Против тех, кто против нас. Кому грозит ответственность по статье о содействии санкциям

Редакционный материал

Депутаты приняли в первом чтении законопроект об уголовной ответственности за содействие санкциям. Он предусматривает несколько лет тюрьмы за отказ работать с российскими компаниями, находящимися под санкциями, и за деятельность, способствующую их принятию. «Сноб» попросил автора законопроекта и правозащитников объяснить, чем на самом деле грозит новая уголовная статья

15 Май 2018 18:48

Забрать себе

Фото: Yuri Kadobnov/AFP

Сергей Неверов, депутат, один из авторов законопроекта:

В первую очередь этот закон направлен против тех, кто хочет, чтобы Россия была под санкциями. В законе прописано два пункта: один касается экономических отношений, другой политических. Что касается первого пункта, то нам задают вопрос: например, Сбербанк и ВТБ не работают в Крыму — накажут ли их за это? Понимаете, эти действия Сбербанка и ВТБ не направлены против кого-то, а в законе прописано, что должны быть направлены против конкретных лиц. Наши компании же не наносят вреда никому.

Относительно второго пункта, «совершение действий, способствующих введению санкций», начали переживать правозащитники. Но понимаете, если человек защищает конкретных людей, то это правозащитная деятельность, а если он выступает против государства — это уже совсем другое. Правозащитникам этот закон никак не помешает работать.

Если человек идет в посольство США и объясняет конкретные механизмы, как ввести санкции против России и почему надо это сделать, он подпадает под такой закон. Нужно разграничивать правозащитную деятельность и действия против страны. В законе это все отражено. В общем, если резюмировать, то в случае, если нет призыва к тому, чтобы ввести санкции против России, нет и уголовного дела.

Наталья Пелевина, правозащитник:

Вторая часть этого закона — наказание за помощь в продвижении санкций или законопроектов против России за рубежом, безусловно, имеет корни в «законе Магнитского», к которому и я имею самое прямое отношение, и многие другие правозащитники. Эта часть будет применяться в первую очередь в отношении оппозиции, которая, как принято считать в России, выступает за антироссийские санкции и помогает лоббировать подобные законы. Думаю, что эта же часть коснется и бизнеса.

Вряд ли этот закон будет иметь обратную силу, поэтому за лоббирование «закона Магнитского» меня, скорее всего, не привлекут. А за любое новое общение по пополнению санкционных списков и в целом за контакт с западными правозащитниками и НКО, думаю, могут. Все это, конечно, не очень приятно. Но в целом было ожидаемо, что возьмутся за правозащитников и оппозицию с нового угла.

Я прочитала несколько комментариев экспертов-юристов о том, что пока непонятно, о чем конкретно идет речь. На сегодняшний день этот законопроект имеет скорее символический характер, надо чем-то отвечать на санкции, которые вводятся против России.

Такие законы всегда ударяют по правозащитному движению, потому что именно правозащитники раньше предоставляли списки людей, нарушающих права человека в России, для того чтобы они были внесены в санкционные списки за рубежом. Правозащитники подпадают под эту статью, потому что они помогают санкциям быть принятыми и соблюдаться. Не знаю, какая последует реакция от нашего правозащитного общества, но многие теперь действительно подпадают под уголовную ответственность.

Александр Верховский, глава Аналитического центра «Сова»:

Мне кажется, что многие наши законы — не против кого-то, а с целью сделать некий грозный жест. И это именно такой закон, хотя, конечно, он будет применяться, и кому-то по нему достанется.

Общественный резонанс вызвала в основном первая часть закона про отказ в услугах. Предполагалось, что он ударит по компаниям, которые не работают в Крыму. Но я полагаю, что при написании закона никто не думал о жителях Крыма, где, например, не работает Сбербанк, а речь идет скорее о тех или иных компаниях, которые отказываются с кем-то заключать контракты.

Не знаю, как этот закон будет применяться. Теоретически, огромное количество наших корпораций должно подпасть под действие этого закона, начиная с того же Сбербанка, потому что они не работают в Крыму.

А вот вторая часть — про наказание за действия, которые склоняют к санкциям или могли бы их вызвать, — для меня просто загадка. Я, честно говоря, не знаю, что было в голове у авторов. Но могу себе представить какого-нибудь оппозиционного политика, выступающего в конгрессе США и говорящего, что против путинского режима надо ввести санкции. Сказал, санкции ввели или не ввели, но могли ввести, и вот он подпадает под уголовную ответственность.

Авторы: Игорь Залюбовин, Анастасия Степанова

Новости партнеров

0 комментариев

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Войти Зарегистрироваться