Top.Mail.Ru

Александр Рубцов: Нацгвардия как политический субъект

Редакционный материал

Хотя дуэль Виктора Золотова с Алексеем Навальным едва ли состоится физически, сам «вызов» от генерала демонстрирует общий стиль коммуникации власти с оппонентами: переход от монолога с позиции силы к применению силы в формате монолога

17 Сентябрь 2018 11:40

Забрать себе

Иллюстрация: Art Media/Print Collector/Getty Images

Публичное обращение российского государственного деятеля, директора Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации — главнокомандующего войсками национальной гвардии Российской Федерации, генерала армии Виктора Васильевича Золотова к заключенному Алексею Навальному с требованием физической сатисфакции вызвало живой интерес российской и мировой общественности, а также экспертов в области политической психологии и лингвистики.

На фоне множества эмоциональных всплесков с обеих сторон серьезно выглядят профессиональные оценки самой этой лексики. Можно лишь добавить, что эклектичность рассматриваемого текста завышена даже по меркам уже привычного для нас политического постмодернизма. В одном не очень длинном, хотя и затянутом выступлении смешаны разные языки: особое армейское красноречие и солдатский юмор, элементы бандитских разборок и блатной фени, советские и постсоветские канцеляризмы, лексемы офицерской чести, импортный гламур в сочетании с клише отмороженной пропаганды. Все это соединено с заходами в литературность и аристократизм, означенный самим требованием «сатисфакции». Чтобы замкнуть рамку высокого стиля, начинать надо было со слов: «Милостивый государь!» и только потом говорить про «ответку», «отбивную» и «горшок», на котором сидел борец с коррупцией, когда генерал армии уже был ударником коммунистического труда.

Редкий случай: почти все самые авторитетные ресурсы уже высказались на тему дуэли по несколько раз. Однако коллизия не стоила бы дальнейшего разговора, если бы не была образцом организации властного политического дискурса в целом, предельно ясным и неожиданно откровенным воплощением самой модели политической коммуникации в России сегодня. Поскольку в данном анализе важны не конкретные персонажи, а типовые позиции, в дальнейшем будем обозначать фигурантов дела инициалами: ВЗ и АН.

Из самой идеи дуэли следует отношение ВЗ к себе как к представителю новой российской аристократии. Бросающий вызов должен быть в курсе норм дуэльного кодекса, допускающего поединки чести только между дворянами как равными. Офицер дворянского происхождения мог вызвать на поединок недворянина только с разрешения высшего военного начальства. Таким образом, ВЗ имеет формальное право вызвать АН на дуэль только с санкции главнокомандующего, то есть ВВП. Разночинец мог получить сатисфакцию за оскорбление, нанесенное представителем высшего света, только в гражданском суде; дуэли между обывателями также запрещались. Иначе говоря, АН в этой диспозиции тоже автоматически причисляется к людям высшей категории, что не вполне согласуется с политическими целями и задачами ВЗ, не говоря о государственной политике в целом.

Громкое обращение к публичному лицу с театральными эффектами и намеками на госизмену переводит разговор в политическую плоскость, а это уже законное пространство того, что называется словесными дуэлями

В соответствии с теми же дуэльными нормами выбор оружия принадлежит не оскорбленному, но тому, кого вызывают. Данный вызов нельзя назвать вовсе вегетарианским: «сочная отбивная» — это как раз то, что в кулинарии называется «с кровью». Но поскольку в нашем случае убийство в формате дуэли не планируется, речь не идет о выборе между пистолетами или видами холодного оружия. Выбором «татами» или «ринга» ВЗ переводит вопрос в плоскость спорта, поэтому у него теперь нет никаких достойных оснований не отвечать на вызов призера ЧМ по плаванию Виктора Солдатова, пообещавшего разделаться с генералом в бассейне «как кит-убийца» и тоже использовавшего кулинарную лексику («тухлый малек», «килька в томате» и пр.). В конце концов история поединков знает разные сюжеты, вплоть до дуэлей на воздушных шарах. Кто-то в сетях уже пошутил: «Поскольку выбор оружия был за Навальным, он выбрал решение интегральных уравнений на скорость. Золотова хоронили в закрытом гробу…)))».

Однако громкое обращение к публичному лицу с театральными эффектами и намеками на государственную измену переводит разговор в политическую плоскость, а это уже законное пространство того, что называется словесными дуэлями. В этой ситуации АН мог бы выбрать оружием и местом встречи «Эхо» или «Дождь», что более соответствовало бы формату и духу политического поединка, чем спортзал или бассейн. Поскольку этот формат обычный и вполне серьезный, АН мог бы слать такой вызов своему оппоненту раз в неделю, регулярно ставя его в неловкое положение. Типичная штабная, стратегическая ошибка.

В более общем виде в этой коллизии проступают следующие типовые характеристики политической коммуникации:

1) Публичный вызов в изоляции от оппонента. Момент обращения выбран таким образом, что находящийся под арестом АН не может не только на вызов отреагировать, но и нормально с ним ознакомиться. Стандартная схема: в политической дуэли с оппозицией власть также всегда держит одним из активно действующих секундантов правоохранительную систему.

