Колонка

Запрос на справедливость переживет и Путина, и Грудинина

7 марта 2018 17:54

Политолог Екатерина Шульман — о том, на что стоит обратить внимание в предвыборной кампании, и о том, почему она не впадает от нее в депрессию

Забрать себе

Те немногие недели, что продолжается официально объявленная избирательная кампания, она представляет собой не политический, а медийный процесс. Избирательный цикл в России размазан во времени именно из-за ритуального характера его публичной части: то, что должно быть самым напряженным этапом борьбы кандидатов, лишено и напряжения, и борьбы, а значимые решения, меняющие соотношения сил внутри властной машины, происходят за некоторое время до и сразу после официальных «выборов».

В ходе медиакампании не происходят события, а производятся новости, призванные привлекать внимание аудитории: читателей, телезрителей, радиослушателей. Как только выборы заканчиваются, все эти псевдопроисшествия быстро забываются, поскольку никак не влияют ни на политические процессы, ни на наше с вами здоровье, благополучие и настроение.

Конечно, медийная составляющая является заметным компонентом не только в нашем отечестве, выборы в той или иной степени шоу везде. Однако в тех странах, где на выборах происходит передача или перераспределение власти (например, в государствах парламентской демократии), при этом решаются и сущностные политические вопросы, поскольку от того, кто сколько получил голосов, зависит то, как будет выглядеть будущее правительство и какие шаги оно будет предпринимать. То есть существует корреляция между заявленной на выборах программой и последующими событиями в реальной политике.

Связи между предвыборными лозунгами и последующими действиями мы не видели не только у оппозиционных кандидатов, но и у кандидата, неизменно побеждавшего на протяжении последних 18 лет

В нашей новейшей политической истории мы подобную корреляцию наблюдали последний раз в 1996 году, когда Александр Лебедь, заняв третье место в первом туре президентских выборов, был приглашен на должность секретаря Совета Безопасности и таким образом инкорпорировался в политическую элиту. Связи же между предвыборными лозунгами и последующими действиями мы не видели не только у оппозиционных кандидатов, но и у кандидата-инкумбента, неизменно побеждавшего на протяжении последних 18 лет. Если мы вспомним кампанию 2012 года и посмотрим на то, что можно назвать программными заявлениями победившего кандидата, мы не найдем там ничего, что стало основными пунктами повестки его третьего срока. Ни построения репрессивного законодательства, ограничивающего свободы собраний, прессы, общественных организаций, ни милитаризации, ни тем более конфликта с Украиной, ни проблем на международной арене — ничего подобного там нет.

На что же тогда обращать внимание, чтобы не увязнуть в непрерывном бульканье новостной повестки? При всех чудовищных ограничениях нашего публичного политического пространства, избирательная кампания — это какая-никакая, но форма социологического опроса. То есть какие-то чрезвычайно смутные очертания, сдвиги общественного мнения сквозь эту мутную воду можно разглядеть. Смутные — потому, что кандидаты не выдвинуты избирателями, никого из них не подняла волна общественных потребностей, их появление — не результат общественного запроса, а отражение драматургических нужд сценаристов кампании и политического менеджмента.

Тем не менее под этими «псевдонимами» (Грудинин, Собчак и прочая) все же выступают некие социальные тренды, общественные настроения и ожидания. Так, существует тенденция, которую пытаются неосознанно воплотить несколько кандидатов разом, включая основного. Это то, что можно условно назвать левыми настроениями, хотя эта дефиниция из ХХ века не очень подходит сейчас. Речь идет о запросе на обобщенно понимаемую повестку справедливости. Справедливость — очень широкое понятие, так называемое облачное, в нем много разных содержаний для каждого, произносящего это слово. Иногда справедливость — это равенство, иногда — милосердие, иногда — закон, иногда — возмездие. Но интуитивно любой человек, находящийся в русском культурном пространстве, понимает, что это такое.

Так вот, если Грудинин с этой повесткой будет иметь бо́льший успех, чем имел кандидат от КПРФ Геннадий Зюганов в предыдущих избирательных циклах, то это может быть одним из признаков так называемого левого сдвига в общественных настроениях.

Люди могут увлекаться тем или иным политическим лидером, очаровываться им или разочаровываться в нем, но запрос на справедливость — вещь куда более серьезная, чем фигура любого политика

К справедливости с разных сторон апеллируют самые разные политические акторы. Президент апеллирует к ней в геополитическом аспекте: вот, по отношению к России допущена несправедливость, давайте мы ее на международном уровне исправим. Кандидат от КПРФ традиционно эксплуатирует другое видение справедливости: вот, капиталисты народ ограбили, давайте исправим это. Крестовый поход Навального против коррупции и незаконного обогащения — тоже поход против несправедливости, против неравенства перед законом, воровства и публичного обмана. В определенной степени его месседж избирателям еще концентрированней, чем у Грудинина. Та общественная волна, которая его поднимает и несет, которая делает его главным публичным оппозиционером России, не столько про антипутинство, сколько про справедливость. Тем более что молодежь еще в большей степени, чем сегодняшние 50-летние, настроена на ценности и идеи справедливого распределения, равного доступа к общественным благам, еще острее воспринимает любые проявления неравенства.

Общественный запрос — долгоиграющая история. Это именно запрос, неприятие дефицита чего-то, в чем общество нуждается. Кто раньше и четче сформулирует предложение, тот и будет бенефициаром следующего политического цикла. Люди могут увлекаться тем или иным политическим лидером, очаровываться им или разочаровываться в нем, но запрос на справедливость — вещь куда более серьезная, чем фигура любого политика. Этот запрос переживет и Путина, и Грудинина.

Если мы правильно оцениваем ситуацию, то кандидат от КПРФ из всех зарегистрированных кандидатов ближе всего к олицетворению описанного общественного запроса, хотя элементы этой повестки присутствуют и у других кандидатов тоже. Именно поэтому нас действительно может интересовать результат, которого он достигнет на выборах. Дело не в том, что сделает избранный президент, если услышит месседж: «Народ требует справедливости». С поствыборной стратегией победителей все ясно: они будут заняты тем же, чем были заняты всегда — решением проблемы собственного выживания. Важнее понимать, как электоральный результат может показать нам, что происходит с общественным сознанием, что в головах у наших соотечественников, каков тренд меняющихся настроений общества.

1 комментарий
Дмитрий Маларёв

Дмитрий Маларёв

У нас традиционная справедливость о чем говорят от Грудинина до Собчак заменено номенклатурно-капиталистической справедливостью, как при СССР номенклатурно-социалистической - "какой может быть смех (борьба с коррупцией) в реконструктивный период", когда кругом враги и мы должны наоборот сплотиться вокруг номенклатуры - ибо власть и есть Россия.

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Войти Зарегистрироваться

Новости наших партнеров