Сидя на красивом паровозе. Как советский инженер спонсировал развитие шведской промышленности и сбежал за границу

Редакционный материал

По просьбе «Сноба» историк Станислав Кувалдин вспоминает самых известных российских перебежчиков в западные страны. В пятом выпуске речь пойдет о Юрии Ломоносове, в царское время занимавшем высокий пост в Управлении железными дорогами Российской империи, а в советское закупавшем технику для коммунистов — по сомнительным схемам

30 Июнь 2018 10:56

Забрать себе

Юрий Ломоносов Фото: Wikipedia Commons

Революционная эпоха на какое-то время резко изменила всю систему координат «верность — измена». Сам вопрос о «перебежчиках» в условиях, когда страна распалась на мало связанные между собой регионы, каждый со своим правительством, в бывшей империи шла гражданская война и массы людей перемещались по территории страны, спасаясь от голода, террора и просто желая найти хоть сколько-то безопасный уголок на свете, кажется не вполне уместным. Впрочем, именно это время отсутствия установленных границ не только на карте, но и вообще во всех сферах жизни, порождало невероятные события, которые складывались в удивительные биографии. Но по мере того, как порядки и устройство жизни и власти в России (ставшей Советской) теряли свою подвижность и текучесть, люди с такими биографиями приходили к мысли, что пора оставить пределы страны. Те, кто не делал подобный выбор, едва ли пережили 1930-е.

Одной из таких фигур стал Юрий Ломоносов — до сих пор остающийся крайне загадочной личностью. До конца не понятно, что связывало его с большевиками, как он оказался на узловых пунктах (использовать железнодорожные метафоры при описании его судьбы вполне уместно, учитывая, что он всю жизнь был связан с железными дорогами) довольно неоднозначных экономических операций, как затем сумел отойти от большевиков, жить за границей и вести не слишком удачную, но вполне обыкновенную жизнь технического специалиста и умереть своею смертью, не преследуемым никем и не оставив вокруг своего имени ни споров, ни проклятий, ни восхвалений. В ту эпоху, оказавшись на таких должностях, для этого нужны были особые умения или везение.

Юрий Ломоносов Фото: Wikipedia Commons

Революционер с карьерой

Выходец из дворянской семьи, Юрий Ломоносов, родившийся в 1876 году, получил инженерное образование в Петербургском институте путей сообщения. Его жизнь до революции похожа на обычную, довольно успешную карьеру путейца и специалиста по паровозной технике. Он защищает докторскую диссертацию, получает звание профессора в Киевском политехническом институте, служит на разных железных дорогах и становится признанным специалистом в области паровозной техники. В молодости он состоял в марксистских кружках, но, кажется, не слишком серьезно относился к этой деятельности. В ряде биографических справок упоминается, впрочем, что в годы Первой русской революции Ломоносов был связан с Российской социал-демократической партией и даже состоял в боевой технической группе, возглавляемой Красиным — впрочем, в книге воспоминаний Ломоносова, изданной в начале 1920-х годов за границей и снабженной предисловием неназванного коммуниста, явно близко знавшего инженера, о нем пишется как о попутчике, не имевшем отношения к партии (хотя и участвовавшем в революции 1905 года). Позже общение с революционерами совершенно не помешало Ломоносову делать карьеру и к 1912 году стать помощником начальника Управления железных дорог Российской империи. В том же предисловии несколько не без яду сообщается, что в 1916 году Ломоносов, назвав себя социалистом, под давлением жены отказался от наследования миллионного состояния. «Но был ли этот жест результатом его коммунистических убеждений, предвидения революции (а он ее предвидел) или желания порисоваться — одному Аллаху известно».

Первый отечественный тепловоз с электрической передачей. На фото - коллектив инженеров и ученых, участвовавших в его создании Фото: Scaletrainsclub

На локомотиве истории

Ломоносов занимал должность, которая требовала поездок на фронт, решения вопросов продвижения воинских и продовольственных грузов и общения по службе с работниками государственного аппарата, промышленниками и инженерами. Так что он мог допускать возможность беспорядков и даже переворота.

Во всяком случае, когда Временный комитет Государственной думы в феврале 1917 года объявил о взятии власти в столице, Ломоносов немедленно откликнулся на вызов в Петроград (вместе с семьей он проживал в Царском Селе) от Александра Бубликова, получившего мандат комиссара Министерства путей сообщения и занявшего важнейшее ведомство страны импровизированным отрядом. Впрочем, по воспоминаниям Ломоносова, отправляясь на вызов, он попросил жену на всякий случай сложить ему в дорожную сумку набор вещей для тюрьмы. Вскоре Ломоносов развил бурную деятельность в захваченном министерстве и фактически взял на себя руководство движением. Учитывая, что по железнодорожным путям в это время метался царский поезд, а к Петрограду пытались пробиться сохранившие верность прежнему режиму войска, должность Ломоносова оказывалась критически важной. Он забивал составами пути, по которым двигались нежелательные составы, организовывал задержки царского поезда, пока вопрос о сути переговоров с Николаем II еще не был решен думцами, отправлял в Псков делегацию во главе с Родзянко, уговаривавшую императора отречься от престола.

