Колонка

Что в осадке на дне Вселенной?

17 Апрель 2018 9:20

Колумнист «Сноба» анализирует две главных премьеры федерального телеэфира

Забрать себе

По главным федеральным каналам одновременно идут два отечественных сериала — «Частица Вселенной» и «Березка». «Частица» — достаточно банальная мелодраматическая история длинной в восемь серий — тем не менее удерживает внимание, побуждает напряженно вглядываться в лица вымышленных героев и сосредоточенно обдумывать свою жизнь, а сериал «Березка», также набитый под завязку всевозможными семейными осложнениями, почему-то не вызывает подобного отклика у критиков. Но, как и можно было предположить, легко и непринужденно обошел «Вселенную» по рейтингу. Почему?

Во-первых, потому что материал беспроигрышный: прославленный танцевальный коллектив, его закулисье, любовные романы, корыстные интриги, карьерные амбиции, драматичная история провинциальной Золушки, козни советской бюрократии и так далее.

Во-вторых, сериал быстро перевариваемый и тут же забываемый. Он походит на малаховское ток-шоу про обманутых женщин, знаменитых артистов и их незаконнорожденных детей. Странно, что Малахов до сих пор не испытал себя на ниве художественной режиссуры. Чем он хуже Пиманова?

Кадр из сериала «Частица Вселенной»/Продюсерская компания Валерия Тодоровского

«Березка» будет тешить нас в эфире телеканала «Россия 1» еще целую неделю, а художественный успех (не путать со зрительским) «Частицы Вселенной» для значительной части массовой аудитории остался тайной за семью печатями.

Скромный рейтинг «Частицы», по мнению специалистов, обусловлен скромной же, по меркам Первого канала, промокампанией. И еще кажется, что сама тема героического покорения и обживания околоземной орбиты за последние пару лет поднадоела.

Так представляется на первый взгляд. При более внимательном отношении к сериалу обнаруживаешь другую причину холодности к нему массовой публики. Для сериального формата он непривычно, чтобы не сказать неприлично, глубок.

У Лихтенберга на сей счет есть афоризм: «Если при столкновении головы с книгой раздается пустой звук, то не всегда в этом виновата книга». Этот вариант всегда надо иметь в виду категоричным критикам.

Самые «трудные фильмы» — бытовало такое определение в советскую пору — те, что просты по своей фабульной канве

Чтобы понять глубину автора, нужна соответствующая глубина зрителя.

Самые «трудные фильмы» — бытовало такое определение в советскую пору — те, что просты по своей фабульной канве. Особо трудными были тогда для массового зрителя не фильмы Андрея Тарковского, а картины Отара Иоселиани «Листопад», например, или «Жил певчий дрозд», «Пастораль».

События в «Частице Вселенной» претендуют на житейскую и на производственную исключительность не более, чем в «Березке».

И полеты космонавтов на орбитальную станцию — рутина. И семейные сложности в бытовой повседневности покорителей космоса — дело обыкновенное. Жена одного полюбила другого и призналась ему накануне экспедиции. Они договорились соблюсти все ритуальные правила поведения на публике перед отлетом: фотосессия на аэродроме, трогательные улыбки, прощальные объятия, поцелуи.

Разумеется, во время последних приготовлений к старту нелады в семье космонавта слегка выползают наружу. Штатный психолог в команде тех, кто готовит экипаж к полету, угадывает их, докапывается до сути. Потом тайное становится явным для всех.

Гармонии человеческого общежития нет на Земле, но нет ее и выше. Там, над облаками — авария и дерзания, здесь, на Земле, под облаками — сожаления и переживания.

Кадр из сериала «Березка»/Россия 1

Вот, говорят, зачем драматургу и режиссеру Алене Званцовой при таком объеме осторожно распутываемых психологических клубков нужен еще необъятный космос со всеми сопутствующими технологическими прибамбасами? Как эффектный антураж? Или как патриотическая государственная крыша для психологических опытов?

Не стану отрицать выгоды ни того, ни другого. Но главная-то выгода все-таки в ином. В метафорическом представлении о просторах человеческой психики. Внутренний микромир индивида, по убеждению автора — возможно, чисто инстинктивному, — так же беспределен и неизведан, как и мегамир Вселенной. Миры смотрятся друг в друга, как в зеркало. Точнее, как в увеличительное стекло.

Собственно, исследованием и обустройством того и другого миров и заняты герои этого продолжительного киноповествования. Надо было Андрею Каманину (Алексей Макаров) на какие-то мгновения пересечься с Надей (Вика Исакова) в космической бездне, чтобы почувствовать, как они новы друг для друга, сколь велико их взаимное притяжение, коему нельзя противиться.

Человеки, возможно, и останутся, а человечность может отвалиться за ненадобностью, как последняя ступень межгалактической ракеты

Все повествование — череда человеческих откровений. Нет, не так. Это череда мгновений человечности, будь то сурового главного конструктора (Андрей Смирнов) или непреклонной Анны Кутовых, матери молодого космонавта (Елена Прудникова-Смирнова), и далее по списку действующих лиц и играющих актеров. Собранные создателями сериала вместе, все эти гранулы, молекулы душевности, благородства, эмпатии и образовали ту самую частицу человечности на донышке Вселенной, которым является планета Земля.

И все-таки зачем тут космос?

В этом году исполнится ровно полвека фильму «Космическая Одиссея 2001», герой которого Дэйв Боумен совершил путешествие к Юпитеру. Фантастов Кубрика и Кларка волновала судьба Внеземного разума, который обитает в космосе в виде некоего магического Монолита. Последний способствовал эволюции разума на Земле. Плодом ее стал компьютер HAL 9000 — предельно рациональный, не вполне гуманный персонаж. Дефицит его человечности поставил под угрозу успех космической Одиссеи Боумена, которому суждено было в финале обратиться в «звездное дитя».

Кадр из фильма «Космическая одиссея 2001»/Getty Images

Что может произойти с человеком на краю нашей галактики, Кубрик и Кларк объяснили более-менее доходчиво.

Тарковский вслед за Лемом, отправив психолога Криса Кельвина на космическую станцию, летающую вокруг планеты Солярис, вглядывается в планету, имя которой — Человек. Там — океанская Бездна, в которой трепыхается Нравственность.

Нынче на кону исторического прогресса — сама человеческая цивилизация.

Человеки, возможно, и останутся, а человечность может отвалиться за ненадобностью, как последняя ступень межгалактической ракеты. Вот что неприятно и даже обидно было бы для героев вполне реалистичной «Частицы Вселенной». Да и для нас, телезрителей.

Новости партнеров

0 комментариев

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Войти Зарегистрироваться