Все новости
Колонка

Святая власть

5 Декабря 2017 11:50
Как могут в одном сознании соседствовать культы гражданина Николая Романова и товарища Феликса Дзержинского?

Невозможно не удивляться тому, как взаимоисключающие параграфы стали законом нашей жизни. Пока одна часть элиты общества на полном серьезе и даже без тени иронии обсуждает тему ритуального убийства последнего российского императора Николая Второго и его семьи, другая ее часть в это же самое время санкционирует присвоение школе №32 города Краснодара имени Феликса Эдмундовича Дзержинского — потому что он, как оказывается, выдающийся государственный деятель.

Да что там одна школа! 20 декабря исполнится ровно сто лет созданию Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем при Совете Народных Комиссаров РСФСР, прародительницы всех охранительно-карательных органов Советского Союза. И, к большому сожалению, современной России тоже, ибо от чего, от чего, а от истории органов госбезопасности у нас никто не отрекался. Эта странная и даже зловещая дата празднуется каждый год, и нет сомнений, что вековой юбилей любимой организации ее бывшие и нынешние сотрудники справят с особым размахом.

Как все эти факты связаны между собой? На самом деле гораздо крепче, чем кажется.

Итак: когда-то давно в России был царь. Царя свергли и сослали подальше от столиц, где в это время власть еще раз поменялась и перешла от умеренных революционеров к откровенным экстремистам и фанатикам. Во главе фанатиков стоял Владимир Ленин, а одним из его самых доверенных подручных был как раз Феликс Дзержинский.

Романовы были убиты методично и организованно, по приговору существовавших тогда органов советской власти

И тут сразу возникает вопрос: если революция, как нас учат сегодня государственные чиновники, — это очень плохо, а Ленин — германский шпион и разрушитель России, тогда и Дзержинского следует считать исключительно негативным персонажем в истории страны, а не «видным государственным деятелем», в честь которого можно назвать школы и вообще что-нибудь. Более того, созданная по распоряжению Ленина организация во главе с Дзержинским должна считаться одним из символом всего негативного, что случилось с Россией в 1917 году и после него. Между прочим, в кругах антибольшевистской эмиграции к чекистам так и относились. Господа Ильин и Деникин, чей прах был не так давно торжественно перезахоронен в России, едва ли нашли бы теплые слова для этого ведомства и его сотрудников.

Ленин и его правительство считали своей целью не только устранение буржуазно-демократического строя и учреждение «диктатуры пролетариата», но и физическое уничтожение представителей аристократии, буржуазии и духовенства как таковых, чем практически сразу и занялись. «Власть трудящихся существовать не может, пока будут существовать на свете эксплуататоры», — писал Ленин. Собственно, сживанием со света «эксплуататоров» и руководила возглавляемая Дзержинским ВЧК. Поэтому в течение 1918 года в практику вошли расстрелы «заложников», то есть представителей имущих классов, виновных лишь своей принадлежностью к ним. Расстрел бывшего царя и его семьи ровным счетом ничего не добавляет к общей картине организованного и методичного террора, развернутого в России: в то время по всей стране чекисты уничтожали представителей приговоренных сословий по поводу и без такового.

Расстрелом царской семьи руководил Яков Юровский. Если кто-то где-то берется рассуждать о ритуальном характере этого убийства, то именно Юровский обычно главный подозреваемый. В кругах, где тема ритуального убийства кажется приличной, принято обращать внимание на пресловутый «пятый пункт», а товарищ Юровский таки да, был евреем. В этом месте представители вышеупомянутых кругов кричат «Бинго!» и начинают рассуждать о каббалистических знаках и еврейской мести. И здесь важно не забывать, что Романовы были убиты не случайно и не бандой хулиганов, притом что бывали и такие случаи — например, в январе 1918 года в больницу, где лечились кадетские лидеры Кокошкин и Шингарёв, ворвались пьяные матросы и красногвардейцы и зверски убили их. Нет, Романовы были убиты методично и организованно, по приговору существовавших тогда органов советской власти. Так что Юровский действовал не сам по себе, и возглавлял он это достойное всяческого осуждения деяния не как мечтающий о ритуальной мести еврей, а прежде всего как крупный советский чиновник: в то время он был членом коллегии ОблЧК, помимо множества других должностей.

