Колонка

Ответчик Бортников. Бывший следователь ГП судится с шефом ФСБ

25 Декабрь 2018 10:37

Едва ли нас могут удивить откровенная апологетика сталинского НКВД со стороны руководителя спецслужб. Поражает почти «оттепельный» сюжет, когда разобраться с генералом-сталинистом требует работник прокуратуры — пусть и бывший

Забрать себе

Суд, который Игорь Степанов вчера проиграл Александру Бортникову, был странным событием. Странные оппоненты в нем сошлись: бывший следователь по особо важным делам Генпрокуратуры против директора ФСБ РФ. Странный случай их свел: шеф спецслужбы год назад дал нашумевшее интервью правительственной газете, и бывший правоохранитель счел себя оскорбленным. Странным был повод: празднуя вековой юбилей Конторы, официальный преемник Дзержинского-Ежова-Берии-Андропова-Путина спел торжественный гимн своему ведомству, лишь вскользь отметив некие «перегибы на местах», допущенные в разные годы чекистами, что послужило причиной для судебного разбирательства. Мы же привыкли к тому, что силовики в России если и конфликтуют между собой, то никак не затрагивая исторические сюжеты типа сталинских репрессий.

Одно дело, когда с Бортниковым полемизирует, протестуя и негодуя, творческая интеллигенция. Совсем другое дело, когда его призывает к ответу бывший соратник по борьбе за Государево дело. Тем не менее, именно Игорь Степанов, в семье которого как минимум 20 человек были расстреляны либо арестованы и сосланы, потребовал от газеты опровержения. Именно он после того, как в редакции ему разъяснили, что тов. директор, оправдывая сталинский террор, высказывал свое личное мнение, счел необходимым, чтобы и ему было дозволено высказать свое. В том же объеме, на трех полосах, начиная с первой. Когда же из «Российской газеты» пришел отказ, Степанов подал в суд и на Бортникова, и на газету.

А дальше все было как обычно. Истец и его представители, в их числе президент «Союза правых сил» Леонид Гозман и историк Никита Петров, проводили в зале заседаний столичного Савеловского райсуда ликбез, посвященный карательным практикам ЧК-ГПУ-НКВД-МГБ-КГБ. Представители ответчиков апеллировали к статье 29 Конституции РФ, защищающей право граждан на вольномыслие, то есть свободу безнаказанно трындеть. Бортников в суд не явился. Судья Светлана Лысенко, посовещавшись сама с собой, вступилась за Основной закон и за главу ФСБ. Дальше никаких неожиданностей не произошло, но этот момент все-таки стоит запомнить. Бывший силовик и нынешний стали участниками судебной дискуссии, в которой обсуждался вопрос нешуточный, про массовые убийства.

Иллюстрация: Getty Images

Момент стоит зафиксировать.

Но не для того, конечно, чтобы всерьез углубляться в споры о днях минувших, о душах загубленных и о годовщинах, которые празднуют наследники палачей. Что тут спорить: нашумевшее интервью Бортникова вообще было кромешным позорищем, но не по меркам современной эпохи, отучившей нас сильно удивляться при чтении текстов весьма удивительных. Так что рассуждения генерала о славном прошлом советских упырей едва ли могли основательно потрясти тех, кто подписывал письма протеста и гвоздил его в социальных сетях. Притерпелись уже к подобным речам и зрелищам, наслушавшись разных прохановых и наглядевшись на чудотворного усатого ангела, запечатленного на самодельных иконах. Пугало больше обычного разве то обстоятельство, что великих своих предшественников нахваливал чекист действующий, руководитель могущественного ведомства, и это значило, что они там, на Лубянке, если прикажут, могут повторить все, что сотворили воевавшие со своим народом деды и прадеды. Но и эти гибридные страхи были не слишком сильны. Мало ли что у нас говорится и пишется в юбилейные и в будние дни. Россия вербальная пока еще гораздо страшней России реальной.

Поражало иное. Изумляло, что нашелся человек, готовый судиться с начальником ФСБ, — и где нашелся? Среди сотрудников Генпрокуратуры, пусть и отставных. Принадлежащий, по-видимому, к редкой у нас категории правдолюбцев — людей, способных за свои убеждения и благополучием, и чуть ли не жизнью рискнуть, хотя и предполагающий, что единоборствовать с Бортниковым — это «очень опасно», и «никому не рекомендующий этим заниматься». Отчасти тут сказалась биография — все же не в каждой семье, даже российской, двадцать репрессированных, — но более всего, вероятно, характер.

Вот это бесстрашие наивного правдолюбца, ранее заставлявшее его подавать иски против Медведева и Собянина, которые, вообразите себе, обманули доверие избирателей, потом против Путина... Исход этих дел предсказать несложно, но мысли они внушают неожиданно оптимистичные. Мол, не все, братцы, потеряно, покуда в стране разворачиваются такие процессы. Еще теплится надежда.

В сравнении с истцом ответчик Бортников безнадежно скучен. Как и вся эта когорта дорвавшихся до власти людей со специфическими навыками управления, представлениями о теперешней жизни и о прошедших временах. Они сегодня рулят и внутренней политикой, и мировыми процессами, и историческими, цепляя крючьями и вытаскивая на свет божий ту версию былого, которая их, как им чудится, возвеличивает. Они и побеждают сегодня — и в странных судах, и в морских боях, и в гибридных войнах, но это победы, пожалуй, временные. Так, Игорь Степанов намерен обжаловать приговор Савеловского райсуда, а потом представители истца могут встретиться с представителями ответчика в Страсбурге. Хочется верить, что когда-нибудь они вместе с клиентами доедут и до Гааги.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме

Читайте также

Когда государство выбирает репрессии как политический инструмент, грань между жертвой и палачом постепенно стирается
Кого можно считать палачом, а кого жертвой в условиях, когда государство превращает репрессии в инструмент своей политики

Новости партнеров

Два с лишним десятилетия назад батька грезил о том, чтобы стать президентом Союзного государства. Сегодня он мечтает о том, чтобы в Москве раз и навсегда забыли об этом несостоявшемся государстве
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться