из неона. Для меня слово, написанное неоновым светом, приобретает самостоятельную ценность. Оно перестает быть просто словом, а становится объектом искусства, который к тому же не отбрасывает тени и становится источником света».

 

Елена Краевская