Top.Mail.Ru

Отвергнутые дети Революции достоинства

Редакционный материал

Спустя 5 лет после начала гражданского противостояния на Майдане Незалежности в Киеве у жителей Украины может быть много поводов для разочарований. Но все же они сохранили за собой возможность напрямую влиять на будущее страны, ради чего когда-то и выходили на площадь. Особенно это заметно на уровне местного самоуправления, откуда начинается путь в «большую политику», считает политический аналитик Елена Галкина

30 Ноябрь 2018 17:32

Забрать себе

Фото: Евгений Малолетка / ТАСС

Пять лет назад, между 29 ноября и 30 декабря 2013 года, на Украине закончился Евромайдан и началась «революция достоинства». Это случилось после того, как Янукович на саммите Восточного партнерства в Вильнюсе 29 ноября отказался подписывать соглашение об ассоциации с ЕС, а в ночь с 29 на 30 ноября с непривычной для Украины жестокостью разогнал лагерь на площади Независимости.

Евромайдан с «кофе и хорошим настроением», к которому призвал Мустафа Найем 21 ноября, оказался связан с начавшимся с 30 ноября жестким и массовым гражданским протестом разве что поводом и местом проведения. На площадь вышли новые люди, которых стало существенно больше. Теперь количество участников акции стало измеряться сотнями тысяч и приближаться к миллиону, тогда как накануне крупным успехом мог считаться десятитысячный митинг. Но главное, лозунги акции стали писаться гораздо более бескомпромиссным языком. Вместо «Янукович, подпиши!» стали требовать «Янукович, уходи!» и всё чаще скандировать «Революция!»

Как мы знаем, в итоге Майдан действительно стал зародышем революции — в самом широком и точном смысле: политический режим был свергнут в результате восстания и заменен новым.

Всякая революция выводит на арену истории массы. У рядовых граждан, особенно тех, кто непосредственно принял участие в общественном противостоянии, появляется убеждение, что теперь они своими прямыми действиями могут определять будущее страны. Так было в странах «арабской весны» в 2011 году. То же самое происходило несколько месяцев назад в Армении. Но насколько эту убежденность удалось воплотить в фактические изменения? Насколько эффективно общество распорядилось этой однажды обретенной силой?

Благодаря кропотливой работе украинских социологов ценностные установки участников Майдана исследованы достаточно хорошо. Поэтому сейчас можно аргументированно говорить о том, «за что стоял Майдан».

Прочь от Москвы

В конце ноября — начале декабря 2013 года обозначился главный запрос революции к внешней политике государства. Он сформулирован достаточно четко — «прочь от Москвы». Сторонники Майдана желали избавиться от опеки бывшей метрополии и самостоятельно, без давления извне, определять путь своей страны.

Эта установка была ярко и разнообразно воплощена в самодельных плакатах майдановцев, где персонификацией «Москвы» и ее имперских амбиций обычно выступал Путин. Отражал ее и так называемый «ленинопад»: на тот момент памятники Ленину воспринимались как символ зависимости от империи, напоминание о том, что эти статуи по-прежнему стоят на огромном общем пространстве с центром в Москве и являются его объединяющим знаменателем.

Спустя пять лет можно признать, что запрос на разрыв с Москвой выполнен. И не в последнюю очередь это случилось потому, что агрессивное желание Кремля удержать Украину в своей орбите не было обеспечено необходимой общественной поддержкой.

Агрессия Кремля, которая последовала за крушением режима Януковича, только утвердила украинцев в правильности их выбора и консолидировала общество

Еще за месяц до начала Евромайдана 45% украинцев считали, что Янукович должен подписать соглашение об ассоциации с ЕС. Видимо, кто-то в Кремле ошибочно подумал, что другая половина украинцев так или иначе поддерживает перспективу быть «младшим братом» России.

Однако максимальный потенциал идеи «русского мира» ограничивался лишь 14% сторонников присоединения страны к Таможенному союзу (ныне эволюционировавшему в ЕврАзЭс). Среди тех же, кто активно интересовался политикой, тяготение к европейской ориентации оказывалось еще более заметным, вне зависимости от их конкретных убеждений. В частности, 47% сторонников Партии регионов — доминирующей силы на востоке и юге страны — поддерживали ассоциацию с ЕС. Сторонники ЕС безусловно преобладали и в бизнес-элите, в том числе среди спонсоров Партии регионов. Мало кто сейчас помнит, но осенью 2013-го донецкого олигарха Рината Ахметова называли «главным промоутером евроинтеграции».