Главным жрецом всего этого путанного культа, чтящего и Дзержинского, и Николая Второго, числится сам президент России

Таким образом, непосредственным организатором расстрела семьи Романовых в Екатеринбурге был соратник Дзержинского, чекист Юровский, а в его лице — вся вертикаль советской власти, от Ленина, Свердлова и Троцкого в Москве до Войкова, Голощекина, Юровского, Ермакова и всех прочих.

Что же у нас получается? Получается потрясающая история раскола в сознании правящей ныне Россией группы лиц: революция — это плохо, свержение царя — это плохо, убийство бывшего царя и его семьи — это вполне может быть даже и ритуальное убийство, но при этом структура, которая, организовала убийство, будет 20 декабря с обычной пышностью праздновать свой вековой юбилей. В честь первого главы ВЧК, организатора всего механизма бессудных убийств и расправ над врагами большевистской диктатуры и просто представителями неугодных ей социальных групп, называют школы и величают его «выдающимся государственным деятелем».

Можно, конечно, сказать, что верные заветам Дзержинского чекисты и наследники их непримиримых врагов, православные монархисты, образуют две фракции внутри российской власти, и потому никакого внутреннего противоречия нет. И все-таки логичнее думать, что противоречие есть. А вот фракций никаких нет (во всяком случае идеологических, хотя наличие групп по финансовым интересам отрицать нелепо). Хотя бы потому, что главным жрецом всего этого путанного культа, чтящего и Дзержинского, и Николая Второго, числится сам президент России.

Недавно президент посетил Архиерейский собор Русской православной церкви и в выступлении вспомнил репрессии, которым подвергалась церковь, но организаторов и исполнителей этих репрессий не упомянул. Он же, несомненно, будет говорить 20 декабря ритуальные слова про героических чекистов, которые сто лет уже берегут Отчизну. И все будут аплодировать. И ни один высокопоставленный наследник Дзержинского не посмеет сказать «ну и правильно наши тогда Николашку шлепнули», и ни один церковный иерарх не рискнет проклясть публично Дзержинского и его организацию, со всеми ее наследниками и последышами: за такое можно очень даже неритуально пострадать в наше высокодуховное время.

Это не культ убитого царя или убежденных ленинцев, готовых убивать невинных людей, а культ власти как таковой

Внутреннее противоречие в культе Дзержинского и Николая Второго бросается в глаза только тем, кто находится вне его. Те же, кто его вполне искренне исповедуют, вообще не поймут, о чем идет речь и какие противоречия имеются в виду. Потому что на самом деле это не культ убитого чекистами царя и его семьи или убежденных ленинцев, готовых за свои странные идеи убивать и детей, и невинных людей, а культ власти как таковой.

Николай Второй был властью и потому имел право на все: убивать, ссылать, карать, никого не слушать и упрямо вести страну к гибели, и никто не должен был его свергать. Для современных чиновников он даже после отречения от престола прежде всего «первое лицо», ну вроде бывшего президента или премьер-министра на крайний случай. В их мире таких людей нельзя судить и тем более убивать, ибо принадлежность к верховной власти ставит человека над законом пожизненно. Поэтому ничуть не меньше, чем Николая Романова, им жалко Николая Чаушеску, Муаммара Каддафи и Саддама Хусейна: как же так, «первое лицо» убили!

Дзержинский для них не революционер, не террорист, не кровавый палач десятков тысяч невинных людей, а отличный исполнитель приказов верховной власти, уполномоченный ею охранять порядок и саму себя от любых посягательств. Он и охранял, как мог, и даже преуспел в этом. Что власть была революционная и экстремистская — так это не важно. Главное, что власть. Ради сохранения власти не только можно, но и нужно идти на все. И даже царских детей поубивать простительно. В конце концов, как объясняли все это безобразие в советское время, они же могли стать живым знаменем для белых, а значит, представляли угрозу для новой власти, а значит, все логично: кого надо, того и убили.

И если у этих людей и есть какая-то претензия к Николаю Второму, то она одна: почему он не убил тех, кто потом пришел убивать его? Надо было действовать решительно, как «железный Феликс», — убивать всех недовольных тысячами без всякого ритуала, суда и следствия, да и все.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Виктор Ерофеев
Как же это нам знакомо — испытывать такое чувство независимо от идеологии
Дима Зицер
Почему наши разговоры с детьми о деньгах — это не больше чем манипуляция
Владислав Иноземцев
Если отбросить политическое жеманство, приходится признать, что Россия вступила в очередную холодную войну. Снова проигрышную. И, возможно, не последнюю