Побег. Явка с повинной. Рассказ

Редакционный материал

В канун своего 60-летия писатель Виктор Шендерович впервые поделился со «Снобом» историей, которую не рассказывал никому 30 лет

13 Август 2018 15:27

Забрать себе

Фото: Galen Rowell/Corbis via Getty Images

Эта история случилась больше тридцати лет назад.

…Летом 1984 года я увязался за своим приятелем Сашей П., со спелеологами, на Кавказ: Фишт, Пшеха-су…

Это была чистая авантюра, потому что никакой вообще физподготовки у меня не было и какие бы то ни было горы я видел только в фильме «Вертикаль».

Еле выжил, надо заметить. Не в смысле сорваться в пропасть, а просто — чуть не сдох под рюкзаком. Но рассказ не об этом.

Заводилой в той кампании был Дима Никифоров, тренер-инструктор кунцевской спортшколы. При нем обитал пятнадцатилетний здоровяк Миша, надежда юниорского спорта и чуть ли уже не кандидат в мастера…

Прошло два с лишним года; я успел забыть об этом приступе спелеологии и Рокском перевале, перейденном своими слабыми ногами, когда в ноябре 1986 года у меня дома раздался звонок.

— Это Дима Никифоров. Можно к тебе заехать?

— Давай, — согласился я, заведомо не ожидая ничего хорошего. Мы не виделись с Кавказа, был поздний вечер, и голос у Димы был нехороший.

Дима приехал, мы сели на кухне, и он завел со мной странный прощупывающий разговор — про советскую власть, про Афган... Спросил, помню, как я отношусь к правам человека. А у меня пятимесячная дочка, нищета, хронический недосып и гора пеленок в ванной — какие права человека?

— Дима, — сказал я довольно раздраженно, — не скреби мне мозг, говори, что случилось.

И Дима рассказал, что случилось.

Его ученик, тот самый юниор Миша, вошел в призывной возраст, и его забрали в армию. Причем не просто в армию, а — с учетом физической и горной подготовки — в учебку спецназа ГРУ под Ташкентом, где в настоящее время готовят к заброске в Афган. Причем в такой Афган, откуда возвращается один из десяти…

(Внутри там была еще поганая интрига, заключавшаяся в том, что перспективного Мишу звали в ЦСКА, а он отказался и остался в «Крыльях Советов», со своим учителем. И «армейские» сказали: ах так! И поступили по принципу «так не доставайся же ты никому»…)

Тренер Дмитрий Никифоров. Адыгея, 1987 год

Короче, Миша под Ташкентом, и не хочет в Афган, а хочет, наоборот, жить.

А поскольку Дима с детства учил его не только лазить по горам, но и читать правильные книги и думать, Миша написал заявление министру обороны с просьбой направить его, в соответствии с присягой, на защиту священных рубежей нашей социалистической родины.

А не хер знает куда и зачем.

И Мишу теперь бьют каждый день.

И заброска в афганские горы все ближе…

Короче, Миша решил бежать. Смог позвонить из чудом заслуженного увольнения и назначить время и место. И Дима взял отпуск за свой счет — и через несколько дней отправляется в сторону Узбекистана, чтобы помочь ученику совершить побег…

В этом месте повествования я, надо заметить, похолодел, потому что скандалю, по Бабелю, только на бумаге, а чтобы вот так — кишка у меня довольно тонкая. Но все-таки спросил: чем могу помочь?

— Ты же вроде в театре работаешь? — сказал Дима. — Нужен парик.

Ну да, прикрыть лысую голову, пока не выберутся из проклятого военного округа. Если бежать без оружия, за пределами округа ловить не будут…

И я свел Диму со своей знакомой, гримершей Театра имени Гоголя, допустим, Ирой. И наутро из театра бесследно исчез соответствующего размера парик со спектакля «Декамерон». (Да, хищения из Театра Гоголя начались до Серебренникова, прошу занести это в протокол!)

