Все новости
Редакционный материал

Амазонка впадает в Каспий: почему победа «фашиста» в Бразилии важна для России

Почему новость о победе на президентских выборах в Бразилии ультраправого кандидата Жаира Болсонару, которого политические оппоненты откровенно называют фашистом, не выглядит для России далекой экзотикой
31 октября 2018 16:47
Фото: Carl De Souza / AFP / East News

Поводов сравнивать Россию и Бразилию немало. Обе страны — крупные сырьевые экспортеры. Хотя в экспорте Бразилии преобладает не нефть, а железо, это мало меняет общую экономическую модель. Обе страны сейчас сильно связаны с Китаем (и для России, и для Бразилии Китай — главный торговый партнер). И российская, и бразильская экономика бурно росли в первой половине нулевых годов и так же стали жертвами кризисов 2008 и 2014 года (хотя пережили их по-разному). И в России, и в Бразилии есть крупная промышленность, когда-то создававшаяся в условиях протекционистской защиты от мировых производителей и потому не слишком конкурентоспособная, однако дающая индустриальную базу. Наконец, обе страны недавно принимали чемпионат мира по футболу (Бразилия в 2014 году, Россия в 2018-м) и Олимпиаду (Рио-2016 и Сочи-2014) и проводили большое инфраструктурное строительство накануне этих событий. Подобные аналогии можно продолжать и дальше. Что же означает победа в Бразилии ультраправого президента? И почему это вызвало такое потрясение в мире?

Расширяя Трампа

Если говорить о поводе для «потрясения», которое мы можем зафиксировать прежде всего в либеральных и левых медиа, то здесь России вряд ли есть о чем беспокоиться. Болсонару часто сравнивают с Дональдом Трампом. Британский журнал Foreign Affairs прямо пишет о «трампизме», который приходит в Бразилию с избранием нового президента: например, политик-популист позволял себе крайне некорректные высказывания в отношении женщин и геев. Так, ему до сих пор припоминают фразу о том, что он предпочел бы, чтобы его сын погиб от несчастного случая, нежели стал геем. Если точнее, он сказал, что не смог бы перенести, если бы сын появился в компании bigodudo — так в Бразилии называют нарочито мужественных усатых мужчин, воплощающих собой мачизм. И это было единичное высказывание для заведомо провокационного интервью в Playboy в 2011 году.

Болсонару до сих пор припоминают фразу о том, что он предпочел бы, чтобы его сын погиб от несчастного случая, нежели стал геем

Болсонару защищает право на ношение оружия, не любит левую идею, призывает сократить налоги, приватизировать государственное имущество и обещает перенести в Иерусалим посольство Бразилии в Израиле. Но наползание на мир оледенения Трампа и увядание демократии в том виде, в каком мы ее знали и любили, — забота не той части мира, к которой принадлежит Россия. Для тех носителей либеральных убеждений и поклонников левых идей, которые озабочены наступлением «трампизма», путинизм обычно видится еще более неприятным и опасным явлением. В конце концов, Трамп вызывает раздражение своим отказом от прогрессивной повестки в общественных вопросах, агрессивными шагами во внешней политике и тем, что его правый популизм расшатывает машину демократии. Но все же — как и в случае с Болсонару — речь идет скорее о «неавторизованном использовании» принципиально работающей демократической системы. Путинская Россия находится за рамками этой дискуссии, поскольку авторитаризм здесь выстроен и его прочность пока не вызывает сомнений.

Новая латиноамериканская модель

В России иногда говорят о «латиноамериканизации» — под этим публицистическим термином обычно имеется в виду приближение России к «классической» Латинской Америке XX века, с контрастами между богатством и нищетой, приличными условиями жизни для немногих, олигархами, хранящими деньги в швейцарских банках, умеренно кровавой диктатурой и немногочисленной оппозиционной интеллигенцией. Разумеется, подобные картинки стереотипны и не вполне соотносятся с реалиями XXI века. Однако уже отмеченные поводы для сравнения между Бразилией и Россией дают возможность увидеть и важное различие — худо-бедно, но в этой латиноамериканской стране на протяжении десятилетий функционирует демократическая система.

Свой путь к демократии Бразилия начала почти одновременно с Россией — в 1985 году там рухнула многолетняя военная диктатура. И многие годы страна активно избавлялась от консервативного авторитарного наследия, стараясь отойти как можно дальше от стереотипного образа латиноамериканской страны.

Дорога из фавел

Одно время в Сети было популярно сопоставление фотографий: встреча президентов Чили, Бразилии и Аргентины с разницей в несколько десятилетий. Угрюмая троица главарей хунт противопоставлялась трем президентам-женщинам — Мишель Бачелет из Чили, Кристине Киршнер из Аргентины и Дилме Русеф из Бразилии. Эти три страны действительно стали символом прогрессивного поворота в странах, где долгие годы одна диктатура сменяла другую.

