Колонка

В ожидании русской Реформации

17 Октябрь 2018 14:26

Фабула истории про украинскую церковную автокефалию и разрыв РПЦ МП со Вселенским патриархатом уже известна всем, кому интересно. Повторяться смысла нет. Обсудим предысторию вопроса и главные последствия новейшего раскола в православии

Забрать себе

Навозов В. И. «Крещение», 1887 год

Иллюстрация: Fine Art Images / Heritage Images / Getty Images

Русская церковь

Всегда была важным системообразующим элементом нашей государственности и духовно-культурного устроения. Достигла пика могущества при патриархе Никоне Минине, в середине XVII века. Когда церковный лидер одно время именовался даже «великим государем» и время от времени исполнял обязанности царя. Сам патриарх при этом считал, что «священство выше царства». Хорошие личные отношения с царем Алексеем Михайловичем он перепутал с законным правом стоять выше светского государя во всеобщей иерархии русской власти. Под знаменем собственной исключительности святейший Никон провел церковную реформу, призванную унифицировать русский православный обряд с греческим. Что породило грандиозный раскол и возникновение многомиллионного старообрядчества.

Царю все это дело в конечном счете сильно разонравилось. Он удалил Никона от московского трона. А в 1666 году патриарх и вовсе был лишен сана и превратился в простого монаха.

Сын Алексея Михайловича Петр, основатель Российской империи, попов недолюбливал с младых ногтей. На бессознательном уровне он унаследовал от отца страх перед «прецедентом Никона». На сознательном — считал, что консервативное духовенство помешает его радикальным реформам, нацеленным на построение евразийской империи с европейским фасадом. В 1700 году, по кончине святейшего Адриана, Петр запретил избирать нового патриарха, а в 1721-м и вовсе упразднил патриаршество, подчинив русскую церковь Духовной коллегии, вскоре переименованной в Святейший правительствующий синод. Так церковь стала государственной, больше того, придатком и инструментом светской власти.

В 1917 году состоялся, наконец, Поместный собор, который восстановил патриаршество и 28 октября — сразу после захвата власти в Петрограде большевиками — избрал предстоятелем Российской церкви (так она называлась) Тихона Белавина. Счастье было недолгим. Большевики не потерпели независимую церковь. Патриарх Тихон, как и многие другие представители клира, подвергся гонениям и умер в 1925 году. Его преемник Петр Полянский был банально убит. Дальше патриарха опять не было, а заместителем местоблюстителя (sic!) патриаршего престола стал митрополит Нижегородский Сергий Страгородский, в своей декларации (послании) 1927 года обозначивший полную лояльность демонстративно безбожной власти. «Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой — наши радости и успехи, а неудачи — наши неудачи. Всякий удар, направленный в Союз, будь то война, бойкот, какое-нибудь общественное бедствие или просто убийство из-за угла… сознается нами как удар, направленный в нас». Так возникло пресловутое сергианство как идеологическая основа современной РПЦ МП.

Притом сама РПЦ МП появилась лишь 4 сентября 1943 года. И основатель ее, без сомнения, генералиссимус Иосиф Сталин. В тот день он принял Сергия Страгородского и еще двух недобитых иерархов — Алексия Симанского (будущего Патриарха Алексия I) и Николая Ярушевича, поручив им срочно провести архиерейский собор с целью избрания полноценного патриарха и вообще возвращения русской церкви в режим эффективной соработницы тоталитарного режима. Так и было сделано. По сталинской инфернальной иронии, патриарх въехал в бывшую резиденцию посла нацистской Германии в московском Чистом переулке. Там патриарх мирно почивает и по сей день.

Строго говоря, РПЦ МП — это сталинская церковь. Ее нельзя считать в полной мере правопреемницей русской/российской церкви предшествующих эпох. РПЦ МП официально считает иначе, разумеется.

Пережив в 1959–64 гг. новую волну жестких гонений, на этот раз от Никиты Хрущева (он обещал показать советскому народу последнего попа, но, к счастью, не успел), церковь доформировала свою идеологию в 1960–70-е гг. На авансцену вышел «лучший, талантливейший» митрополит Никодим Ротов. Ключевой концептуальный фундатор нынешней РПЦ МП. Совместивший тотальное де-факто подчинение церкви государству с экуменизмом. Прежде всего, с открытостью Ватикану и готовностью (на уровне системы намеков, по крайней мере) пойти в дружбе с Римом куда как далеко. Владыка Никодим постоянно общался с римскими священниками, направо и налево причащал католиков в православных храмах, даже нередко служил в красной мантии, явно указуя на свой филокатолицизм. По инициативе митрополита Ротова делегация РПЦ МП участвовала во Втором Ватиканском соборе, что изначально вовсе не планировалось. Скончался всесильный владыка в 1978 году, конечно же, в Ватикане, на приеме у новоизбранного папы римского Иоанна Павла I. В неполные 49 лет. А официальной русской церкви он оставил не только свою двойную доктрину, но и любимых последователей/учеников. Алексия Ридигера (будущего Алексия II), Филарета Денисенко (основателя УПЦ Киевского патриархата) и, конечно же, Кирилла Гундяева — своего келейника, секретаря, идеальное духовное чадо.