Агрессия Кремля, которая последовала за крушением режима Януковича, только утвердила украинцев в правильности их выбора и консолидировала общество. Доля сторонников сближения с Россией закрепилась на уровне 10–12% и не увеличивается, несмотря на тотальное разочарование граждан в тех, кто пришел на смену Виктору Януковичу после победы революции.

Рождение нации

Действительно, сейчас почти 80% украинцев не доверяют нынешней власти и уверены, что она ведет страну в неправильном направлении. Тем не менее в общественном сознании уже снято фундаментальное противоречие «с Россией или с Европой», вокруг которого формировалась политическая повестка предыдущих избирательных циклов. Сейчас команда Петра Порошенко вновь пытается сыграть по «домайданным» правилам и представляет нынешнего главу государства единственным гарантом «европейского выбора» страны. Однако это может обернуться окончательным крахом его легитимности на президентских и парламентских выборах 2019 года.

Более 90% респондентов в 2017 году стали определять себя как украинцев по национальности, невзирая на язык общения, веру и прочие этнокультурные компоненты.

Если смотреть на данные социологии, украинское общество гораздо более современно, чем это представляется украинскому политическому классу. Этнокультурный национализм не отвечает на его запросы и плохо вписывается в его видение будущего. Не так уж важна для него и тема освященных традицией институтов. Поэтому вроде бы перспективная идея Единой поместной церкви пока оставляет общество достаточно равнодушным — действующему президенту, который активно лоббировал получение автокефалии украинской церковью и сейчас в одном шаге от успеха, это не прибавило пока ни одного процента.

Стоит сказать, что большинство участников Майдана 2013–2014 годов сказали, что выйти на площадь их заставили, прежде всего, репрессии власти против участников протеста. Жестокий и несправедливый разгон немногочисленного Евромайдана в ночь на 30 ноября вызвал реакцию массовой гражданской солидарности, желание защитить свое право на выбор и остановить произвольные действия власти, только что отказавшейся двигаться в сторону Европы. В этом заключался объединяющий нацию импульс революции, и именно это стало ее вторым требованием к власти.

Избирательный слух элиты

Постсоветские номенклатурно-олигархические элиты Украины были готовы воплотить в жизнь запрос общества на движение «прочь от Москвы». Однако устремления граждан действительно контролировать государственную власть и влиять на решения, касающиеся будущего страны, — еще один императив революции Майдана — уже не входили в сферу интересов украинского истеблишмента.

Наверное, именно поэтому ни одна влиятельная политическая сила в стране пока не воплотила этот запрос революции 2014 года в конкретном образе будущего. В начале февраля 2014-го было проведено сравнительное исследование ценностей участников Майдана в Киеве и пользователей соцсетей Facebook и «ВКонтакте». Респонденты, активно поддерживающие ценности политической демократии, одновременно выступали за защиту социальных прав человека (эти ценности авторы исследования, на мой взгляд, ошибочно охарактеризовали как стремление к патернализму). Причем участники Майдана особенно активно выражали готовность бороться за свои социальные права и воспринимали государство буквально республикой, то есть общим делом всех граждан.

Постмайданная политическая элита их не услышала.

Дорога разочарований

В каком-то смысле защите важных интересов украинского общества действительно помогает «заграница». Дело в том, что децентрализация власти и передача полномочий местному самоуправлению — базовый принцип права Европейского союза, а борьба с коррупцией ныне мировой тренд. Поэтому западные менторы Украины были и остаются очень внимательны к реформам в этих двух сферах.

Однако, если посмотреть на «достижения революции» издали, когда видны только крупные мазки, картина предстает весьма удручающая. Перечислять поводы для разочарования можно долго. Качество жизни украинцев за последние 5 лет упало, в том числе из-за многократного увеличения тарифов на ЖКХ. Для того чтобы оплатить жилье и коммунальные услуги, граждане вынуждены проходить унизительную процедуру получения права на субсидии, которые лишь увеличивают их зависимость от чиновничьего аппарата. При этом нередко за такими субсидиями должны обращаться люди, которые имеют работу, но не могут свести концы с концами. Зафиксированное же в конституции право на бесплатную медицину давно не имеет отношения к действительности.

Общество граждан, совершивших революцию, по своим ценностям «взрослее» элиты, но не может настолько же эффективно защищать собственные интересы

Граждане, на волне майданного энтузиазма занявшиеся общественной деятельностью, теперь, как правило, разочарованы в результатах своих усилий. И дело не только в отсутствии удовлетворяющего результата. Общественный активизм в современной Украине оказывается крайне опасным занятием — с существенным риском для жизни. Фактор силы вообще оказывается решающим при разрешении многих общественных споров в современной Украине. В стране фактически нет независимого суда, зато множество парамилитарных формирований.

Путь в Европу из собственного двора

И все же даже на фоне этого списка неудач нужно учитывать важное отличие нынешней послереволюционной ситуации от домайданной Украины. Политическая система страны находится сейчас в уникальном состоянии. С ее механизмов сняли защитный кожух. Обществу теперь максимально четко видна работа реальных центров принятия решений и преобладающие там нравы и ценности. Так становятся видны и те пороки системы, с которыми надо бороться — просто ради выживания страны.

Общество граждан, совершивших революцию, по своим ценностям «взрослее» элиты, но не может настолько же эффективно защищать собственные интересы. И все же постепенно через практики взаимопомощи происходит становление «третьего сектора» — некоммерческих организаций. При этом местные власти все чаще поддерживают подобные объединительные инициативы граждан, хотя бы потому, что с такими объединениями на уровне дома, микрорайона или в любой иной форме работать оказывается удобнее, чем разбираться с хаотическими запросами отдельных жалобщиков.

Многие уже знают своих муниципальных депутатов. Это также оказывается полезным в жизненно важных ситуациях. Например, если ваш родственник тяжело заболел и лечение требует неподъемных средств, нормальная практика — обратиться к депутату, который поможет организовать благотворительную ярмарку.

Все эти изменения в конечном итоге следствие проведенной в стране реформы децентрализации. Едва ли она идеальна, но все же именно в связи с ней можно говорить о значимых позитивных переменах.

Именно здесь — на уровне городов и сел Украины — появился единственный содержательный ответ на невысказанный запрос «революции достоинства» — защиту права граждан свободно определять свое будущее

То, что местное самоуправление в стране теперь не пустая формальность, видно по результатам соцопросов. Сейчас, когда доверие к институтам государственной власти, за исключением армии, упало до крайне низкого уровня, число доверяющих местному самоуправлению только растет и уже превысило количество скептиков.

Видя в этом угрозу своему авторитету, центр передает на местный уровень гораздо больше социальных обязательств, чем денег, которые требуются для их исполнения. Поэтому именно на органы самоуправления возлагается ответственность за закрытие важных для жителей социальных объектов.

И все же именно результаты этой реформы люди могут чувствовать уже сейчас, ведь именно органы самоуправления занимаются ремонтом дорог, школ и больниц, реконструкцией парков или закупкой новых автобусов. Сейчас во многих муниципалитетах Украины действует механизм бюджета участия, когда каждый гражданин может предложить проект улучшения жизни родного города, а горожане голосованием выберут, какой из них получит финансирование из муниципальной казны. А траты местных бюджетов теперь можно контролировать через систему Prozorro, возможности которой граждане только начинают осваивать.

Можно сказать, что именно здесь — на уровне городов и сел Украины — появился единственный содержательный ответ на невысказанный запрос «революции достоинства» — защиту права граждан свободно определять свое будущее. «Свобода» в данном случае подразумевает не романтику гражданского восстания с риском для жизни, а гарантированную возможность добровольного и безопасного выбора и спокойное использование системы прозрачных процедур при принятии любых решений.

Это и есть настоящий путь в Европу.

Автор: Елена Галкина

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
1 комментарий
Сергей Кравчук

Сергей Кравчук

"Украина - не Россия" (Кучма). «Власть рождает паразитов! Да здравствует анархия!», «Мир хижинам — война дворцам!» (Н.Махно). 

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться

Читайте также

К пятилетию Евромайдана «Сноб» составил список явлений, которые казались немыслимыми тогда, но стали привычными элементами нашего сегодняшнего опыта
Погруженные в российскую тематику, наши либералы склоняются к мысли, что в обострении конфликта с Украиной виноват один Путин. Их единомышленники с более широким кругозором прозревают сделку Москвы с Киевом. Кто прав?

Новости партнеров

Эта история не только про Украину, она про Россию тоже. В Москве — вторая годовщина «болотных» протестов. В Киеве — Майдан