Дима приехал к Ире домой, и прямо на его голове это бокаччо было приведено в состояние стрижки «молодежная». Ира научила Диму приклеивать парик и класть общий тон, и он отправился в Куйбышев. Там оставил впрок (на явочной квартире у приятеля) рюкзак продуктов и нужного снаряжения — и поехал в Ташкент…

Лето 1984 года, окрестности горы Фишт. Первый слева я, второй справа – юниор Миша. Между нами – Сережа Бегун, светлой памяти которого посвящен мой рассказ «Роки» из книги «Кинотеатр повторного фильма», о том нашем путешествии через Роккский перевал…

У них все получилось.

Дима подхватил Мишу, с его последней увольнительной в кармане, на оговоренном углу, и они рванули вон из Туркестанского округа. Но не в Москву, к папе, маме и засаде из военкомата, а большими лисьими петлями — совсем в другую сторону.

Через Чимкент, Караганду и Балхаш добрались до казахского Петропавловска, поездом доехали до Куйбышева, затарились снаряжением и снова двинулись на юг...

И залегли наконец в Адыгее, которую Дима знал назубок.

Они перезимовали в горах, в срубе, смастеренном своими руками. Из продуктов у них были преимущественно тушенка и крупы из сельпо, куда время от времени ходил Дима; из электронных СМИ — только радио «Свобода», потому что Дима добыл моток проволоки, и они укрепили конец на самом высоком дереве.

Звук, утверждает Дима, был чистейший. Аксенов, Довлатов… Первое авторское чтение Войновичем романа «Москва 2042»… А советское обычное радио из транзистора только хрипело.

Идеальное местечко они нашли. Дима смеялся потом: курорт!

Потом Дима вернулся в Москву, а Миша перебрался в российскую глубинку, в такие места, где и в советские времена можно было перетоптаться без паспорта… Широка страна моя родная. Время от времени он передавал с попутчиками письма для родителей. Письма приходили со штемпелем «Казанский вокзал» — лови на здоровье!

А когда Горбачев объявил о выводе войск из Афгана, Миша явился в Московскую военную комендатуру и сдался, ко всеобщему тамошнему ужасу. Судить его — значило делать из Миши героя и поднимать волну, а Минобороны в те годы и так каждый день получало люлей от временно очнувшегося населения.

Беглеца помурыжили пару месяцев и вороватым образом демобилизовали, как будто ничего и не было…

Сегодня Мише пятьдесят лет, как вы понимаете.

Он не стал ни убийцей, ни убитым. Спортивную карьеру перекрыла история с побегом, но других бы бед не было.

Жив-здоров, слава богу, и мой друг Дима Никифоров, поступивший осенью 1986 года так, как должен поступать учитель, когда его ученику угрожает смерть. Жив я, которому Дима преподал практический урок нравственного поведения.

Жив и здоров Саша П., уволокший меня тогда на Кавказ.

Надеюсь, жива и здорова «Ира» из театра имени Гоголя — я постараюсь найти ее, чтобы еще раз сказать «спасибо» за безукоризненную и мгновенную реакцию на просьбу о хищении государственной собственности.

Надо вообще заметить, что в цепочке соучастников было человек восемь и никто не стукнул, — разве это не укрепляет веру в человечество?

Хорошее было время, хочется тут сказать, утирая ностальгическую слезу. Но — нет никакого времени! Вот нет, и все. Оставим физикам споры об этой сомнительной материи.

Есть — люди. Всегда и везде. Люди, поступающие тем или другим образом.

Рассказы из цикла «Кинотеатр повторного фильма» и другие избранные тексты Виктора Шендеровича в скором времени выйдут в его юбилейной книге «Я сам себя однажды сочинил…»

Рассказ Виктора Шендеровича о главных уроках его жизни читайте в «Снобе» 15 августа, в день 60-летия писателя.

Новости партнеров

0 комментариев

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Войти Зарегистрироваться