Все новости
Редакционный материал

Как не съесть собаку. Почему корейцы перестали защищать свою кулинарную традицию

Долгое время жители Южной Кореи возмущались по поводу желания западных зоозащитников отнять их право есть собачье мясо. Они приводили сильные доводы в пользу нормальности своих вкусов. Но теперь традиция исчезает сама собой
23 ноября 2018 13:05
Активисты по защите животных из групп «Волна освобождения животных» и «Последний шанс для животных» протестуют против торговли мясом собак. Сеул, июль 2018 Фото: Ed Jones / AFP

В четверг, 22 ноября, корейские власти приступили к демонтажу крупнейшего в стране комплекса собачьих боен, расположенного в городе Соннам. Под давлением зоозащитников территория, на которой прежде располагалось шесть боен, забивавших собак для обслуживания специальных кафе и ресторанов, будет в ближайшее время очищена от соответствующих сооружений и оборудования, а на их месте муниципальные власти планируют разбить парк. 

В прошлом году в том же Соннаме были уничтожены кустарные собачьи бойни, которые действовали на территории местного рынка Моран, считающегося одним из главных центров продажи собачатины в Южной Корее. Несмотря на подобные меры, сама продажа собачьего мяса по-прежнему считается допустимой. Торговцам запретили лишь выставлять покупателям для выбора живых собак, которых после покупки забивают и разделывают на месте. Точно так же, как и нынешнее закрытие боен, работавших на подающие собачье мясо рестораны, не означает, что сами эти рестораны автоматически закрываются. Собачье мясо сейчас оказывается в Корее в серой зоне — есть его не запрещено, однако этого все больше принято стыдиться. Причем такой статус собачатины определился в последнее десятилетие. И это заставляет думать о том, есть ли в нашем мире какие-то незыблемые обычаи и привычки и всегда ли защита традиций оправдывает прикладываемые усилия.

Олимпиада без вкуса собачатины

Если спросить жителя России, в какой стране едят собак, ответом почти наверняка будет Корея. Несмотря на то что собачье мясо вполне допустимо в кухне некоторых районов Китая, а также употребляется в пищу в Юго-Восточной Азии, именно Корея оказалась тем местом на Земле, с которым у «просвещенного мира» имеется устойчивая ассоциация с поеданием собак. И связано это не в последнюю очередь с тем, как по меньшей мере последние 30 лет относятся к своей кулинарной традиции сами корейцы. Хотя споры о том, насколько позволительно и допустимо употреблять в пищу собак, велись и в предыдущие годы, одним из важных поворотных моментов в свое время оказалась подготовка страны к проведению сеульской Олимпиады в 1988 году. Тогда, готовясь принять делегации со всего мира, власти особенно старались устранить все, что могло негативно повлиять на репутацию страны в глазах иностранных гостей. Именно тогда рестораны и закусочные, подающие собачье мясо, решено было убрать с главных городских улиц и передвинуть куда-нибудь на зады. Тогда решение властей было встречено с возмущением. Защитники традиционных ценностей посчитали, что власти проявляют недопустимое низкопоклонство перед иностранцами и что незачем носиться с чувствами гостей, когда речь идет об обычной национальной пище. Впрочем, беспокоясь о репутации страны, власти пошли еще дальше, объявив в 1988 году выращивание собак для забоя и производство собачьего мяса незаконными. Однако за нарушение этого закона не было установлено никакого наказания. Действия чиновников как бы подчеркивали, что государство испытывает некоторую неловкость от существования обычая, но не будет действовать прямыми запретами.

Официантка сеульского ресторана подает мясо собаки студентам французского лицея, 12 апреля 2002. Французские активисты осудили употребление мяса собак в Корее и активизировали свою кампанию перед финальной частью Чемпионата мира по футболу Фото: Kim Jae-Hwan / AFP

На страже традиций

Первой реакцией на запреты было возмущение. При этом особое раздражение вызывала, разумеется, критика со стороны иностранцев. Долгое время кампанию против забоя собак на мясо в Корее вела Брижит Бардо, после ухода из киноиндустрии посвятившая себя защите прав животных. Она публично называла эту традицию «варварской». В ответ Бардо стала получать тысячи возмущенных писем, отправители которых не советовали представительнице страны, где едят улиток и лягушек, обсуждать чьи-то кулинарные традиции.

Когда в 2002 году Южная Корея вместе с Японией должна была принимать чемпионат мира по футболу, ФИФА обратилась к республике с призывом запретить торговлю собачатиной и блюдами из собак ради уважения к чувствам гостей чемпионата. В ответ группа корейских парламентариев выступила с инициативой немедленно вернуть легальный статус продаже собачьего мяса в качестве протеста против беспардонного вмешательства в дела страны.

