Все новости
Редакционный материал

Три дня в Межеве

Как устроить себе рождественскую сказку в любое время с ноября по апрель и заодно освежить отношения с любимым человеком
2 февраля 2019 12:27
Фото: Екатерина Варзарь

Я вдохнул полные легкие морозного альпийского воздуха и опустился под воду с головой. Лежа на дне лицом вверх, открыл глаза: сквозь воду казалось, что звезды на небе уже не просто горели, как увеличенные экспонаты планетария, а качались и мерцали, сливаясь в фантастические картинки из детского калейдоскопа. Вынырнув, я увидел знакомый силуэт. В клубах горячего пара фигура в белом халате-кимоно напоминала то ли симпатичное привидение, то ли члена христианской секты на обряде крещения. Приблизившись к бочке, в которой возлежал я, «привидение» скинуло халат и погрузилось в горячую воду рядом настолько стремительно, что я не успел дотянуться до своего айфона и только мысленно сделал этот кадр: женская фигура на фоне низко висящих звезд и заснеженной вершины самой легендарной в Европе горы.

— Это же единственный отель в долине, откуда видно Монблан! Здорово, что в наш последний вечер в Альпах мы остановились именно здесь. И вообще мы молодцы, что прилетели сюда не в Новый год, а именно сейчас.

— Ну, встретить Новый год тут было бы тоже неплохо.

— Но тогда мы бы делили это деревянное джакузи с какой-нибудь пузатой шведской семьей.

— Или, что вероятнее, стояли бы к нему в очереди. И тогда бы это точно напоминало крещение!

— В общем, мы всегда найдем причину, почему наше решение было правильным.

— Ты же помнишь, дорогая, нет решений правильных или неправильных, есть принятые и непринятые.

— Так, опять проповеди?! Крестись, зануда! — с этими словами жена окунула меня в воду с головой, и я снова увидел и Монблан, и звезды, и ее улыбку с непривычного ракурса. Конечно, решение слетать в Межев было правильным. И вдвойне правильно, что мы сделали это вдвоем.

* * *

Фото: Екатерина Варзарь

Так случилось, что через 6 лет совместной жизни мы с женой под грузом работы, быта и забот по воспитанию дочки поймали себя на мысли, что стали меньше удивляться и радоваться — и друг другу, и миру вокруг. «Так вы после рождения ребенка ни разу не отдыхали вдвоем?! — в ужасе переспросила наша приятельница, путешественница и телеведущая Ира Бажанова, с которой я однажды поделился этой темой. — Немедленно выписывайте откуда хотите бабушку, оставляйте с ней Машу и отправляйтесь на три дня в Межев!» — «Но почему в Межев и всего на три дня?» — я даже рассмеялся такой категоричной рекламе. «Во-первых, потому что я там была, — нахально ответила Ира. — Во-вторых, потому что это настоящее место силы. В-третьих, там у вас не будет времени на разговоры об отношениях — слишком много волшебных людей, видов и развлечений вокруг. Кстати, вы катаетесь на горных лыжах?»

* * *

Фото: Екатерина Варзарь

Мы с Катей стояли на террасе нашего отеля с незамысловатым названием «Монблан» и, как выразился бы наш друг-йог Федя, «втыкали» в ночное небо. Густым воздухом и низко висящими звездами можно было закусывать, но есть не хотелось, как не хотелось и говорить. Отменный ужин в гостиничном ресторанчике сопровождался увлекательными байками официанта, поэтому теперь наши умы и желудки были заняты перевариванием всего, что в них оказалось за несколько часов после прилета. Не знаю, о чем, потягивая глинтвейн, думала моя жена, а я, улыбаясь, вспоминал, как отреагировал таксист на мой вопрос: «Чем ваши края интереснее других альпийских курортов, того же Куршевеля, например?» — «Да ничем, особенно, — не задумываясь, ответил он. — Просто Межев — самый аристократичный курорт во Франции. Если в Куршевеле текут рекой деньги, то у нас еще и благородные крови. И при этом снобизм, чопорность, предрассудки — это все не про нас. Вот и все отличия».

