Все новости

Редакционный материал

Историк-византинист Роман Шляхтин: Шесть стрел Владислава Суркова.

Зачем помощнику президента турецкие символы

Помощник президента России решил вспомнить о турецкой политической традиции. Пытаясь найти место стране между Востоком и Западом, неизбежно приходится смотреть на юг

13 Февраль 2019 11:09

Иллюстрация: Wikipedia

Статья Владислава Суркова, которая бурно обсуждается в медиа и соцсетях, содержит упоминания многих символов и идеологических конструкций. Некоторые из них известны российской публике, другие являются изобретением самого автора. При этом, рисуя свои идеологические узоры, призванные объяснить историческую и государствообразующую роль Владимира Путина, Сурков не один раз вплел в них термины из турецкого политического наследия — в частности, упомянув об идеологии шести стрел Мустафы Кемаля Ататюрка, а также о так называемом «глубинном государстве». Турция — не та страна, откуда прежде было модно черпать политические образцы. И появление турецких понятий в статье, посвященной Путину и его государству, вряд ли простой каприз для Суркова.

Впрочем, для начала нужно объяснить, что в действительности означают выбранные Сурковым термины.

Современная Турция — страна со сложной идеологией, в которой разные партии и политики придерживаются разных воззрений. Среди них есть и левые (курдская партия), и националисты, и умеренные исламисты. Из всего разнообразия политического спектра Сурков выбрал именно образ «шести стрел» Мустафы Кемаля Ататюрка. Что это за стрелы и в кого они направлены?

Рассказ придется начинать издалека. Образ пучка стрел издавна присутствует в эпосе древних тюрок-огузов. Через него объясняют раздел тюркских степей между сыновьями родоначальника-первопредка. Позже этот же образ появляется в сказаниях монголов, в уже более знакомой нам форме. Согласно легендам, Чингисхан решил продемонстрировать своим сыновьям необходимость мира между монголами и предложил им сначала сломать пучок стрел, а затем переломать их по одиночке.

Во многом эта древняя легенда аналогична общеевропейской народной мудрости о неломаемой вязанке хвороста (к которой в конечном итоге восходит символ римских фасциев, ставший эмблемой фашизма). Однако в современной Турции использовать ее решили на закате правления Мустафы Кемаля Ататюрка и дали ей собственную трактовку. В 1927 году первый президент республики решил переформатировать партию своих сторонников (Народную партию). На съезде партия определила для себя «четыре стрелы» идеологии — республиканизм (приверженность республике), национализм, народность и светскость. Незадолго до смерти Ататюрка к этим стрелам добавились еще две — этатизм (уважение к государству) и реформизм (готовность к реформам). Эти шесть «стрел» составили основу политического завещания Ататюрка, а также вошли в состав Конституции Республики Турция. Турецкое название конституции — anayasa — родственно термину «яса», которым называли закон монголов в эпоху Чингисхана. Шесть стрел Ататюрка появились не только в Конституции, но и на гербе Народной партии (1931), который представлял собой шесть направленных вверх белых стрел на красном поле. В конце XX века эти стрелы изменили направление и теперь смотрят из нижнего левого угла эмблемы вправо.

Бывший замглавы администрации президента постарался найти для своего прежнего патрона место среди государственных лидеров, которые считаются основателями каких-то современных политических режимов

Сурков упоминает о шести стрелах Ататюрка в одном ряду с Пятой республикой, основанной де Голлем, и США, которые, по мысли автора, покоятся на опыте отцов основателей. Видимо, бывший заместитель главы администрации президента постарался найти для своего прежнего патрона место среди государственных лидеров, которые считаются основателями каких-то современных политических режимов, причем таких, которые не вызывают слишком неудобных вопросов. Например, о Мао Цзэдуне или Фиделе Кастро, также попадающих под требуемые условия, он предпочел не упоминать. Турция вместе с Ататюрком и «шестью стрелами» подходила более удачно. А то, что коннотации у символа оказываются шире и некоторой части аудитории Суркова шесть стрел напомнят о Чингисхане — что ж, такова оказывается судьба более-менее всех евразийских коннотаций, особенно на российской почве.

