Все новости
Колонка

Добить недобитых

30 Октября 2018 12:00
Можно выдвигать хитроумные версии о том, кто прислал баранью голову в «Новую газету» и почему The New Times решили оштрафовать на 22 миллиона рублей. Но все они сводятся к одной: СМИ вызвали раздражение у какого-то могущественного и приближенного к власти человека, а значит, их можно демонстративно наказывать — с издевкой или всерьез. И это главная примета нашего времени

Эту историю можно разгадывать как детектив. Знаменитый повар, о котором опять пишут в оппозиционной газете, мстит журналистам, но действует при этом с изрядной долей изобретательности, что свойственно иным поварам. Нанятые им злоумышленники то подбрасывают к дверям редакции корзину с бараньей головой, а то подвозят клетки с живыми овцами, что должно наводить общественность на мысль о не менее знаменитом главе чеченской администрации. А это может привести к конфликту знаменитого кашевара со знаменитым региональным руководителем. Хотя может и не привести. Не исключено, что они трудятся сообща, поскольку у знаменитого Кадырова обид в отношении оппозиционной газеты накопилось не меньше, чем у знаменитого Пригожина. Имеется еще сногсшибательная версия, что они тут оба ни при чем, а против «Новой» выступает некая третья сила. Короче, есть над чем поломать голову.

В том же пинкертоновском духе развивается и другой журналистский сюжет, связанный с уничтожением издания The New Times путем наложения на него неподъемного штрафа с последующим банкротством. Загадочна в этой истории роль мало кому известного, но ужасно бдительного гражданина Игнатова, который неведомо как узнал, что редакция вовремя не отчиталась перед Роскомнадзором за средства, полученные из-за рубежа. Непонятно, как он вышел на мало кому известного депутата Рыжака, ветерана КГБ СССР, который переправил эту ябеду генпрокурору Чайке. Неизвестно, что творилось с мало кому известной судьей Шведовой, которая сперва отвергла претензии прокуроров, а четыре дня назад внезапно их удовлетворила. Главная же тайна заключена в том, что в Роскомнадзоре не верят, будто журнал оштрафован. Более того, там еще заявляют, что никаких жалоб на The New Times не подавали и вроде не собираются. Складывается впечатление, что чиновники всеми силами стремятся доказать свою непричастность к делу и как-то даже исподволь протестуют против беззакония, неожиданно выступая за свободу слова.

Разные бытуют мнения и насчет того, за что, собственно, расплачивается Евгения Альбац. Есть точка зрения, что за недавнее интервью с Алексеем Навальным, в ходе которого главный редактор бывшего «Нового времени» не скрывала своего восхищения собеседником и солидарности с ним. Имеется также соображение, что пострадала она вместе с редакцией, так сказать, по совокупности заслуг. Ибо The New Times — одно из немногих оставшихся в нашей стране либеральных изданий, где и про Пригожина, и про Кадырова, и про их верховного главнокомандующего писалось не раз и не два, и неизменно в тоне критическом. Что оборачивалось для еженедельника жесткими финансовыми карами и ликвидацией бумажной версии журнала.

Фото: Evening Standard/Getty Images

Однако чудовищный штраф за «сокрытие доходов» (о которых, к слову, своевременно были извещены и налоговая, и Минюст), равно как и необычный зоопарк под окнами «Новой газеты», — все события даже по нынешним временам столь идиотские, что не хочется и заглядывать в эти бездны. Ну да, истории прямо детективные, но что мы узнаем, если вдруг случайно докопаемся до истины? Точнее, что нового узнаем — о Пригожине или Кадырове, о судопроизводстве в РФ и о кремлевских кураторах российской прессы. Ну вот спросили знаменитого Пескова, что он думает о «принудительной ликвидации» журнала, и ответил Песков: мол, это будет «скорее плохо, чем хорошо», но закон, понимаете ли, есть закон. Пресс-секретарь Путина еще прибавил, что штраф — это, дескать, «то решение, которое было принято Роскомнадзором», демонстрируя полнейшее незнание предмета, но это уже и неважно.

По-настоящему важно другое. Все эти знаменитые и мало кому известные господа более всего символизируют время, в котором стоим, как сказано у классика. Эпоху холодной войны, плавно подогреваемую, с ее очевидными приметами: отъемом денег у населения, подавлением инакомыслия, пропагандистским угаром. Закономерно, что сегодня начальство, зорко оглядываясь окрест, уже стремится добивать последних недобитых и закошмаривать самых непуганых. Просто у «Новой газеты» еще имеется адрес, по которому и рассылаются подарки, включая похоронный венок и парнокопытных. Бывшее «Новое время» живет преимущественно в Рунете, оттого и способы расправы с ним применяются иные. Строго юридического свойства, без ненужных излишеств и душераздирающих подробностей.

Впрочем, выглядят эти скандалы одинаково мерзко: что судебный, что бандитский. В сущности, они и неотличимы друг от друга, как всякая уголовщина со схожими мотивами. Как всякая спланированная преступная акция, направленная против людей и их неотъемлемых прав. В частности, права «свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом», что, между прочим, закреплено в нашей Конституции, то есть является нормой прямого действия. О чем за минувшие двадцать без малого лет мы уже подзабыли и ничему практически не удивляемся.

Разве что судебный вердикт, который легко спутать с ограблением, или мертвая баранья голова как нестандартный метод полемики с несогласными, способны вызвать живые чувства, и мы гадаем, слегка заинтригованные: Кадыров, Пригожин, Кремль?.. Но эти свежие криминальные внутрироссийские новости скоро тонут в потоках свежих криминальных международных новостей с участием того же российского начальства, и детективные истории остаются навсегда неразгаданными. Бессмысленно их разгадывать, да и скучно, в конце концов.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Станислав Белковский
Когда государство выбирает репрессии как политический инструмент, грань между жертвой и палачом постепенно стирается
Илья Мильштейн
Силы добра победили: столичное руководство все-таки разрешило поминать погибших при Сталине на Лубянской площади. Почему так вышло и что это означает для российской политики?
Мы начинает публиковать материалы о судьбах людей, личной и семейной памяти, документах и свидетельствах, связанных с локальной историей Дальнего Востока и Сибири