Все новости

Колонка

Убитых горем не жалеть. Постправда Аркадия Бабченко

4 Июня 2018 16:58

Илья Мильштейн о том, как относиться к информации после мистификации СБУ и Аркадия Бабченко

В эпоху постправды лгут и словари, описывающие данное явление как ситуацию, при которой объективные факты являются якобы менее значимыми для человека и общества, нежели чувства и личные убеждения. По-моему, дела обстоят еще проще. Если на месте правды вырос фейк, то эмоции должны завянуть. Нет правды — не о чем и беспокоиться.

Это в древние времена, дотрамповские и даже допутинские, имело некоторое значение, кто там, допустим, истину царям с улыбкой говорит, а кто лжет. Кто прав и кто виноват. Кто погиб героем, а кого заклеймили позором, живого и невредимого. Тогда это почему-то было важно. Не берегли люди свои нервные клетки, которые, между прочим, не восстанавливаются.

Впрочем, некоторые пережитки этого печального прошлого мы наблюдаем и теперь. Отдельным любителям архаики почему-то важно доподлинно знать, кто на кого напал: Россия на Украину или же Америка на русский мир. Людям старомодным хочется, желательно при ознакомлении с приговором суда, понять, кто сбил малайзийский «Боинг». Совсем свежий пример: отставшим от жизни нужны улики в деле о громком убийстве и воскрешении журналиста Бабченко.

Они еще дополнительно волнуются, эти смешные люди. Мол, как же так: мы оплакивали честного, бескомпромиссного, храброго журналиста, а нас обманули и велели, утерев слезы, бешено аплодировать победе украинских чекистов в их поединке с российскими. Они так нелепо устроены, допотопные, что стыдятся своих сильных хороших чувств, проявленных при известии о гибели друга Аркадия, словно из них душу вынули и смачно плюнули в нее.

Аркадий Бабченко Фото: Valentyn Ogirenko/Reuters

В них, оказывается, таких стеснительных, заложено кричащее противоречие. С одной стороны, они бесконечно счастливы, что убитый тремя выстрелами в спину ожил и теперь страшными словами кроет коллег, усомнившихся в том, что он совершил правильный поступок, когда согласился играть во все эти игры. С другой стороны, они пребывают в тягостных раздумьях. Они не понимают, кому верить, если третьего дня провожали страдальца в последний путь, проклиная убийц, вскоре поражались чуду пробуждения от вечного сна, а сегодня выслушивают его гневные моральные проповеди.

А главное, им теперь подавай доказательства. Вот этот директор «Шмайсера» Герман, заказавший, по версии СБУ, убийство Бабченко, — он точно агент ФСБ, заплативший подведенному к нему «киллеру» 40 тысяч долларов за убийство Бабченко? И кстати, сколько все-таки — 30 или 40, а то погибший наш Аркадий и шеф СБУ Грицак расходятся в показаниях. А что за человек такой — Пивоварник, на которого показал в суде арестованный директор, утверждавший, будто и сам сотрудничал с украинской контрразведкой и не постигает, за что его взяли. Что за история с фотографией из российского паспортного стола, о которой рассказал Бабченко — по ней убийца намеревался, что ли, опознать свою жертву? Других, почетче, невозможно было нарыть в сети? А вот этот вещдок с размытой картинкой, на которой некие невидимые громадяне пересчитывают бабло, кого и в чем должен убедить? Если скорую помощь и полицию, приехавшую на место преступления, изображали, что легко предположить, сотрудники СБУ, то зачем старшина запаса всю дорогу прикидывался мертвым, как он сообщил корреспонденту ВВС? А если это были настоящие врачи, то они, что, неспособны были отличить умирающего от загримированного?

Сказано же вам: нет правды на земле, зато постправды навалом

Ну и другие, более общие вопросы тревожат этих взыскующих так называемой правды ископаемых граждан. Мучает, понимаете ли, проблема добра и зла в их вечном противостоянии. Как теперь, говорят, порядочным людям бороться с негодяями, когда одних уже практически не отличишь от других и слово «репутация» лишено какого бы то ни было содержания? Так что любой, говорят, сможет теперь, ссылаясь на казус Бабченко, оправдывать и новые, и прежние свои преступления. Особенно в том случае, если спецслужбы с прокурорами провалятся в Шевченковском райсуде г. Киева.

Выход тут один — шагать в ногу со временем. Принимать постправду как она есть, сберегая нервы. Не заморачиваться насчет абстрактных вздорных понятий типа добра и зла. Хладнокровно воспринимать жизнь во всей ее бессмысленной неопределенности. Сказано же вам: нет правды на земле, зато постправды навалом.

Оттого не имеет ни малейшего значения, кто на кого напал, кому пулю отлил, кому яд подсунул, из какого «Бука» сбил пассажирский самолет и куда вообще мир катится. Убили Бабченко — не переживайте. Воскрес — и ладушки. Путин его заказал или не Путин — какая разница? Главное, чтобы все были здоровы и человек современный, причастный к неразглашаемым тайнам, поднимаясь с носилок в морге, узнавал, каким безутешным горем охвачены люди реликтовые. Притом что смерти нет, и покоя нет, и воли, и ничего нет, кроме постправды и смертельно уставшего человека, который долго еще обречен повторять одно и то же, отвечая на бестактные вопросы неугомонных наших корреспондентов.

Мечтая лишь о том, чтобы они наконец все ушли и он мог побыть в беспробудном одиночестве и ни с кем больше не разговаривать, никого ни в чем не убеждать и ни о чем не думать.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Дети заметных политиков путинской эпохи становятся кадровым резервом власти в России. Их бизнес процветает. Застрял ли из-за этого социальный лифт? Чем может быть полезна для страны новая русская аристократия?
Как люди, жалевшие Бабченко, поверили внукам Дзержинского

Новости партнеров

Что изменилось, а что совсем не изменилось в российской пенитенциарной системе с XIX века и как говорить о происходящем у нас в тюрьмах с европейцами