2) Создание заведомо неравных положений. Оружие выбрано не по праву, но с заведомым и явным превосходством. Если бы генерал был дровосеком, он предложил бы драку на топорах. Но и в выбранном формате положение неравное. Если бы АН вдруг обнаружил скрытые навыки и начал сам делать из ВЗ «сочную отбивную», охрана прекратила бы дуэль и видеотрансляцию после первого же кровопускания из генеральского носа.

3) Односторонний характер коммуникации. Сама по себе форма вызова представляет собой монолог, не предполагающий ответа в том же формате. Благородный, высокий стиль вызова выглядит так: «То был приятный, благородный, короткий вызов, иль картель. Учтиво, с ясностью холодной...» Здесь же мы видим развернутое выступление, как будто вместо известного классического жеста с бросанием перчатки оппонента в течение 20 минут хлещут этой самой перчаткой по лицу, а он должен молча стоять и ждать финала этого приступа красноречия с вызовом в самом конце.

4) Конструирование контрагента. Поскольку АН в этой мизансцене собственной персоной отсутствует, монолог обращен к карикатурному муляжу. Резиновые куклы бывают двух типов; эта исполнена в образе врага для избиения в целях снятия стресса. Поскольку политическая дуэль по сути началась, вызывающий уже из всех калибров расстреливает вызываемого еще до того, как прозвучал собственно вызов, не говоря об ответе. Ответ в том же формате, что и нападение, не предполагается вовсе — сначала один вволю самовыражается, а потом оба сразу молча на ковер. Тоже общая схема: полемики с оппозицией в режиме нормального диалога в этой гвардии никто близко не выдерживает.

5) Уклонение от реакции на критику по существу. Поводом для конфликта является обвинение в коррупции. Лживость такого обвинения должна доказываться в суде и квалифицироваться как клевета со всеми вытекающими. Уклонение от такого формального иска в известном смысле может быть приравнено к уклонению от юридического вызова и формальной дуэли в суде, даже нашем, хотя эффект в плане реабилитации оскорбленного и дискредитации оскорбителя был бы несравнимо большим.

6) Политизация и персонализация конфликта. Полемика на любую тему при неспособности ответить в той же плоскости автоматически переводится: а) на личности, б) на политику, в) с внутреннего на внешнее (агенты иностранных государств, завсегдатаи посольств, грантопожиратели, наймиты, пособники и пр.). В этом проявляется общая тенденция транспонировать все идеологическое и политическое вовне, к взаимоотношениям с внешним миром, но не с собственными проблемами. Классический «перенос» идеологии, пропаганды и всех политических ток-шоу.

7) Отказ от какого-либо диалога с оппозицией и любыми несогласными с переводом «коммуникации» сначала в монолог с позиции силы, а затем в применение силы в режиме монолога, проще говоря, в безответное избиение. С этой точки зрения натурализация и буквализация такого отношения, прозвучавшая в данном выступлении, по-своему естественна для представителя силовой структуры, но сомнительна с точки зрения публичной политики власти в целом.

Как бы там ни было, АН в этой ситуации «повержен» уже потому, что на вызов вынуждена публично отвечать его жена (хотя ее ответ генералу являет собой образец мужества и стиля). Но и общество должно быть благодарно ВЗ за честность позиции и откровенность самовыражения, выгодно отличающие такого рода дискурс от привычного для нас политического лицемерия. Смущает лишь напрашивающаяся, непроработанная и оставленная оппонентам возможность обыгрывать аналогии с политической эволюцией Александра Коржакова.

История имеет продолжение. Следующим вызвавшим ВЗ на поединок оказался Вячеслав Мальцев, ведущий блога «Артподготовка». Оружие — табельный «Макаров», лексическое вооружение еще более выразительное: «крыса», «падла» и прочее, плюс обещание застрелить генерала армии до полной гибели всерьез. Сейчас вопрос в том, чем может и может ли вообще закончиться эта цепная реакция картелей, один другого благороднее.

Тема поединка проработана в русской литературе со всей возможной психологической, этической и эстетической тщательностью — будто благородство и смерть что-то проявляют в самой природе. От этой «ясности холодной» холодок бежит за ворот, чем-то неуловимо напоминая лучшее сравнение мировой литературы: «Воздух был свеж и чист, как поцелуй ребенка». И тут же всплывает: это ведь тоже сцена дуэли. Они что там, сговорились?

Когда дым рассеялся, генерала на площадке уже не было. Боеприпас кончился.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Что общего у «туристов из Солсбери», «дуэлянта Золотова», авторов «приморской мистификации» и других «героев дня» в кавычках и без
Невозмутимая демонстрация откровенного бесстыдства, которую мы видим в интервью Александра Петрова и Руслана Боширова Маргарите Симоньян, — случай далеко не уникальный. История знает достаточно подобных примеров

Новости партнеров

Главные неологизмы русского языка из новостей и их обсуждения за последние две недели