Разумеется, возмущение иностранной критикой, указание на лицемерие и ханжество представителей западных стран, сокрушающихся о судьбе корейских собак, не было единым. В корейском обществе и в те времена были противники поедания собачатины, скептически смотревшие на ценность этого обычая. Тем не менее голос защитников традиций был силен. В конце концов, их можно было понять. Есть собачье мясо не ужаснее, чем любое другое. Тем более что в пищу в Корее используется особый вид собак, близкий к шпицам, которые традиционно выращивались именно для последующего забоя — с этими собаками не устанавливают персональных отношений, они не являются членами чьих-то семей. Сложно сказать, каким характером и интеллектом обладает собака, которую на протяжении поколений отбирали лишь по качеству ее мяса.

Собака входит в дом

Тем не менее, при всех этих вполне надежных аргументах, которые могли бы позволить всем желающим по-прежнему употреблять собачатину, чувствуя себя здравомыслящими приверженцами традиций, что-то в корейском обществе начало меняться само по себе.

Когда Корея готовилась к новому важному спортивному событию — Олимпийским играм в Пхенчхане, организаторы предпочитали говорить о поедании собачьего мяса как об умирающей традиции. Председатель оргкомитета «Пхенчхан-2018» Ким Чжин Сон на соответствующий вопрос, заданный ему во время Олимпиады в Сочи, ответил, что на этот раз никаких протестов по поводу поедания собак он не ожидает, поскольку собачатину в стране теперь никто не ест. Во всяком случае, он не знает ни одного такого человека в своем окружении. Разумеется, откровенное лукавство чиновника не требует разоблачений. И все же даже для подобного отрицания очевидного некоторые основания есть. Корейцы действительно все меньше едят собак и склонны прислушиваться к аргументам сторонников запрета собачьего мяса. По данным опроса 2015 года, об употреблении в пищу собачьего мяса заявили 37 процентов жителей Южной Кореи. Это значительно меньше, чем данные прошлых лет. В 2017-м уже 70 процентов опрошенных утверждали, что не едят собак. При этом среди подростков доля отказавшихся от собачатины доходила до 80 процентов.

Далеко не все из тех, кто перестал рассматривать собак как источник еды, считают нужным полностью запретить собачье мясо. Тем не менее резкое падение интереса к этому аспекту национальной кухни действительно заметно. Объясняется это прежде всего тем, что изменилась сама Корея. Собака стала в стране распространенным домашним животным; прежде, из-за традиций и уровня жизни, собак дома держали редко. А значит, изменилось психологическое отношение к тому, чтобы есть их мясо. Но главное, Корея стала экономическим гигантом, широко встроенным в мировую экономику, ее молодежь, по крайней мере образованная ее часть, рассматривает себя в глобальной повестке. У нее просто нет необходимости держаться за крайне спорный кулинарный обычай, вызывающий недоумение или, наоборот, нездоровый интерес у иностранных собеседников. Теперь нежелание убивать собак, чтобы их съесть, — не какой-то навязываемый им извне стереотип, а просто нормальная часть убеждений образованного городского жителя. Кроме того, полулегальный статус собачьего мяса также сказывается на особенностях его продажи на не слишком престижных рынках и в специальных ресторанах. Что также может работать ограничителем. Так или иначе, сами владельцы подобных ресторанов говорят, что спрос на блюда из собак постоянно снижается. Это превращается в специфическое угощение для пожилых людей, не готовых отказаться от старых привычек.

В защиту любой неоднозначной традиции можно найти серьезные аргументы. Они могут быть сентиментальными или крайне рациональными. Если такую традицию критикует посторонний человек, это вызывает инстинктивный протест. И для подобного протеста тоже найдется повод: посторонний человек может оказаться ханжой или просто не очень умным. Однако все это вовсе не основание для того, чтобы держаться за подобные скрепы вечно. Иногда можно стать просто немного богаче, чуть более широко посмотреть на мир, и тебе самому расхочется есть собак. В каждой культуре таких «собак» хватает.

Читайте также
Почему одну еду мы считаем допустимой для человека, а другую — варварской
Олег Егоров
Как из обычных дворняг воспитывают собак-терапевтов, помогающих старикам и детям
Аида Байдавлетова
Меня всегда удивляло, почему многие люди повторяют слова, не пытаясь подумать об их значении. И ладно бы люди не знали…