The presidents of Argentina, Brazil, and Chile today vs in the 70's

После 2003 года в течение почти полутора десятилетий у власти в Бразилии находились социалисты из Партии трудящихся, которые проводили широкие программы ликвидации бедности, пытались бороться с передающимся из поколения в поколение социальным неблагополучием в фавелах (трущобы в городах Бразилии. — Прим. ред.). В частности, по программе Bolsa Familia бедные семьи стали получать специальное пособие, если отправляли детей учиться в школу и делали им прививки — фактически это стало «путевкой в жизнь» для многих детей, поскольку их родители были заинтересованы, чтобы они учились и получили минимальную медицинскую защиту.

Особо важно было то, что деньги почти всегда выдавались женской половине семьи: мамам или бабушкам. В этом виделась дополнительная гарантия, что пособия будут потрачены на детей

Особо важно было то, что деньги почти всегда выдавались женской половине семьи: мамам или бабушкам. В этом виделась дополнительная гарантия, что пособия будут потрачены на детей. Вероятно, такой подход могли счесть покушением на консервативные устои семьи. Впрочем, социалисты не сильно стремились сохранять подобные устои — в частности, в 2013 году в Бразилии были разрешены однополые браки.

В этом смысле очень интересно посмотреть через бразильский опыт на Россию. С учетом многих параллелей между странами можно представить, как, возможно, выглядела бы политическая жизнь в России, если бы в стране действовал самостоятельный парламент и функционировали демократические институты. В Бразилии демократия оказалась возможна, причем непременным элементом этой системы стала уличная политика. В стране регулярно проходили массовые акции — и зачастую по поводам, почти непредставимым в России. Так, накануне чемпионата мира по футболу и Олимпиады десятки тысяч бразильцев выходили на улицы, требуя не тратить попусту народные деньги, а отдать их тем, кто в них нуждается.

Против «жуликов и воров»

Те же действующие демократические нормы привели к власти и Болсонару. Два последних президента-социалиста были отстранены от власти по обвинению в коррупции. Инасиу Лула да Сильва сейчас сидит среди прочего по обвинению в получении квартиры от государственной нефтяной компании. А предыдущему президенту Дилме Русеф был объявлен импичмент из-за ее возможного участия в коррупционных схемах: руководство государственной нефтяной компании Petrobras назначается политиками, формирующими правительство, поэтому топ-менеджеры Petrobras делали различные «подарки» членам правительства и выделяли деньги для поддержки политических партий. Не обсуждая сами схемы, вполне понятные и для России, можно заметить, что расследование, начатое федеральным судьей Сержиу Мору, проводилось четко и неумолимо в течение нескольких лет без явных попыток властей давить на суд, что само по себе выглядит в России, как волшебная сказка.

Болсонару смог аккумулировать вокруг себя яркую правую повестку — инвективы против «жуликов и воров» во власти, защита права на свободное гражданское оружие, обещание разобраться с малолетними преступниками и отстреливать членов наркобанд. Бывший капитан бразильской армии Болсонару с уважением отзывался о периоде правления военных, закончившемся в 1985 году, — тема ностальгии о «старом добром порядке» вполне эффективна, особенно с учетом того, что бразильские власти постарались максимально дистанцироваться от сомнительного прошлого. Опыт России с попыткой найти новую антикоммунистическую идентичность в 1990-е годы и последующей активной эксплуатацией ностальгии по СССР доказывает это со всей возможной убедительностью.

Видимо, такую повестку можно представить работающей в любой нестабильной стране с большим имущественным расслоением, тем более, если прибавить к этому многолетнюю тяжелую рецессию экономики Бразилии (съевшую средства на социальные программы), а также очевидную катастрофу социалистической идеи в Венесуэле, что нанесло тяжелый удар по электоральным перспективам всех левых на континенте. Может быть, правы и те, кто видит в нынешнем консервативном повороте руку влиятельных сил северного соседа Бразилии. Что же, и эти материи в России знакомы и понятны. Пугать, что в случае демократии к власти в России придет «фашист», — прием известный, применявшийся многие годы. Бразилия же узнает, что на деле означает приход к власти ультраправого популиста. Как перед этим узнала и о многом другом — в соответствии с волей своих избирателей.

Читайте также
Игорь Залюбовин
В ночь на вторник на имиджборде «Два.ч» появились два видео. На них — серия нападений на бездомных с ножом и перцовым баллончиком. Вечером во вторник в СК заявили, что один из предполагаемых избивавших задержан. «Сноб» провел расследование и выяснил, кто предположительно стоит за нападениями и почему они происходят
Сегодня Международный день против фашизма — в память о самом известном нацистском погроме. Хрустальная ночь случилась ровно 74 года назад. О ней уже все сказано, а я лучше расскажу о погромщиках нашего времени
Илья Мильштейн
Какую тайну выдал немцам старшеклассник из Нового Уренгоя?
Александр Янов
«Сноб» публикует главу из новой книги Александра Янова «История одного отречения», в которой автор объясняет, почему приход к власти фашистов в России невозможен