Все новости

Редакционный материал

«Нашу судьбу не должны решать два человека».

Организатор митинга в Ингушетии о целях протеста

Митинг в Магасе против территориального соглашения между Чечней и Ингушетией продолжается почти неделю. Ради его проведения объединились светские и духовные деятели, гражданские активисты самых разных убеждений. О том, как живут митингующие, каковы их требования к властям Ингушетии и России, «Сноб» поговорил с членом Оргкомитета митинга, главой правозащитной организации МАШР Магомедом Муцольговым

9 Октябрь 2018 11:10

Фото из личного архива


Ɔ. Мы разговариваем с вами 8 октября, каковы требования протестующих на данный момент? Чего именно вы хотите добиться?

Мы ждем, когда парламент отменит ратификацию территориального соглашения. Я слышал, что они должны были это сделать уже сегодня, но пока постановления никто не видел. Когда это произойдет, скорее всего, люди разойдутся. Ведь, в конце концов, именно этого мы и добивались.


Ɔ. Почему люди так остро отреагировали на это соглашение о демаркации и обмене территорией с Чечней?

Мы просто не хотим, чтобы нашу республику разбазаривали. Никто из чиновников, включая главу республики, не имеет права сказать, что он принял решение, а от народа ничего не зависит. Территории — это вопрос национального значения, его надо решать путем референдума. А по принципу «я тут со своим друганом подписал» такие дела не делаются.


Ɔ. Как организовывалась ваша акция?

Все началось в августе, когда молодые активисты из организации «Опора Ингушетии» увидели в Сунженском районе республики бульдозеры, которые охраняли вооруженные чеченские силовики. Они стали задавать вопросы, но внятного ответа не получили. После этого стали подниматься наши молодежные советы — стали спрашивать, что случилось. Но власть молчала. После этого, когда Евкуров и Кадыров подписали свое территориальное соглашение, в республике начались уличные протесты. Где-то их участников оштрафовали, где-то пытались арестовать. Тогда за дело взялись мы.


Ɔ. Это в данном случае кто?


Общественные активисты. Мы обошли все общественные организации, которые у нас тут есть, — даже не разбирали, провластные они или оппозиционные. Обошли духовенство: и официальный муфтият, и неофициальный. Сказали, что хотим создать оргкомитет, провести митинг и потребовать, чтобы территориальное соглашение с Чечней отменили. Мы решили провести акцию достойно, чтобы она была в рамках приличия, соответствовала нашему этикету. И в этом нас поддержали все. Люди, которые много лет не сидели рядом и не разговаривали друг с другом, сейчас встали вместе, чтобы добиться общей цели. Общенациональная беда объединила всех. Личное отодвинуто в сторону. 

Все аккуратно. Старики сидят, молодежь стоит


Ɔ. Сколько людей, по вашим данным, участвует в акции?
 

Здесь всегда находятся люди — и днем, и ночью. Когда больше, когда меньше. Обычно несколько тысяч человек. Но на пятничную молитву, по нашим данным, пришло до 15 тысяч. Люди подходят-уходят. Некоторые стоят, некоторые отправляются пообедать в кафе. Сейчас здесь не ловит интернет. Несколько дней назад везде по соседству начали закрывать магазины, но мы предупредили, что, если поблизости нельзя будет купить еду, мы начнем жечь костры, чтобы готовить пищу.


Ɔ. И как было воспринято это условие?


Вопрос уладили. Сейчас в Магасе находится замглавы Управления МВД по Северо-Кавказскому федеральному округу Сергей Бачурин, оргкомитет поддерживает с ним контакты. Он честно выполнил все, что обещал. И мы тоже сделали все, о чем он нас просил.


Ɔ. Что именно?


Мы освободили перекресток и проезжую часть, где раньше стояли люди. Власти выдали нам разрешение проводить митинг на неделю. Такое происходит впервые за 15 лет. Сейчас мы митингуем на площади у национального телевидения. А Бачурин находится в 10–20 метрах от нас. Там расположилась большая группировка Росгвардии и стоит вагончик, в котором находится штаб. Нашу безопасность обеспечивают именно они. Оргкомитет находится в контакте со штабом. Существует договоренность, что на территории митинга порядок поддерживаем мы. Бачурин видит, что на площади нет никакого хулиганства, не звучат экстремистские призывы. Все аккуратно. Старики сидят, молодежь стоит. Есть женщины и дети.

Митинг в столице Ингушетии Магасе Фото: Vasily Maximov / AFP / East News


Ɔ. Общаются ли участники митинга с представителями Росгвардии?


Люди здороваются, конечно. Делятся водой и едой. Никаких проблем у нас с ними нет. Они делают свою работу аккуратно, вежливо, как и положено настоящим офицерам. Никто не хамит. Какие-то мелкие эксцессы бывают, но это не имеет значения. Не все люди идеальны. Если кто-то кому-то сказал что-то резкое или не так понял, всё разбирается за минуту. Никаких проблем.


Ɔ. Чтобы обеспечивать порядок на митинге, митингующие должны формировать какие-то отряды. К такой активности силовики могут относиться с подозрением.


Никаких отрядов нет. Здесь стоит молодежь. Сидят их отцы и старшие братья. Мы попросили, сколько нам нужно, из молодежи. Вышли 20 человек. Оргкомитет надел им красные повязки, назначил старшего. Теперь они занимаются безопасностью. Еще пять человек раскладывают ковры для молитв, другие наливают старикам воду и носят еду. Кого-то поставили убирать мусор — здесь все чисто. Воду и продукты нам покупают наши сограждане, которые ради Аллаха решили поделиться своим имуществом с людьми. У нас есть те, кто отвечает за продукты и кухню. Общественники — опытные люди. Кто-то был на госслужбе. К нам приходил Руслан Аушев, приходил бывший командир ингушского ОМОНа. Его ребята, ветераны, когда нужно, обеспечили вместе с молодежью охрану митинга по периметру. Все налажено.


Ɔ. Вы говорите, что после отмены соглашения люди разойдутся, но, может, использовать достигнутое объединение ради других целей?


Зачем? Мы всегда можем собраться вновь. Сейчас мы просто показали, что с народом надо считаться. Те, кто не верил, что мы все можем объединиться вокруг одной идеи, поняли, что ошибались. Если не вспоминать 1990-е, то такой же общий митинг проходил, когда люди протестовали против оскорбительных карикатур на пророка Мухаммеда. Но тогда власти поддерживали выступление. А сейчас мы против власти и стоим пять дней, несмотря на дождь и холод. Ведь мы еще соблюдаем договоренность не жечь костры. Иногда кое-кто пытался, но мы сразу тушили. Высидеть так ночью очень тяжело, но люди справляются. Сейчас они вдохновлены, многие думают, что так же можно объединиться и под другой программой. Кто-то уже сказал, что мы провели «революцию достоинства». И «достоинство» тут ключевое слово. Это важно и для нас, и для власти. Конечно, кое-кто сгоряча на митинге называл подписавших соглашение предателями. Но в целом унижения властей мы не допускаем.

Эта граница стоит 26 лет. Простоит еще столько же


Ɔ. Вы требовали отставки Евкурова. Если территориальное соглашение отменят, требование будет снято?


К Евкурову у нас много претензий. Мы же просто огласили наше требование. А решает пусть федеральный центр. На президента России мы давить не собираемся. Он сам знает, что делать. 


Ɔ. Чего вы ждете от федеральных властей?


Нам нужно одно — отмена территориального соглашения. Региональная власть, как смогла, уже нагадила. Они не только не спросили людей, но и говорят, что не собираются спрашивать. Евкуров что — падишах, чтобы за нас все решать? Мы просим Кремль просто дать оценку, как работает человек, предложенный им на должность главы республики. Сейчас он утвержден в должности главы решением парламента. Многие говорят о том, что нам нужны прямые выборы, но это не вопрос нашего митинга. И судьба Евкурова — тоже не вопрос этой акции. Просто отмените территориальное соглашение.


Ɔ. Значит, вопрос о границе надо оставить как есть?


Чеченский и ингушский народы найдут время и способ обсудить границу. Просто это не должны решать два человека. Я уже говорил на митинге, что, если бы Кадыров предложил нам в подарок два района, мы бы их не приняли, потому что это — не собственность Кадырова, а земля, принадлежащая чеченскому народу.


Ɔ. Поддерживаете ли вы контакты с кем-то из чеченцев? Как они смотрят на эти выступления?

С чеченцами все родственники или друзья. Многие из них поддерживают нас, говорят, что чеченский народ и власть — это не одно и то же, и мы вас понимаем. Вот, например, вчера одна чеченка сказала, что по понятным причинам не может приехать в Магас, чтобы выступить на митинге, но перевела 30 тысяч рублей на продукты, чтобы как-то нас поддержать. Такое тоже есть.


Ɔ. Как вы относитесь к заявлению Рамзана Кадырова, что он готов воевать за новые границы республики?


Это глупые слова. Не может руководитель Чеченской республики приехать в Ингушетию воевать. Если сначала он говорит, что мы братья, а потом грозится воевать, то зачем мне такой брат? Я лучше буду сиротой. Пусть он распоряжается у себя дома, а тут мы сами разберемся. Если между чеченцами и ингушами есть разногласия, мы их уладим. Как улаживали наши старики. Эта граница стоит 26 лет. Пусть простоит еще 26. Ничего не изменилось. Мы найдем общий язык, но это должно быть сделано с уважением и по справедливости.
Ɔ.

Беседовал Станислав Кувалдин

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
1 комментарий
Сергей Кравчук

Сергей Кравчук

Вот это Сноб молодец! Прорвал информационную блокаду, которой окружили Ингушетию. Этот Майдан в Ингушетии - и есть глас народа, который властям тут не удается заставить молчать, в отличие от других регионов России. 

Если есть возможность отправить в Ингушетию корреспондента Сноба - было бы замечательно. Этот Майдан еще долго будет стоять и репортажи собственного корреспондента оттуда о том, как люди протестуют против нечестных выборов главы и фальсифицированных голсований в парламенте были бы эксклюзивными.

Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Обострение в Ингушетии, провал на губернаторских выборах, снижение рейтинга партии власти — что означает «осенняя качка» корабля российской государственности?
На карте России появилась новая кризисная точка. «Сноб» собрал мнения экспертов академических институтов и публицистов о причинах и возможных последствиях происходящих событий

Новости партнеров

Бывший сотрудник ЦПЭ по Москве Владимир Воронцов рассказал «Снобу», как проводил оперативные действия в пустоту, зигуя на фоне воскового Гитлера