Все новости

Редакционный материал

Геворг Мирзаян: Логика шантажиста.

Почему Москва не может уступить американскому санкционному давлению

Соединенные Штаты готовятся к принятию нового пакета санкций в отношении России. Формально целью давления является принуждение Москвы изменить свою внешнюю политику, однако эта цель вряд ли будет достигнута. И не потому, что Кремль не впечатлен, а по куда более прагматичной причине

15 Февраль 2019 11:40

Владимир Путин и Дональд Трамп Фото: Kremlin.ru

Сенаторы Боб Менендес и Линдси Грэм не поскупились. Они предложили список ограничений, который — в случае их принятия Конгрессом и подписания Трапом — станет самым жестким за все пять лет «прохладной войны» между Москвой и Вашингтоном. Нынешний пакет принимается не за какие-то новые российские грехи, а за события, произошедшие несколько лет назад. Так, за «вмешательство Москвы в демократические институты третьих стран» (то есть в выборы в США в 2016 году) предлагается ввести ограничения против российских физлиц, банков, суверенного долга и интернет-сектора, а также запретить инвестиции в российские проекты, связанные с СПГ. «Агрессия России на Украине» должна быть наказана санкциями в адрес ряда сотрудников погранслужбы ФСБ (участвовавших в захвате украинских кораблей в Керченском проливе), а также в адрес российского судостроительного сектора и энергетических проектов в третьих странах.

В Москве, конечно, надеются, что в таком виде санкции все-таки приняты не будут, однако в Конгрессе дают понять, что санкционное давление на Россию будет продолжено в виде новых ограничительных пакетов. «Действия Путина невозможно дальше терпеть, и наше бездействие лишь усугубляет ситуацию — гуманитарную катастрофу в Сирии, региональную нестабильность, похищение украинских моряков и захват их судов, а также постоянную эрозию международного права», — говорит один из авторов законопроекта, сенатор Боб Менендес.

Как России на это реагировать?

Возможно, Кремлю нужно все-таки пойти на компромисс с западными партнерами, благо пространство для этого компромисса имеется. Крым, конечно же, выводится за рамки любого обсуждения, однако Москва могла бы пойти навстречу Вашингтону по вопросу Донбасса (например, согласиться на американо-украинский проект по введению миротворческого контингента). Кроме того, можно было уступить и в сирийском вопросе — например, отойти от безусловной поддержки Башара Асада или же согласиться помочь Вашингтону в деле разбавления иранского влияния в Сирии.

Однако (к сожалению или к счастью — другой вопрос) обсуждение этих компромиссов бессмысленно. Не только потому, что главной целью антироссийских санкций является не Москва, а Трамп (которого пытаются ослаблять через эксплуатацию мифа о том, что он русский агент), и пока нынешний президент будет оставаться у власти, Россия будет оставаться заложницей американской внутриполитической борьбы. Идти на компромисс с США бесполезно и потому, что правила санкционной игры изменились, и теперь она напоминает классическую дилемму шантажиста. В рамках которой компромисс не является выходом из ситуации. 

Американцы сами подрывают очередной невоенный инструмент своего глобального управления. И становятся еще более зависимыми от средств «жесткой силы»

Раньше все было просто и понятно. Сам по себе санкционный механизм принимался за какое-то происшествие с целью принудить оппонента делать или не делать что-либо. То есть все прекрасно понимали, что после совершения того или иного акта (сдачи химического оружия Каддафи, де-факто отказа Белграда от суверенитета на Косово и т.п.) санкции будут отменены и стороны продолжат взаимодействие в нормальном режиме. Соединенным Штатам же не нужен компромисс — им нужна полная капитуляция оппонента. И, не имея возможности ее получить, а также не будучи готовыми решать проблему с Россией иным способом, США по инерции стали принимать санкции просто ради санкций. Даже не утруждаясь придумывать для них мало-мальски приличный повод (как, например, дело Скрипалей или новые доказательства в деле Мюллера). Таким образом, даже если Москва пойдет на какие-то локальные уступки для снятия санкций, это не дает никаких гарантий того, что завтра они же не будут вновь введены против России по причине того, что Тереза Мэй заболела гриппом в тот день, когда по Даунинг-стрит проходили два российских туриста. То есть введены просто потому, что американцы могут это сделать и имеют для этого необходимый инструментарий — ровно как когда шантажист может сколько угодно «доить» клиента, имея на руках снимки его непотребств. Вашингтон не готов к окончательному и респектабельному компромиссу с Москвой, поскольку не признает в ней равноправного партнера.

А зря. Ведь подобный санкционный раж создает проблему не только для Российской Федерации, но и для самих Соединенных Штатов. Американские власти нивелируют и дискредитируют сам инструмент санкционного давления. Видя на примере России, что Вашингтон через санкции ищет не компромисса, а исключительно капитуляцию оппонента, и что компромисс приведет лишь к ужесточению давления и требованию новых уступок, другие государства стали куда менее склонны поддаваться санкциям и угрозе санкций. Например, у немцев проснулась какая-то тевтонская воля, и они все-таки отстояли Северный поток 2. Нью-Дели уперся и не позволил американцам покуситься на индийские инвестиции в Иран. Про Ким Чен Ына даже говорить не стоит — северокорейский лидер принципиально не идет ни на какие существенные уступки США, поскольку понимает их бесполезность. Нельзя ни при каких условиях идти на поводу у шантажиста, поскольку это не решает проблему, а лишь ведет к постоянной сдаче ресурсов и ослаблению позиций жертвы.

Таким образом, американцы сами подрывают очередной невоенный инструмент своего глобального управления. И становятся еще более зависимыми от средств «жесткой силы» — то есть военной мощи и угрозе ее применения. Возможно, Трампу это по душе (он прописал упор на «жесткую силу» в своих доктринах обороны и национальной безопасности, а также взял курс на демонтаж ряда международных договоров, ограничивающих военные возможности Америки), однако ему стоит почитать историю. Отказ государств-гегемонов от, по их мнению, слишком сложных и занудных инструментов мягкой силы в пользу военной мощи является важнейшим и, в какой-то степени, необратимым фактором их заката.

Автор — доцент департамента политологии Финансового Университета

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
1 комментарий
Юрий Михайлович Бубнов

Юрий Михайлович Бубнов

УСТУПИТЬ, не сакциям, а давлению... и не на внешнюю политику, а на насилие в отношении граждан. 

Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

2019-й станет годом новых американских санкций против Кремля. Они могут оказаться намного жестче прежних
Рецепты, актуальные для встряски, которая случается в России и мире каждые 5-10 лет, не имеют смысла, когда начинает трещать и рушиться система: как в СССР 30 лет назад или в Венесуэле сейчас

Новости партнеров

Эксперты Мюнхенской конференции 12 февраля опубликовали доклад «Большой пазл: кто подберет детали?» о текущем положении дел в мировой политике. О значении этого доклада для России и о его влиянии на расстановку сил в мире «Снобу» рассказал политический обозреватель Deutsche Welle Константин Эггерт