Отчасти благодаря позиции, занятой в железнодорожном ведомстве, Ломоносов в течение некоторого времени был единственным хранителем текста отречения Николая II — во всяком случае, в своих воспоминаниях он уверяет, что по возвращении делегации Государственной думы в Петроград она была окружена солдатами и временно арестована на вокзале. Солдаты собирались изъять текст отречения, который через нескольких лиц тоже попал к Ломоносову. Он отнес его в Министерство путей сообщения, сохранял, пока ситуация не разрядится, и затем отдал князю Львову. Ломоносов также организовывал печать текста отречения в министерской типографии.

В каком-то смысле в момент, когда от каждого шага и движения может зависеть судьба истории, а документы поворачивают судьбы стран и континентов, он оказался именно там, где в физическом смысле нужно было руководить движением, а также физически сохранил крайне важный документ.

Впрочем, после этого Ломоносов тихо отходит от революционных событий и, пользуясь репутацией крупного специалиста по паровозам, отправляется в США, в миссию по закупке подвижного состава. Не вполне ясно, чем он занимался в Америке — в предисловии анонимного коммуниста к книге воспоминаний Ломоносова говорится, что об этой деятельности «доходили самые разнообразные слухи», — но факт, что в этот раз оставаться за границей он не хочет. В 1919 году Ломоносов прибывает в Советскую Россию. Возможно, старые контакты с большевиками действительно сыграли свое дело, однако Ломоносов получает неограниченное доверие Ленина и оказывается на чрезвычайно специфической должности. В 1920 году он становится Уполномоченным Совета Народных Комиссаров по железнодорожным заказам за границей.

Деятельность Ломоносова на этой должности иногда принято называть «Паровозной аферой». С оценками можно спорить, однако остается фактом, что через Ломоносова в Швецию переводились громадные суммы в золоте для закупки местных паровозов (которые действительно были остро нужны Советской России), при этом паровозы поступали с большими задержками. Фактически Советской России необходимо было финансировать расширение шведских фабрик, и итоговая сумма покупок и полученный результат дают повод для разного рода вопросов. Закупка паровозов для Советской России — один из популярных сюжетов у многих российских конспирологов, считающих это формой расплаты большевиков за поддержку революции с теневыми банкирами. Впрочем, при любых вопросах необходимо задуматься и о том, кто и по какой схеме согласился бы продавать паровозы властям непризнанного государства, отрицающего права собственности и недавно отказавшегося от долгов прежнего правительства страны.

Высочайший манифест об отречении от российского престола императора Николая II Фото: Wikipedia Commons

На мягком тормозе

Есть немало сообщений о том, что Ломоносов в 1920-e годы вел роскошную жизнь, сумел вывезти из Советской России семью и отправил сына на учебу в Англию. При этом он продолжал заниматься и наукой, и осуществил свою старую задумку — создал модель тепловоза, одного из первых тепловозов в мире. Его опытные образцы работают в СССР на среднеазиатских дорогах. Первую половину 1920-х годов Ломоносов провел в Берлине, работая в советских учреждениях, но потом тихо отошел от дел и в 1926 году принял решение не возвращаться в СССР.

Сам этот шаг прошел практически незаметно. Ломоносов не рвал с советской властью, просто перестал иметь к ней отношение. Несмотря на теперешние обвинения со стороны сторонников конспирологических теорий в организации трафика золотого запаса империи, он оставил советскую службу без сколь-либо значительных накоплений. В 1927 году Ломоносов переехал в Англию, где в Кембридже учился его сын — там он свел знакомство с молодым Петром Капицей и привлек его к работе по совместному получению патента на автоматическую тормозную систему — что, впрочем, кончилось неудачей. Далее он не слишком успешно пытался работать в проектных институтах США, вернулся в Англию, где вступил в различные научные общества — Институт инженеров-механиков, Британскую ассоциацию для развития науки и некоторые другие. Его конструкторские наработки периода жизни в России ценили, он считался достаточно признанным авторитетом в области локомотивостроения. Это, впрочем, не гарантировало никакой стабильной работы. Долгое время Ломоносов сохранял гражданство СССР, хотя и вступил в британское подданство в 1938 году. После войны, уже пожилым человеком, вновь переехал за океан, в Канаду, где работал его сын, и умер там в 1952 году.

Можно искать тайные механизмы, двигавшие биографией Ломоносова, подозревать его в посредничестве в переправке богатств старой России за границу. Но хотя в его жизненном пути действительно не все прозрачно, тут можно увидеть и жизненный выбор амбициозного ученого, по-видимому, любившего административные должности, и, возможно, не всегда склонного к моральной щепетильности. Эти амбиции вознесли его в период крушения старого мира на уникальную позицию, сделали причастным к достаточно крупным и неочевидным экономическим операциям (других в подобную эпоху, по-видимому, не бывает), но в какой-то момент голос разума или случай определил его отказ от подобных игр. Это позволило ему остаться кем он был — ученым и строителем локомотивов, уже не столь успешным, но, по крайней мере, живым и сохранившим жизнь близких.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме

Читайте также

По просьбе «Сноба» историк Станислав Кувалдин вспоминает самых известных российских перебежчиков в западные страны. В этом выпуске речь пойдет о революционере Сергее Степняке-Кравчинском, дружившем с Бернардом Шоу, прославлявшем технический прогресс и от него и погибшем
По просьбе «Сноба» историк Станислав Кувалдин вспоминает самых известных российских перебежчиков в западные страны. Во втором выпуске речь пойдет о католическом монахе XVIII века Алексее Ладыженском, пойманном за границей и наказанном за переход из православия

Новости партнеров

Почему региональные единороссы идут против решения правительства, возглавляемого лидером партии?
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться