Колонка

Девальвация Конституции

12 Декабрь 2018 10:46

Четвертьвековой юбилей Основного закона проходит почти незамеченным в России. Что и неудивительно: Кремлю совсем не нужно излишнее внимание к Конституции, особенно в начинающийся непростой период транзита власти

Забрать себе

Юбилей российской Конституции отмечается в стране на фоне очередной волны дискуссии о ее возможных изменениях. Мнения о том, что «на горизонте нет ничего, что могло бы потребовать вторжения в основополагающие  статьи Конституции России», чередуются с указаниями на то, что Конституция — «не “мертвая догма” и может быть изменена при условии запроса в обществе».

Оценивая то, в каком состоянии пришел принятый четверть века тому назад документ к очередному рубежу, следует, на мой взгляд, остановиться на одном важнейшем обстоятельстве.

Россия не является страной правовых сознания и культуры — и здесь имеет значение не законодательное закрепление полномочий вождя, а лишь его личность

В момент ее принятия новую Конституцию России многие называли гарантией от возврата в коммунистическое прошлое — и обращали внимание на вполне «современное» описание в ней основных прав и свобод гражданина, закрепление принципа разделения властей, гарантии демократического процесса и местного самоуправления. Однако практически сразу же стали слышны и критические замечания, сводившиеся прежде всего к указанию на «суперпрезидентский» характер Основного закона, гипертрофированно усиливавший полномочия исполнительной власти. Последующие годы, однако, доказали лишь то, что во многом и так было очевидно: Россия не является страной правовых сознания и культуры — и здесь имеет значение не законодательное закрепление полномочий вождя, а лишь его личность.

Конституция — это документ, имеющий значение только там, где «народ» и «власть» являются категориями функциональными, то есть там, где люди на время приходят на выборные должности, а затем оставляют их. Иначе говоря, его фундаментальной функцией в демократическом обществе является обеспечение равных прав людей, никогда не состоявших «во власти», причастных к ней в настоящий момент и давно с нею распрощавшихся. Если это удается сделать, серьезных изменений конституционного строя может не происходить на протяжении многих десятилетий; если же в тот или иной момент «власть» начинает ощущать себя некомфортно от одной мысли о том, что ее статус не является вечным и неизменным, отказ от конституционных форм становится лишь делом времени. Собственно, в России на протяжении последней четверти века мы наблюдали именно это.

Фрагмент обложки Конституции Российской Федерации

Издательство «Эксмо»

При этом я хочу подчеркнуть, что речь может идти об отказе не от Конституции, а именно от конституционных норм. Примеров такого отказа так много, что их даже не стоит подробно перечислять. Конституция предполагает право каждого гражданина избирать и быть избранным на выборные должности, но в России сегодня существует для этого такое количество препон, что на деле эта норма давно не действует. Она гарантирует свободу слова и собраний, но сегодня это не относится ни к постам в интернете, ни даже к одиночным пикетам. Неприкосновенность частной собственности давно стала фикцией в стране рейдерских захватов, передела активов и непрозрачности контроля за огромными богатствами.

Ограничения, накладываемые на власть, — от продолжительности ее полномочий до возможности призвать ее к ответу через судебную систему — также давно стали совершенно фиктивными. Практически немедленно после прихода Владимира Путина к власти в стране были созданы дублирующие определенные в Конституции органы власти структуры: в дополнение к (ранее соперничавшей с правительством) администрации президента появились федеральные округа, во многом нацеленные на ограничения полномочий тогда еще свободно избиравшихся губернаторов (май 2000 года), и Государственный совет, потенциально подменяющий верхнюю палату парламента (сентябрь 2000 года). Все это предпринималось с единственной целью: исключить возможность не столько изменений фундаментальных основ политической системы страны, сколько отстранения от власти главного «действующего лица».

Учитывая опыт последних лет, мне не кажется, что конституционная реформа является обязательной для легитимации сохранения существующего положения вещей

Эта цель была достигнута: в разных качествах Путин остается у власти уже двадцатый год — и гарантированно будет присутствовать на ее вершине еще пять. Однако вся логика современной российской политики не предполагает его ухода — и, собственно, обсуждения «конституционных реформ» запускаются в обществе лишь тогда, когда тема транзита власти по той или иной причине становится актуальной. Между тем, учитывая опыт последних лет, мне не кажется, что конституционная реформа является обязательной для легитимации сохранения существующего положения вещей.

Президент сегодня считается сакральной фигурой, носителем высшей государственной власти. Однако опыт 2008–2012 гг. прекрасно продемонстрировал, что личность «национального лидера» имеет большее значение, чем его формальная должность или функциональные обязанности. Ограниченный неафишируемыми сдержками, президент может не иметь определяющей роли в формировании политического курса страны. И если премьер-министр мог реально оставаться основной фигурой на политической сцене на протяжении четырех лет, почему нельзя предположить, что таковым не может стать, например, председатель Государственного совета? Да, сейчас таковым (согласно Указу №1602 от 1 сентября 2000 года) является президент, но эту норму можно изменить одним росчерком пера, совершенно не касаясь конституционных норм. Если, например, председатель Государственного совета избирается его членами, то есть губернаторами, а сами губернаторы могут отрешаться от должности президентом и временно назначаться им же, легко можно допустить, что в стране сформируется новый орган власти, ни глава которого, ни избирающие его лица не подтверждают своих полномочий в ходе прямых выборов и даже не утверждаются парламентом. При этом Конституция может продолжать действовать и даже формально не претерпевает изменений, но относительно номинальный президент и находящийся во главе Государственного совета «национальный лидер» управляют страной так, как им заблагорассудится.

Конституционные поправки 2008 года, увеличившие срок полномочий главы государства, на мой взгляд, были приняты в рамках «проекта “преемник”», предполагавшего скорое возвращение Путина в его прежний статус. Этот прием показал свою эффективность десять лет назад, но с тех пор мы увидели довольно серьезное развитие системы: стало понятно, что даже восстановление практики формально всенародных выборов губернаторов при возможности их увольнения «в связи с утратой доверия» ничего не меняет; что силовая система вполне эффективно действует даже в отсутствие формальных приказов и распоряжений; что формируются параллельные официальным структурам власти институты. И мне кажется, что вариант с новой конституционной реформой сегодня куда более проблематичен, чем с созданием каких-либо позиций, с которых Путин сможет эффективно реализовывать свою власть и контролировать политическую систему.

Вся логика развития России последней четверти века указывает на то, что вожди для усиления своей власти стремятся не укреплять правовой порядок, а, напротив, девальвировать нормы права

Вся логика развития России на протяжении последней четверти века указывает на то, что вожди для усиления своей власти стремятся не укреплять правовой порядок, а, напротив, девальвировать нормы права, и прежде всего конституционные. Именно такое направление развития в полной мере соответствует стремлению российских элит править не по закону, а «по понятиям», не по праву, а «по справедливости». Это стремление, не стоит себя обманывать, присуще не только Путину, а абсолютному большинству отечественных монархов и политиков (единственным исключением среди них я бы назвал только Михаила Горбачева). Изменения Конституции, о которых сейчас много говорят, в той или иной форме предполагают сохранение хотя бы формального уважения к праву, в то время как главный тренд сегодня указывает в совершенно противоположном направлении, на создание системы, в которой правовые нормы лишь камуфлируют ничем не ограниченную власть «национального лидера».

Более того, похоже, что Россия постепенно начинает входить в период относительной (я особо подчеркиваю: относительной, но никак не фатальной) турбулентности, а в такие периоды особое значение приобретает не только концентрация власти, но и размывание ответственности. Поэтому я не думаю, что перекройка Конституции под пожизненное президентство для Путина в полной мере отвечает задачам обеспечения политической стабильности. Напротив, правильнее было бы создать массу «громоотводов», которые могли принимать на себя удар и демпфировать общественное недовольство, оберегая неприкосновенность вождя, а такой подход требует скорее увеличения числа не «прописанных» в Конституции структур власти, чем изменения полномочий или срока действия тех, которые в ней непосредственно упомянуты.

Конституция современной России — очень специфический документ. В подавляющем числе случаев принятие Конституции становилось для того или иного общества знаком освобождения от неограниченной власти монарха или тирана; в России в 1993 году оно, напротив, подвело черту под кратким периодом свободы и ознаменовало начало формирования нового персоналистского режима. Режима, в котором у Конституции нет никакой роли, кроме сугубо символической. Именно поэтому я уверен в том, что в ближайшие годы Основной закон ждет продолжение той девальвации, которую мы наблюдаем все эти двадцать пять лет, ведь любая конституционная реформа так или иначе предполагает рост внимания к нему, а это, похоже, последнее, что нужно российской власти.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме

Читайте также

Ровно 22 года назад в России приняли Конституцию, которая, в частности, гарантирует равенство граждан перед судом и свободу собраний. «Сноб» выяснил, остается ли Конституция актуальной и получается ли у правительства ее выполнять
Более 40 процентов граждан России не читали Конституцию — такими новостями встречает нас утро 12 декабря 2018 года, в…

Новости партнеров

Александр Руцкой, Генри Резник и другие рассказали «Снобу», стоит ли поменять или отменить Конституцию
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться