Колонка

Королевская свадьба, звуковая иллюзия, Олег Сенцов: слова последних двух недель

28 Май 2018 13:27

Два раза в месяц филолог Ксения Туркова выбирает главные слова, закрепившиеся в русском языке, из новостей и их обсуждений. В этом выпуске — почему Россия помнит имя украинского режиссера и всерьез обсуждает войну казаков с тамплиерами

Забрать себе

Казаки, нагайки, тамплиеры

До подведения итогов конкурсов «Слово года» и «Словарь года» еще как минимум полгода, но о некоторых словах уже точно известно: они попадут в лонг-лист. Одними из главных слов уходящего мая стали «казаки с нагайками».

Со словом «казаки» в последние четыре года, особенно на фоне конфликта с Украиной, произошли, кажется, уже необратимые изменения. Оно попало в языковое зазеркалье, сломалось, исказилось, приобрело совсем другой смысл.

Главные ассоциации со словом «казаки» в России 2018 года — это не настоящие казаки, а ряженые, это фейк, подмена, агрессия, средневековое невежество на службе у власти.

Чтобы в этом убедиться, не нужно никакого глубокого анализа — достаточно просто прочитать несколько заголовков.

«Казаки бьют нагайками протестующих»

«Стегавших москвичей нагайками казаков выпороли»

«Мэрия отмежевалась от атаки казаков с нагайками на протестующих»

«Задержана проститутка, ограбившая в Москве генерала казачьих войск»

«Петербургские казаки заподозрили тамплиеров в нападении на свой штаб»

По поводу последнего заголовка в соцсетях стали шутить, что Дэн Браун по следам этого невероятного сюжета уже пишет новый роман.

Все это вместе — казаки, нагайки, тамплиеры, показательная порка и тайные ритуалы — выглядит не то что романом Брауна, а каким-то странным сном, в котором, как обычно бывает в сновидениях, перемешаны события, эпохи, люди, лица и смыслы.

«Казаки» — пример слова, которое те, кто его присвоил, лишили лица, чести и достоинства.

Свадьба как звуковая иллюзия

Одним из главных словосочетаний минувших недель стала, конечно, «королевская свадьба» — женитьба британского принца Гарри на американской актрисе Меган Маркл. И самыми интересными в связи с этим я бы назвала слова, которыми описывали эту свадьбу в русскоязычном фейсбуке.

Вдруг всплыла из недр истории (хотя, возможно, она никуда и не уплывала) формулировка «низкопоклонство перед Западом». В этом патриотично настроенные россияне обвиняли тех, кто следил за свадьбой с умилением, радостью и другими приятными эмоциями. Уделять излишнее внимание свадьбе в Великобритании (которая «не любит Россию») некоторым показалось непатриотичным и чуть ли не предательским по отношению к родине.

Фото: Benoit Tessier/Reuters

В лексиконе одних были «слезы радости», «восторг», «красота» и «любовь», а в лексиконе других — «неравенство» и «лицемерие».

А кто-то даже усмотрел во внимании к свадьбе желание все-таки иметь в России царя и тоску по монархии.

Иными словами, королевская свадьба в устах сетевых комментаторов стала чем-то похожим на звуковую иллюзию — еще одно явление, которое обсуждали на прошлой неделе. Кто-то слышит Лорел, а кто-то — Йенни. Кто-то видит счастье, радость и красоту, а кто-то — плохое платье, нарушение традиций и враждебность западного мира к России. И те, кто из партии Лорел, никогда не сойдутся с теми, кто из партии Йенни.

Олег Сенцов

Обычно слова и фразы никого не спрашивают: они сами становятся главными. Сами заполняют собой повестку, сами становятся видны и слышны отовсюду. Именно так мы и определяем, что какое-то выражение стало ключевым.

Но бывает и по-другому, когда очень важные слова никак не хотят становиться главными. При этом важность этих слов может быть такова, что от них зависит жизнь человека.

В российской тюрьме уже вторую неделю голодает украинский режиссер Олег Сенцов. Его обвинили в терроризме, основываясь на показаниях двух свидетелей (один из которых потом отказался от своих слов), и приговорили к 20 годам тюрьмы. Олег заявил: он будет держать голодовку до тех пор, пока в России не освободят всех политзаключенных. Именно всех — таково его условие. И адвокат, и родственники Олега говорят, что он намерен идти до конца. А это значит, что может случиться самое страшное: он погибнет.

И помочь ему в этой ситуации можно именно словами. Надо сделать их главными, поднять на поверхность. Это и пытаются сделать коллеги Олега по кинематографическому цеху, общественные деятели, правозащитники. Это они ведут на своих страницах отсчет дней с начала голодовки, это они повторяют: надо говорить о Сенцове, только так его можно спасти.

Но слова «голодовка», «Сенцов», «политзаключенные» не хотят становиться главными. В языковом поле России, Украины и мира их заслоняют другие слова. А те, кто пытается поднять их так высоко, чтобы увидели все, сталкиваются с равнодушием.

«Как мир может помочь Сенцову, если мир не знает, кто такой Сенцов?» — спрашивает сестра Олега Наталья Каплан.

А президент России Владимир Путин на встрече с президентом Франции Эммануэлем Макроном как бы подчеркивает это незнание, называя Олега Сенцова «журналистом» (хотя хорошо известно, что он режиссер). Этот прием Путин использует часто. Самый яркий его пример — диалог с Юрием Шевчуком:

— А вас как зовут, простите?

— Юра Шевчук, музыкант…

Личность, событие или явление он как бы обесценивает незнанием. А те, кто повторяет имя Сенцова, напоминает о его голодовке и требованиях, предупреждает, что может случиться страшное, пытаются эту ценность вернуть. По сути, ценность человеческой жизни. Потому что в случае с Олегом Сенцовым обесценивание — не только со стороны власти, но и со стороны общества — может привести к трагедии.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме

Читайте также

В день рождения Гашека «Сноб» вспомнил цитаты из его произведений, которые лучше произносить шепотом
История гибели малайзийского «Боинга» для официальной Москвы опасна намного больше войны на востоке Украины и конфликта вокруг принадлежности Крыма

Новости партнеров

Пьесы Моэма идут в провинциальных театрах, его романы читают на уроках английского. Но есть и другой Моэм, и сегодня мы проверяем его записные книжки на предмет экстремизма
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться