Начать блог на снобе
Все новости
Колонка

Три личных правила

11 Декабря 2017 11:00
Есть простой критерий. Пройдет время, и твои дети спросят: «Папа, а ты что делал в той ситуации?» И нужно будет им что-то ответить

Евгений Ройзман отвечает Григорию Чхартишвили

Вот мое первое правило: если на моих глазах происходит что-то плохое, и я не могу это изменить, то я могу выбрать в этом не участвовать. Вспомните псалом Давиду: «Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых и на пути грешных не ста, и на седалищи губителей не седе». Понятно же все: не можешь изменить — хотя бы не принимай личного участия.

Второе: я оставлю за собой право говорить то, что я думаю, и никто в мире не сумеет мне запретить этого делать. Если мне будет очень страшно в какой-то ситуации говорить, я буду об этом хотя бы писать.

Третье правило. Нельзя забывать о принципе русского интеллигента: если толпа травит одного, не беги со всеми и не улюлюкай. Без тебя справятся.

Почему мы поддерживаем художников больше, чем кого бы то ни было? Потому что свобода творчества — это эквивалент общей свободы

По поводу звонков видным деятелям культуры, уклончивых ответов и тех, кто дал себя уговорить. Я не буду никого судить в этих ситуациях. Обстоятельства бывают разные. Но, как я уже сказал, если человек сумел не участвовать в каком-то общем зле, уже хорошо. Сумел активно противостоять злу — замечательно. Нельзя от других требовать того, что ты можешь требовать от себя. С другой стороны, критерий очень простой. Пройдет время, и твои дети спросят: «Папа, а ты что делал в той ситуации?» И тебе нужно будет им что-то ответить. Вот от этого можно отталкиваться.

На сколько баллов я оцениваю себя по шкале компромисса и конформизма? Скажу так: я глава полуторамиллионного города, и это накладывает свой отпечаток. В данный момент я не абсолютно свободен. Но у каждого свои границы страха, и свой выбор приходится делать каждый день. Страх закрадывается исподволь, прорастает корнями, и ты начинаешь искать ему оправдание. Так попытка ограничить и подвергнуть цензуре превращается в «стокгольмский синдром». А ведь границы в искусстве должны регулироваться исключительно вкусом. Самое страшное, что может быть, — это когда творцу изменяет чувство вкуса и меры. Та же реакция на выставку Джока Стерджеса продиктована страхом, необразованностью в восприятии и элементарным ханжеством. Те, кто пытался ее запретить, вели себя в полном смысле слова как скунсы. Я считаю неправильным, когда агрессивное меньшинство решает за всех. Это тот самый случай, когда прогибаться нельзя.

Почему мы поддерживаем художников больше, чем кого бы то ни было? Потому что свобода творчества — это эквивалент общей свободы. Когда творчество зажимают в тиски, на страну опускается тьма. Поэтому дела, подобные делу Кирилла Серебренникова, так болезненно воспринимают люди, которые умеют думать.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться
Читайте также
На какие компромиссы уважающему себя человеку идти сегодня еще можно, а на какие уже никак? И на сколько баллов компромиссности оценивает себя каждый? Григорий Чхартишвили отвечает Станиславу Кучеру и начинает дискуссию
Биография пишется не потом, биография пишется прямо сейчас. И в ней рядом будут Серебренников, Нуреев и арест
Сегодня в Басманном суде решалась судьба режиссера с мировым именем, художественного руководителя «Гоголь-центра» Кирилла Серебренникова. За судебным разбирательством наблюдал главный редактор журнала «Сноб» Сергей Николаевич