Все новости

Колонка

Насовсем

20 Февраля 2018 09:39

Чего и кого не хватает предвыборным фантазиям пропагандистов, чтобы агитация стала действительно совершенной

На неизбежный вопрос по поводу вирусного предвыборного ролика – «Такие ли мы, как они нас видят?» – подмывает ответить с полной серьезностью: конечно, нет. Некоторые из нас такие, то есть среди нас неизбежно наличествуют толстые, асексуальные, лысые, небритые, запуганные и глупые; но такие есть среди всех. Портрет такого избирателя равно оскорбителен и справедлив, будь он показан в Штатах, Германии или, с поправкой на колорит, Африке. Это, может быть, Варламову обидно, что они «нас такими видят». Но это ему сейчас обидно. Когда-нибудь он тоже станет таким, это путь всякой плоти, HCE, то есть Here Comes Everybody, и если на что обижаться, то не на это. 

Однако нация проявляется не в личных фобиях и не в сексуальных предпочтениях, а в коллективных действиях, в социальных рефлексах, которых мы в ролике как раз не видим. Чтобы избиратель был похож на нынешнего россиянина, должны воспроизводиться следующие типические ситуации.

  • В качестве фонового коллективного персонажа должен появиться восторженный обыватель, сосед героя. Когда его забирают в армию, соседи дружно гогочут, потому что так ему и надо. Он заслужил. Он несколько раз сделал замечание соседскому ребенку, его жена фифа, он постоянно неправильно паркуется, вообще он тварь. Без кордебалета улюлюкающих соседей ни одно событие в ролике не получает правильного освещения. Когда за спиной военкома почему-то появляется негр (видимо, участник патруля?), соседи сначала тычут в него пальцами, причем подростки радостно кричат: «Нига, нига!» (искаж. Nigger). Но негр должен достать и убедительно показать красную книжечку, после чего смешки стихнут. Красный цвет действует на обывателя сильней, чем черный.
  • В ролике должен появиться Навальный. Навальный добился главного: он стал частью политического пейзажа, без него теперь не обходится ни один разговор о выборах, российском будущем или стратегии личного выживания. Навальный необходим как возможность, пусть и негодная, с порога отвергаемая. После каждого очередного ухудшения жизни – призыв до 60, сортир по часам, гей на кухне, – Навальный должен возникать из воздуха и убедительно, с долей интимности говорить: пойдем на митинг! Пойдем, а? Ведь иначе они тебя совсем, понимаешь? На что небритый герой ролика должен каждый раз досадливо бросать: да сгинь, Леша, тебя только не хватало! Так только гея поселили, а так вообще посадят. Страшней возможности, чем «посадят», для русского человека нет. Подобно чукче из анекдота – тот, сидя на краю света, боялся, что «в Сибирь сошлют», – герой ролика не понимает, что его уже посадили, что он, в сущности, уже сидит глубже некуда, хотя, конечно, есть куда.
  • В ролике должна появиться толпа гопников, они же патриотическая общественность, при каждом повороте сюжета кричащая: зато Крым наш! Лучше, если они для наглядности будут одеты в нейтральную олимпийскую форму: это важный штрих к особенностям современного патриотизма. Гопники всегда любили ходить в тренировочных штанах — пусть это будут теперь нейтральные штаны. Их крик должен действовать на героя магически. Допустим, сын попросил 4 миллиона на школу, «так теперь всегда будет». Герой должен вознегодовать: как? Что?! Из воздуха материализуется толпа патриотов: «Зато Крым наш!» или «Можем повторить». Это крыть нечем. Герой достает 4 миллиона и со странной смесью отвращения и благоговения суетливо сует их пацану. Идет в армию вслед за негром. И даже когда гей в постели ласково говорит ему «Зато Крым наш!», он покорно разворачивается тылом. 

В ролике отсутствует перспектива. 19 марта герой должен проснуться в постели с женой, но чу! С нами кто-то третий! Да, это он, тот, за кого проголосовали сердцем

  • Спектр опасностей, ожидающих героя в случае неправильного голосования, неполон. В качестве главной угрозы должен появиться образ девяностых: Чубайс с ваучером, наставляющий на героя киллерскую волыну, с Березовским за левым плечом и Ходорковским за правым. «Вы же хотите, чтобы опять было как в девяностые?». В предвыборной кампании-2018 это главный аргумент, но он серьезен и пародированию не подлежит. Для обывателя, каким он видится Сергею Кириенко, это страшнее гея. От гея еще можно отмахаться с помощью айкидо, в котором Кириенко якобы силен, а от 1998 года никак не отмахаешься.
  • В ролике отсутствует перспектива. Надо же обрисовать бонус, который обломился герою в результате правильного голосования. 19 марта он должен проснуться в постели с женой, но чу! Что это?! С нами кто-то третий! Да, это он, тот, за кого проголосовали сердцем в результате единственно правильного выбора. Он с ними в постели, в пижаме защитного цвета или в спортивном костюме с правильной, нашей символикой. Он приласкает жену, похлопает по лысине мужа, дружелюбно ущипнет ребенка за завтраком. Он теперь с ними — вместо всех тех ужасов, которые снились им во сне.

— Это на шесть лет? — в ужасе спрашивает глава семейства, хотя какой он теперь глава.

— Нет, — ласково отвечает надежный мужчина в пижаме. — Это...

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Чем ближе день выборов, тем активнее и скандальнее реклама главного кандидата. «Сноб» анализирует работу агигаторов и пытается понять, кем они считают своих избирателей
Лучше всего новый предвыборный ролик показывает то, кем его создатели видят своих зрителей
О теории и практике бойкота в предвыборную эпоху