Никодимианство стало высшей и последней стадией сергианства.

В 1990 году, по кончине патриарха Пимена Извекова, предстоятелем РПЦ МП должен был стать Филарет Денисенко, с 1966 года — экзарх Украины. И если б так случилось, никогда не возник бы достославный Киевский патриархат. Г-н Денисенко и стал местоблюстителем Патриаршего престола. Но сказались времена — вольные, перестроечные. Репутация Филарета была такая, что Поместный собор впал в протестное голосование и избрал главным священноначальником Алексия Ридигера. Филарет Денисенко страшно обиделся и при первой же политической возможности (в 1992-м, после распада СССР) ушел в раскол. (Еще в мае 1990-го он увещевал украинских попов даже не думать о выходе из московской юрисдикции.)

Но инерция огромной машины Русской церкви сделала свое дело. Главной православной институцией Украины стала УПЦ МП — самоуправляемая церковь в составе Московского патриархата. Причем прежний предстоятель УПЦ митрополит Владимир Сабодан стремился к украинской автокефалии — на своей собственной основе. Тому противились и Москва во всех ее проявлениях, и в 2010–13 гг. светские власти Украины в лице президента Виктора Януковича. В июле 2014-го владыка Сабодан умер, а его преемник Онуфрий Березовский тему автокефалии убрал со стола.

Визит Никодима в Ватикан. На фото: Митрополит Никодим и Папа Павел VI

Фото: Archivi Farabola/EAST NEWS

Автокефалия имени Путина

До 2014 года вопрос об украинской автокефалии каноническими православными Церквями всерьез не рассматривался. В 2008 году, при автокефалистском президенте Украины Викторе Ющенко, патриарх Константинопольский (Вселенский) Варфоломей посетил с визитом Киев. Однако тусовался в основном с представителями УПЦ МП и ясно дал понять: отношения МП и КП он считает внутренним делом РПЦ.

Все изменилось после аннексии Крыма. Стало ясно, что русский и украинский народы больше никогда не братья. А значит, отдельной украинской церкви не избежать. Если помните, 18 марта 2014 года, на оглашении торжественного послания президента Путина о присоединении Крыма к РФ, были все элитарии. А не было (причем без объяснения легальных причин) — патриарха Кирилла. Предстоятель РПЦ МП уже тогда понимал, к чему дело идет. Вот оно нынче и дошло.

Так что Владимир Путин может считать себя политико-духовным спонсором украинской автокефалии вполне справедливо.

Тогда РПЦ еще могла выровнять ситуацию, пойдя по сценарию Владимира Сабодана: автокефалия на базе УПЦ МП, равно признанная и Константинополем, и Москвой, и другими восточными патриархатами. Но Кирилл не смог переступить через себя. Ведь церковное главенство над Украиной — пусть и очень условное, УПЦ действительно была на 92% независима в своих решениях, — позволяло ему ощущать себя экстерриториальным патриархом, а не просто рабом Кремля. Мы присутствуем при закате этих острых ощущений.

Реликтовое одиночество

Это может звучать странно, но отпадение украинской церкви от Московского патриархата отвечает, в целом, базовой доктрине Владимира Путина. Который сам страдает от космического одиночества. Зафиксированного реликтовым излучением температурой 3 кельвина (минус 270 по Цельсию), возникшим в момент сотворения мира, оно же Большой взрыв.

И это одиночество он транслирует России. Такая концепция была вербализована путинским помощником Владиславом Сурковым весной 2018-го программной статьей в журнале «Россия в глобальной политике».

«Замечательные слова, никогда не сказанные Александром Третьим, “у России только два союзника, армия и флот” — самая, пожалуй, доходчивая метафора геополитического одиночества, которое давно пора принять как судьбу. Список союзников можно, конечно, расширить по вкусу: рабочие и учителя, нефть и газ, креативное сословие и патриотически настроенные боты, генерал Мороз и архистратиг Михаил... Смысл от этого не изменится: мы сами себе союзники. Каким будет предстоящее нам одиночество? Прозябанием бобыля на отшибе? Или счастливым одиночеством лидера, ушедшей в отрыв альфа-нации, перед которой “постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства”? От нас зависит».

Тогда еще многие удивлялись: к чему г-н Сурков это написал? А к тому, что многохитрый аппаратчик должен демонстрировать, как хорошо он понимает своего босса. Чтобы не уволили ненароком.

Этой логике полного одиночества вынуждена подчинить себя и кремлевская РПЦ МП. Заложничество у светской власти сыграло с официальной церковью недобрую шутку. 

Отсюда и демонстративный разрыв с Вселенским патриархатом. Бегство не только с Афона, но даже и из храма Гроба Господня — оказывается, Иерусалимский патриархат не выступил внятно против украинской автокефалии.

Подобно путинской России, кремлевская служанка РПЦ вынуждена самоизолироваться и окуклиться. Как там сказал помощник Сурков? «Счастливое одиночество лидера»? Ну-ну.

Тихон Второй

Самое забавное, что при таком раскладе верный патриарх Кирилл становится Кремлю не нужен. Постольку, поскольку для Москвы теряет актуальность экуменизм, а значит, никодимианская доктрина в целом.

К тому же г-н Гундяев никогда не был для президента Путина по-настоящему своим. Ключевой фигурой РПЦ МП он сделался еще в 1989–91 гг., когда ВВП еще только становился помощником (даже не заместителем) мэра Санкт-Петербурга.

Свой — это 60-летний Тихон Шевкунов. Лучший друг нынешней светской власти — формальный и неформальный. Который в 2014 году был еще архимандритом — наместником Сретенского монастыря. Даже не епископом. А всего за 4 года превратился в митрополита Псковского и Порховского. Реального претендента на патриарший престол.

Владыка Тихон явственно эксплуатирует нишу современного Иоанна Кронштадтского. Даже, подобно святому праведному Иоанну, концентрируется на борьбе с пьянством и алкоголизмом. (Эта борьба, заметим, никогда ничем хорошим для нашей государственности не заканчивалась.)

И для новой эпохи, когда РПЦ замыкается в границах РФ — не только политических, но и ментальных, — Тихон куда более уместен на престоле, чем Кирилл. Патриарх Тихон Второй — почему нет? Тем паче что и монашеское свое имя г-н Шевкунов взял в честь первого постсинодального патриарха Тихона Белавина.

Кирилл же Гундяев может уйти на покой, как сделал папа Бенедикт XVI в 2013 году, сохранив папское титулование и прикрепление к римскому госпиталю Джемелли.

В конце концов, владыка Тихон — выпускник сценарного факультета ВГИКа, действующий сценарист и режиссер. Он способен придумать как.

Епископ Тихон Шевкунов на рождественской службе в Храме Христа Спасителя. Москва, 7 января 2018 год

Фото: Максим Шеметов / REUTERS

Любовь запоздалая

Председатель синодального отдела по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда намедни сказал, что цель разрыва РПЦ МП с Константинополем — примирение с Константинополем. 

По словам Легойды, решение РПЦ — «не попытка кого-то победить или кого-то наказать». Целью этого решения является «восстановление братского общения с теми, с кем оно было прервано». 

«Это вынужденная мера, но в чем заключается цель этой меры — конечно, в том, чтобы ситуация вернулась на круги своя, чтобы восстановить единство».

Такая постановка вопроса кажется абсурдной только на первый взгляд. На самом деле все логично. РПЦ проводит операцию по принуждению Вселенского патриархата к любви. Совсем как Владимир Путин в 2014–17 гг., когда он стремился не столько раздолбать ненавистный Запад, сколько, посредством жесткого давления в разных местах, усадить условного противника за пиршественный стол улыбчивых переговоров о судьбах мира.

Точно так ведет себя сейчас и Московский патриархат.

Но уже поздно. «Уже сумасшествие, ничего не будет».

Путин понял это чуть раньше, Гундяев поймет чуть позже. Да и не надо ничего схватывать быстрее, чем верховный правитель. Себе дороже.

Реформация

Как говорится, пить водку не только вредно, но и полезно.

Нынешний раскол содержит в себе не только негатив, но и позитив. Ибо приуготовляет Россию к церковной реформации. К упразднению бюрократического монстра РПЦ МП и заменой его (ее) на конфедерацию независимых православных приходов.

Но это уже другая история. «Мама сказала — это на потом» (с).

Новости партнеров

0 комментариев

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Войти Зарегистрироваться