Эта формулировка не очень вязалась с историей появления Межева, которую мы услышали уже во время ужина. После Первой мировой французская баронесса Ноэмида Ротшильд, прослужившая несколько лет сестрой милосердия в госпитале, отправилась в свой любимый горнолыжный курорт — швейцарский Сент-Моритц. Накануне она позвонила в отель, в котором всегда останавливалась, и поставила единственное условие: никаких немцев. Однако стоило ей оказаться в лобби отеля, как она услышала немецкую речь. Баронесса тут же покинула Швейцарию, а вернувшись во Францию, сразу поручила своему горнолыжному инструктору найти на родине симпатичный альпийский городок и превратить его в первоклассный горнолыжный курорт. Так в департаменте Верхняя Савойя, в 70 километрах от Женевского аэропорта, на высоте 1100 метров появился «французский Сент-Моритц», он же Межев. Ну и как, спрашивается, курорт с такой «биографией» может обойтись без чопорности и снобизма?

Фото: Екатерина Варзарь

— А может, нам все-таки не менять отели, а остаться на все три дня тут? — голос Кати быстро вернул меня от абстрактного к конкретному. Дело в том, что по совету Бажановой и для разнообразия мы решили каждую ночь в Межеве останавливаться в новом отеле. Теперь я и сам засомневался в логике этой затеи. В «Монблане» было уютно — словно вырубленный из одного куска дерева, он напоминал одновременно и старинный терем, и уютное шале. Да и захотелось пойти жене навстречу.

— Спущусь на ресепшн, обо всем договорюсь.

— Ночь уже, сейчас не надо. Давай утром, если не передумаем. Вдруг тут спится неважно?

Фото: Екатерина Варзарь

* * *

— Вас точно не укачивает?

— Что?!

— Вас точно не укачивает?!

— Точно!

— Тогда держитесь, сейчас вы поймете, почему я так люблю то, чем занимаюсь!

— А-а-а-а-а-а!!!

Конечно, никакие буквы, слова и знаки не в состоянии передать ощущения, которые мы испытали, когда, сделав плавный и одновременно стремительный вираж, наша крошка — одномоторная «Сессна» взлетела над пропастью. До этого момента мы летели на высоте 30–50 метров максимум, пологие склоны внизу создавали иллюзию абсолютного комфорта и возможности безопасной посадки (если вдруг), но буквально за секунду нас словно сбросили со снежной постели, и теперь под нами была бездна. Точнее — легендарная долина Шамони с тысячами домиков, гостиниц, шале. Прямо перед нами сверкал Монблан и еще несколько вершин пониже. «Весь мир на ладони, ты счастлив и нем…» Я перестал снимать, спрятал телефон в карман и посмотрел на Катю. Даже если мы не выспались (хотя спалось превосходно), теперь от сонливости не осталось и следа. Темные очки, в которых отражался то Монблан, то моя физиономия, не позволяли заглянуть ей в глаза, но уголки ее губ тянулись вверх — ей было хорошо. Я перевел взгляд на пилота. Он тоже был в очках, но прозрачных, и я видел — его глаза светились тем же восторгом, что и наши, с той лишь разницей, что его кайф был спокойнее, что ли… Не верилось, что в свой 21 год этот парень налетал уже столько, что сейчас считается одним из лучших летчиков межевского аэроклуба — ведущего европейского справочного центра по полетам в горах.

Фото: Екатерина Варзарь

— Эрик, неужели ты и правда кайфуешь от каждого полета? Они же давно должны превратиться для тебя в рутину! — Я в журналистике дольше, чем наш пилот живет, и поэтому задал этот вопрос скорее на автомате, предвидя все варианты ответов. Кроме, как оказалось, того, какой выдал мне Эрик.

— Если не кайфуешь каждый раз, значит, пора искать другую работу, разве нет? Мне так мой отец говорил, а ему его отец — они все были летчиками, и все летали тут по многу лет, и никто не устал. Может, места особенные, может, семья — хотя, знаете, у нас здесь хватает таких семей-династий… Ну что, вас не укачало? Тогда полетели, покажу та-а-акое ущелье!

— Любить так любить, летать так летать…

— Что?

— Это из одной русской песни.

— Хорошие слова. Любить, летать… Любить летать. И вы еще спрашиваете про каждый раз?!

