Все новости

Колонка

Преступление и омовение

22 Января 2018 16:17

Выходные после Крещения показали нам две России, каждая из которых живет своей жизнью

В первой, официозной параллели главной новостью было омовение президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина в проруби по случаю православного праздника Крещения Господня. Термин «омовение» в данном случае — не попытка автора поехидничать, а прямая цитата из сообщений государственных СМИ: они писали не о купании президента в проруби, а именно об омовении, даже сменой словаря придавая странному мероприятию сакральную значимость. Крещение Господне, монастырь, богослужение и омовение, валенки и полушубок — слова и новости из какой-то лубочной Святой Руси XVII века вдруг стали главными в январе 2018 года.

Во второй России подростки устроили резню в школе, второй раз за неделю. Кроме того, в ней же разворачивался флешмоб в поддержку курсантов Ульяновского летного училища, которые станцевали в трусах и чуть было не попали под паровой каток власти.

То, что две России существуют в разных измерениях, заметно по отсутствию реакции со стороны первой на жизнь второй: волна подростковой жестокости никак не взволновала официальную власть — во всяком случае внешне. Президент не прекратил омовения и не поспешил утешить скорбящих и плачущих, хотя, казалось бы, предвыборная кампания вполне к тому располагает. Федеральные СМИ не удостоили эти события вниманием даже в итоговых программах.

Поразительно, что злосчастный клип курсантов произвел на властную вертикаль гораздо более сильное впечатление, чем кровь в школьных коридорах

На этом фоне тем более поразительно, что злосчастный клип курсантов произвел на властную вертикаль гораздо более сильное впечатление, чем кровь в школьных коридорах — все кинулись осуждать и расследовать. Впрочем, это была не главная власть, а больше региональная и отраслевая. А потому под напором всеобщего недоумения она все-таки отступила, отказавшись от намерения покарать незадачливых танцоров и ограничившись воспитательными беседами. Тем не менее требования осудить и наказать все же прозвучали по федеральным каналам.

Из этих разнонаправленных сюжетов складывается тревожная картина. Власть придумала себе благочестивую и прекрасную Святую Русь, где главные новости поступают из монастырей и описываются высоким стилем придворного протокола, а единственная опасность, с которой надо бороться беспощадно, — Запад и идущая оттуда политическая смута. Переселилась — и живет там с убеждением, что ничто плохое не может произойти в России само по себе, ибо все беды от Запада и его наемников. Поэтому даже резню в Перми пропагандисты весьма неуклюже попытались сначала вписать в общий дискурс борьбы со ставленником Госдепа Навальным, а когда стало ясно, что концы с концами не сходятся и повесить ответственность за ситуацию на критиков режима не получается, о ней и вовсе забыли. Реакция на курсантские танцы укладывается в эту же логику: да, это не вредно и не опасно, но это же грех и такого просто не должно быть в стране, где средоточие жизни — моления, омовения и мертвых поминовения.

Но «Святая Русь» в которой живет наше начальство, — лишь красивые декорации вокруг их дворцов и поместий, а дальше начинается настоящая жизнь, которая все равно лезет начальству в глаза, хоть как их зажмуривай — то курсантской попой в красных трусах, то в виде митинга с обидными кричалками, а то и с окровавленным топором. Как реагировать на первые два вызова, власть придумала: запрещать, не пущать и по возможности пороть во всех смыслах этих слов. Но напугать, арестовать, обвинить в политической нелояльности и непочтении к святыням — это все слабые меры против тех, кто планировал и осуществлял убийства в школах. И здесь власть оказывается совершенно бессильной: в которой раз все мы имели возможность убедиться, что выделяемые на общественную безопасность средства тратятся куда-то не туда.

Молодежь России точно такая же, как и во всем другом мире, причем как в хорошем, так и в плохом смысле

Перестройка началась в том числе и с серьезного разговора о проблемах молодежи: фильм Юриса Подниекса «Легко ли быть молодым?» вышел в 1986 году и стал одним из важных катализаторов перемен. Сейчас, вопреки официозным призывам усилить работу с молодежью, никакой серьезной дискуссии не началось, да она и невозможна. Начать любой сколько-нибудь содержательный разговор придется с признания очевидного факта, что молодежь России точно такая же, как и во всем другом мире, причем как в хорошем, так и в плохом смысле. Надо ли говорить, что такая постановка вопроса портит благостную изоляционистскую картину мира наших лидеров?

Заговор молчания вокруг роста насилия в молодежной среде необходимо прорывать всеми способами. До заигравшихся в омовения престарелых вождей нашего Отечества достучаться, похоже, не получится, и решать эту проблему придется обществу своими силами. И начать надо с констатации очевидного: танцующие курсанты или те, кто ходят на митинги протеста, — это угроза не для будущего России, а только для ее нынешнего руководства и их архаичных идеологических доктрин. Настоящая угроза всем нам — это бессмысленное насилие, и о нем надо говорить честно и без ханжества. В конце концов, это мировая проблема, и ничего кроме кропотливой работы с каждым подростком, признания его права на индивидуальность, на заботу и внимание, не придумано. Все это надо делать и в России — например, приводить в школы не священников, а психологов, причем опытных и имеющих в виду весь опыт мирового противостояния злу. Но власть хочет приводить в школу именно священников — и, как кажется, вовсе не в надежде, что проповедь остановит ранние сексуальные и алкогольные эксперименты молодежи или помешает какому-то очередному малолетнему убийце совершить задуманное, а только для того, чтоб бородатый мужчина в странной одежде сказал подросткам самые важные для начальства слова: всякая власть от бога, а значит, ей надо только повиноваться и поклоняться.

С тех пор как запрещена порка учеников за плохое поведение и прилежание, проверенные веками механизмы передачи «традиционных ценностей» перестали работать

Чиновники фантазируют, что школа и госпропаганда могут каким-то образом навязать молодежи те ценности, которые нравятся пожилым советским ханжам, воцерковившимся вослед президенту. Но, с тех пор как запрещена порка учеников за плохое поведение и прилежание, проверенные веками механизмы передачи «традиционных ценностей» перестали работать. На семью и вовсе никакой надежды: во-первых, большинство российских семей далеки от жизни по «Домострою», во-вторых, пороть детей запрещено и дома, а в-третьих, институт семьи в России переживает тот же кризис, что и во всем западном мире.

Попытки объяснить современный мир через категорию греха и праведности ведут лишь в новые тупики, и никакие омовения не помогут справиться с настоящими проблемами. Почему нельзя заниматься сексом до брака, если никто не против, все совершеннолетние и дееспособные? Почему нельзя плясать тверк в красных трусах и фуражке? Почему надо считать эту самую фуражку святыней, если по факту это просто часть рабочего костюма сотрудника транспортной сферы? Что плохого в оппозиционной политической деятельности? Почему надо испытывать почтение и уважение к начальству, от которого ни ты, ни твои родители не видели ничего хорошего и даже не выбирали его? И самый страшный вопрос: почему нельзя убивать? Ответы в стиле «потому что все это грех» уже не работают, и дальше будет только хуже: убивать и плясать тверк — это, может быть, и одинаково греховные занятия в какой-то архаичной логике, но практическая разница между ними слишком чудовищная, чтоб ее не замечать.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Ключ к решению проблем случившегося в Перми и Улан-Удэ лежит в ящике, о существовании которого мы давно забыли
Как дети стабильности превращаются в детей Колумбайна