Иная история у другого термина, который Сурков использует в своей статье, — «глубинное государство». Автор специально упоминает, что популярные нынче в Америке рассуждения о deep state, то есть о не заявляющих о себе громко, но фактически контролирующих все политические процессы элитных группировках, имеют своим исходным пунктом турецкое понятие derin devlet — его можно перевести как «внутреннее государство». Действительно, в 1970-х годах XX века умеренные турецкие исламисты, которые скептически относились к наследию Ататюрка, особенно к четвертой его «стреле» светскости, называли «внутренним государством» своих противников внутри государственного аппарата — в первую очередь военных. Предполагалось, что высшие офицеры связаны между собой чем-то бо́льшим, чем воинская присяга, и в конечном итоге именно они решают важнейшие вопросы в стране. Существовало ли такое «внутреннее государство», бережно хранящее заветы Ататюрка в реальности, — никто не знает. Однако в Турции, где в прежние годы военный переворот происходил в среднем раз в десять лет, в него верили многие. Это, впрочем, не помешало тем же умеренным исламистам вместе с Реджепом Эрдоганом утвердиться у власти в начале XXI века. На фоне демократизации и чаемого многими в те годы вступления Турции в Евросоюз, рассуждения о заговоре смотрелись анахронично — и в 2007 году Реджеп Тайип Эрдоган заявил в интервью телеканалу, что до сих пор не знает, есть ли на самом деле «внутреннее государство» или нет.

Однако в статье Суркова эта сугубо конспирологическая идеологема для внутреннего употребления используется как отправная точка для новой авторской конструкции — «глубинного народа», который, по мнению советника президента России, «всегда себе на уме и недосягаем». Так же как и в понятие «глубинное государство», в «глубинный народ» можно вкладывать самые разные смыслы. Однако если «глубинное государство», по слову Эрдогана, то ли существует, то ли нет, то существует ли «глубинный народ»? Учитывая конспирологические корни изначальной конструкции, народу предлагается думать, что он участвует в управлении государством, но делает это незаметно для самого себя.

Впрочем, о многом говорят не только интерпретации, но и сам факт присутствия в статье подобных турецких идеологем. Владислав Сурков по-своему пытается создать новую идеологию вне противостояния Востока и Запада. Ориентация на Стамбул и Анкару (а не на далекий и непонятный Пекин) продолжает долгую русскую традицию поиска знаний на юге, в Царьграде, Стамбуле, а теперь уже и в Анкаре. В условиях, когда Московский и Константинопольский патриархи поссорились из-за Украины, такое обращение взгляда в сторону Босфора и дальше к Анатолийскому плоскогорью выглядит особенно примечательным. Владислав Сурков, возможно, хочет поставить себя в один ряд с автором «Слова о Законе и Благодати» митрополитом Илларионом, считающимся первым русским мыслителем. Так же как и Илларион, Сурков рассуждает о благодати, которая присуща русскому народу, однако если у Иллариона благодать — христианская и дана всем народам, то у Суркова она свойственна России и происходит из нехристианской пассионарности Гумилева. Рассуждая о необходимости прямого контакта между народом и правителем, Сурков уподобляется автору XVI века Ивану Пересветову, который в «Сказании о Магмете-царе» представил Османскую империю едва ли не идеальным государством. Пересветов пишет о важности войска, которым «государь силен и славен», Сурков славит «брутальные конструкции силового каркаса».

Так же как и у Пересветова, адресат послания Суркова не назван. Однако очевидно, что его следует искать на самом верху пирамиды власти. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков уже заявил, что статью предоставят для ознакомления Владимиру Путину. Песков провел в Турции на дипломатической работе несколько лет и знает о «глубоком государстве» и «шести стрелах» не понаслышке.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Анализ новой статьи Суркова о Путине и путинизме
Отдых на средиземноморском побережье Турции дает возможность получать удовольствие от простых вещей. Главное — выбрать по-настоящему роскошный отель с приятной публикой, как это удалось нам

Новости партнеров

Почему Русская православная церковь не готова признать симфонию с Кремлем своей стратегической слабостью