Фото: Екатерина Варзарь

* * *

Я уже несколько лет мечтал научить жену кататься на горных лыжах. Но, как рассказал выше, вдвоем мы далеко и надолго не выбирались, под Москвой руки-ноги тоже не доходили, да и вообще зимние виды спорта Катю никогда особенно не привлекали. Конечно, она хотела попробовать, но еще перед вылетом попросила ни в коем случае не настаивать, если «не получится» или просто настроения не будет. В общем, когда через час после полета над Монбланом я оставил жену в компании миловидной дамы-инструктора у подножия горы в зоне для новичков, а сам вслед за другим инструктором зашел в кабинку подъемника, я немного переживал. Есть тысяча причин, почему первый опыт «каталки» может оказаться неудачным: от ботинок не по размеру до не так воспринятой улыбки того же инструктора. А в горных лыжах (как, впрочем, и еще много в чем) именно первый опыт решает все. И если сейчас, буквально в ближайший час с Катей произойдет то самое «не получится», будет испорчен не только этот великолепный день, но и…

Фото: Екатерина Варзарь

— О чем задумались? — бодро поинтересовался Лёнел, высокий француз, назначенный мне в инструкторы и гиды одновременно. Я посмотрел на его загорелое лицо (хоть сейчас на обложку мужского, а лучше женского журнала) и пожалел, что у Кати инструктор какая-то дама, а он у меня. Лучше бы наоборот: шансов на успех было бы точно больше. — За жену беспокоитесь? Если да, то можно совет на правах старшего?

— Старшего? А сколько вам?

— 55. И не надо ничего говорить, я знаю, что отлично выгляжу для моих лет. Мы тут все такие: всю жизнь в горах. Да и вообще, когда занимаешься любимым делом, стареешь не так быстро.

— Я уже слышал сегодня нечто подобное от паренька-пилота. Ему вообще 21. Вы тут все потомственные философы в Межеве?

— Философы — не уверен, но я и правда потомственный лыжный инструктор. В четырех поколениях! И отец мой до сих пор катается (а ему 81!), и сын. Так вот, напрасно вы за свою жену переживаете. Во-первых, потому что у нее чудесный инструктор, очень опытная, терпеливая и веселая. Во-вторых, и это главное, когда вы беспокоитесь, вы не можете на полную катушку наслаждаться моментом, ловить кайф от здесь и сейчас. В общем, вам хорошо — всем хорошо, жене в том числе. Впрочем, еще пара минут, доедем до спуска, и вы мигом обо всем лишнем забудете.

Фото: Екатерина Варзарь

* * *

В «здесь и сейчас» я и правда оказался быстрее, чем мог надеяться. В зоне катания Evasion Mont Blanc 235 трасс общей протяженностью 400 километров. Минимальная высота — чуть больше километра, максимальная — почти два с половиной. Есть склоны всех уровней сложности, включая «красные» и «черные». Разумеется, как и всякий профи, прежде чем показать мне самые крутые во всех смыслах спуски, Лёнель для начала решил проверить меня на относительно простом. Так вот, эта несложная трасса оказалась настолько увлекательной и живописной, что мне почти мгновенно и почти в прямом смысле слова снесло крышу. Я забыл о том, что не стоял на горных лыжах 10 лет, забыл о боли в левой ноге (накануне растянул на йоге), забыл о Москве, о работе, а в какой-то момент — о том, что рядом со мной инструктор, где-то внизу — жена, а в Москве — ребенок. Когда же, убедившись в том, что я еще что-то умею, Лёнель взял меня на действительно серьезную трассу, я поймал то, что англосаксы называют словосочетанием natural high — естественным путем полученный кайф, сопоставимый с наркотическим. Описывать особенности этого состояния столь же перспективно, как объяснять 6-летнему ребенку, в чем прелесть секса. Кто знает, тот знает. Замечу лишь, что предыдущий раз я испытал нечто подобное, впервые поймав свою волну на серфовой доске в океане.

Мы катались нон-стоп почти до заката и забрались совсем высоко в горы, когда Лёнель вдруг остановился, потому что в его кармане зазвонил телефон.

— Ну вот, а ты беспокоился! — улыбнулся француз, когда закончил общаться. — Твоя Катя уже вовсю катается и хочет еще! Но для первого раза ей точно хватит, поэтому сейчас наши женщины уже ждут нас внизу. Кстати, я знаю спуск, который приведет нас прямо к подножию минут через пять. Но это будет очень высокая скорость. Ты точно готов? Надо не поломаться по дороге, чтобы сделать вираж и эффектно затормозить, чтобы осыпать их дождем из снега!

Фото: Екатерина Варзарь

* * *

О том, что мы подумывали на все три дня остановиться в том же отеле, что и накануне, мы вспомнили, только когда запряженная лошадью карета подвезла нас ко входу в отель Four Seasons, где, как утверждала еще в Москве наша «путеводная звезда» Ирина, мы просто обязаны были провести хотя бы одну ночь. Ошибаетесь, если подумали, что карета оказалась лубочно-экстравагантной частью моего плана по развлечению жены. Передвижение на лошадях — старинная местная традиция, тем более исторический центр Межева закрыт для автомобилей. Извозчики объединены в специальную организацию, а их ремесло считается более чем завидным. Платят наличными 70 евро в час, лицензия стоит копейки, при этом карет в городе всего 25, и на козлы просто так не сядешь. Дело семейное, от деда к отцу, от отца к сыну (интересно, есть в Межеве профессии, где иначе?). В общем, проще стать депутатом в России, чем кучером в Межеве. Прежде чем попрощаться с нашим извозчиком, я не удержался и рассказал ему, что я тоже в какой-то степени кучер, только платят мне не в евро. Он посмеялся и отказался от чаевых.

Вы, разумеется, представляете себе, что такое «Мерседес». Наряду с «Феррари» это уже давно имя нарицательное, в рекламе не нуждается, и, в какой бы стране вы ни оказались и за руль какой модели ни сели, вам все равно будет хорошо. Даже если речь пойдет об «антиквариате» полувековой давности — при условии, что за ним ухаживали. И уж точно понравится, если вам предложат последнюю модель, разработанную эксклюзивно для вас. Если вы слишком избалованы, то, возможно, и найдете что-то, что на ваш вкус могло бы быть сделано иначе — но даже в этом случае в общении с друзьями скорее похвалите автомобиль, а самому себе признаетесь, что предпочли бы иметь такой у себя в гараже. Собственно, это главное, что я могу сказать об открытом два года назад отеле Four Seasons Megeve. Замечу еще, что, если в одной из следующих жизней я стану олигархом, я просто куплю его к чертовой матери, буду в нем жить и по выходным устраивать специальные вечеринки «Сноба» для особо милых и важных моему сердцу персон. Эта фантазия сама собой снова и снова появлялась в моем сознании, когда я стоял на балконе (нет, все же террасе) нашего номера (нет, скорее шале) и медитировал на горы, пока Катя рядом, полулежа в шезлонге, потягивала шампанское, «отмокая» после первого горнолыжного опыта. И чуть позже, когда мы, осваивая просторы бассейна, переплывали из его закрытой, похожей на римскую баню части в открытую, где ощущаешь себя как в гейзерном озере где-нибудь в Исландии или на Камчатке.

— А все-таки жаль, что мы уже давно знакомы, что у нас не период ухаживания и это не первая наша поездка за границу, — зачем-то сказал я, когда, накупавшись, мы все же дошли до ресторана «Които», заказали жареного осьминога и выпили по первому дринку. — Хотя… Тогда вряд ли у нас хватило бы желания и времени на все эти лыжи, бассейны, спортзалы, рестораны.

«Все-таки ты неисправимый зануда и тупица», — тут же прочел я во взгляде жены, которая только улыбнулась, а вслух просто сказала:

— Так классно, что ты все-таки вытащил меня учиться кататься. Давай завтра отменим что-нибудь в программе и покатаемся еще?

Фото: Екатерина Варзарь

* * *

В наш третий и последний день в Межеве мы отменили шопинг (да, такое бывает) и катались столько, что уже к полудню я начал узнавать на склонах туристов и инструкторов и здороваться с ними. И, будь моя воля, катался бы до тех пор, пока не начал здороваться с деревьями, но нас ожидало еще одно дело из «списка Бажановой»: обед в ресторанчике с оригинальным названием «Хлопья соли» (Le flocons de Sel). Я никогда не был гурманом, для меня «высокая кухня», как и «высокая мода» всегда были словами из мира уставших от излишеств людей, которым по разным причинам нечего больше хотеть. Но и телеведущая Бажанова, и представители межевского офиса по туризму, и мой новый друг Лёнель — все утверждали, что это место — нечто большее, чем единственный в округе ресторан, награжденный тремя мишленовскими звездами. Впрочем, главный аргумент, который нас убедил заглянуть туда: там подают обед из 15 блюд. Я верил, что такое возможно в принципе, но был убежден, что сам никогда не найду в себе силы даже попробовать больше пяти.

«Секретным ингредиентом», «тайной свитка» (или что там еще используют герои мультика «Кунг-фу Панда» в поисках гармонии?) и одновременно ключом к пониманию всего Межева стал Эммануэль Рено, владелец и шеф-повар ресторана. Пока мы с Катей обедали, каждый раз поражаясь возможностям собственных тел (смен блюд и правда было 15, и мы таки съели все!), этот человек передвигался по ресторану так, как, наверное, перемещался по Бородинскому полю князь Багратион. Представьте себе коктейль из достоинства, строгости, скорости и любви — именно этот букет олицетворял собой Рено за работой (узнав, что я журналист, он усадил нас за огромный деревянный стол прямо на кухне). В какой-то момент мне показалось, что он слишком эмоционален в общении с официантами.

— Если я о чем-то и мечтаю, так это быть таким, как он! — ответил парень лет двадцати пяти, к которому Рено пятью минутами раньше обратился так, будто приказывал повторить подвиг Александра Матросова. — Он волшебник! Гений! Он позволяет горькому, кислому, цветному появляться там, где вы не ждете — конечно, гений, и может себе позволить быть каким угодно!

— А почему вы не уехали работать в Париж или в Токио, вас же звали? — поинтересовался я у шефа, когда он, наконец, удостоил нас чести поболтать с ним несколько минут.

— Наверное, потому что в любом другом месте я не найду такой вкусной воды, как в горах, окружающих эту деревню, — ответил Рено. — Вы можете не верить, но эти края особенные, и мои батарейки заряжаются только здесь. Понимаете, мы — когда я говорю «мы», я имею в виду и своих предков тоже, — мы же для себя все это делали. Мы делали свой дом не таким, чтобы нам отсюда уезжать хотелось, а таким, чтобы люди со всего света хотели приезжать к нам. Париж, Токио, Москва — все это и так со мной, во мне… В моей стряпне, кстати. А Межев — это я собственной персоной.

Фото: Екатерина Варзарь

* * *

«”Так, опять проповеди?! Крестись, зануда!” — с этими словами жена окунула меня в воду с головой, и я снова увидел и Монблан, и звезды, и ее улыбку с непривычного ракурса. Конечно, решение слетать в Межев было правильным. И вдвойне правильно, что мы сделали это вдвоем». Моя жена дочитала эту статью и заметила: «Ну, мои слова ты не везде точно передал. Но, главное, ты нигде не упомянул о том, что пару раз все-таки пожалел, что мы не взяли с собой нашу дочку. Потому что точно, как и я, представлял ее с нами на лыжах, в бассейне, в аэроплане. Добавь, пожалуйста, это. Она бы нам не очень помешала, там же везде очень широкие постели…»

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Станислав Кучер
В компании «Клуба путешествий Михаила Кожухова» «Сноб» отправился в «азиатский Лас-Вегас», чтобы понять, чем заняться, если вас занесло в мировую столицу азарта на выходные
Станислав Кучер
Я побывал в 70 странах, объехал на автомобиле Америку, Северную и Южную Европу, несколько азиатских и африканских государств. Я, разумеется, понимал, что в мире есть еще множество мест, способных меня по-настоящему удивить, но не ожидал, что одно из них находится так близко
Почему, выбирая место для празднования Рождества, стоит приглядеться к главному городу швейцарских банкиров? Тревел-обозреватель «Сноба» Ирина Бажанова отвечает на этот вопрос так: потому что именно здесь находятся самые большие новогодние ярмарки в Европе. И не только