Все новости

Колонка

Пальцы на горле.

Памяти Игоря Малашенко

26 Февраля 2019 10:45

Смерть когда-то всем известного медиаменеджера в очередной раз напомнила всем нам о том, что в России талантливых и при этом принципиальных людей обычно ждет очень непростая судьба. Хотя бы потому, что оттепели и надежды всегда сменяются заморозками, безвременьем и забвением

При царе Николае, который был Палкин и сильно отличался от отца, и при коммунистах, которые то давили всех подряд, то провозглашали оттепель, а то снова начинали давить, это уже с людьми случалось. Им, вдохнувшим свободы, опять становилось нечем дышать, оттого так страшна была жизнь превращаемых, жизнь тех... у которых перемещалась кровь! Они, понимаете ли, чувствовали на себе опыты, направляемые чужой рукой, пальцы которой не дрогнут, и это касалось целого поколения. Поколения декабристов. Детей ХХ съезда. Тех, кто поднимался в эпоху перестройки и крушения империи.

Выходы из этой жизни просматривались разные. Петля и пуля, лагерь и ссылка — это был радикальный путь отчаянных смельчаков. Уйти в разряд небритых лиц, отвернуться, отмахнуться, отмолчаться, спиться — это была дорога широкая, торная. Приспособиться к временам, столковаться с совестью, продаться, сделать карьеру — это было для избранных, которых тоже оказалось немало. Еще имелись разные промежуточные маршруты. Ну и эмиграция иногда дозволялась: с глаз долой — из сердца вон, и тоскуй по родине сколько влезет.  

Сын военного разведчика Игорь Малашенко, выросший при Брежневе, поначалу едва ли мучился подобными проблемами. Оттого, вероятно, без особого труда и тоскливых рефлексий пробивался наверх. Окончив философский факультет МГУ и аспирантуру, поступил на службу в престижнейший Институт США и Канады, оттуда — в референты международного отдела ЦК КПСС, где проработал при четырех вождях, а потом еще в аппарате президента Горбачева, до самого конца. Но это уже совсем другая история, вполне сопоставимая с теми сюжетами, о которых сказано выше.

Политолог Игорь Малашенко в предвыборном штабе кандидата на пост президента РФ от партии «Гражданская инициатива» Ксении Собчак в день выборов президента РФ Фото: Вячеслав Прокофьев/ТАСС

Это история российской свободы, в которой генеральный директор РГТРК «Останкино» и один из отцов-основателей телекомпании НТВ поучаствовал весьма активно. И драться за нее, и платить по этим счетам готов был цену довольно большую, с раздражением отвечая на вопросы о том, как трудился в штабе Ельцина в 1996 году и о последующих взаимоистребительных олигархических войнах. Когда все уже давно кончилось и в моду вошли покаянные речи о преданной на тех выборах демократии и благодетельности коммунистического триумфа ради ее торжества. «Да, естественно, плохо, что мне пришлось этим заниматься», — признавал Игорь Евгеньевич 22 года спустя, но, в сущности, о былых победах не сожалел.

Горевал о другом. О том, как скоро завершилась та эпоха и с какой легкостью новое начальство вместе с присягнувшими ему старыми ельцинскими кадрами угробили НТВ. Как быстро кремлевские коридоры заполнили лица удивительной немоты, если продолжать цитировать Тынянова, и как онемели бывшие друзья и коллеги, и что случилось, за редким исключением, с уникальным журналистским коллективом, со всеми этими соловьевыми-норкиными-мацкявичусами, у которых формой немоты стал безумный галдеж в студии либо безумное вранье в новостных программах. Собственно, ничего особенного с ними не произошло, такими с виду уникальными. «К сожалению, большинству на самом деле все равно, кем быть, — диагностировал эти удивительные превращения Малашенко. — Это просто пластилин, воск. Они с готовностью примут любую форму, в которую их залили». И даже еще жестче, размышляя вслух о том, почему чуть ли не целый народ обратился в толпу восторженно-злобных телезрителей. А потому, что «всякая аудитория, перефразируя высказывание де Местра, имеет то телевидение, которого заслуживает».

Поражения не в счет, и загубленные судьбы не в счет, а сделанное остается с нами

После разгрома НТВ он выбрал отъезд и почти десять лет пребывал за границей. Затем вернулся, но в сравнении с прежней жизнью эта была сумеречной, изредка освещаемая политическими и околополитическими событиями. Вроде участия в президентской кампании во главе штаба Ксении Собчак, что выглядело как печальная пародия на работу в ельцинском штабе, и драки с ломившимися в его дом корреспондентами новейшего НТВ — так нелепо зарифмовалась судьба. Мелькало его имя и в светских хрониках, в связи с тяжелейшим бракоразводным процессом, повергшим в депрессию, и вступлением в новый брак. Последние новости, посвященные этой теме, напоминали боевые сводки, и не нам судить, кто там прав и виноват. Мы можем лишь скорбеть об Игоре Малашенко и выражать искренние соболезнования Божене Рынской и всем его родным. Оплакивая еще одно поколение наших соотечественников, чья биография вместила два этих несовместимых явления: свободу и ее удушение. В полном соответствии с проклятой цикличностью российской истории.

В той другой России, о которой остались лишь воспоминания, он был талантливейшим менеджером и абсолютно востребованным человеком, и работа его была наполнена огромным смыслом. В этой России, которую наблюдаем в течение двадцати безысходных лет, тысячи и тысячи людей, для которых свобода — не пустой звук, обречены на доживание. Поскольку лишены будущего, а день сегодняшний отравлен бесконечно скверными предчувствиями. Дело же в конце концов не в личной жизни, которая у разных людей складывается по-разному. Беда в том, что когда у человека не остается ничего, кроме личной жизни с ее неразрешимыми проблемами, то велик соблазн раз и навсегда решить эти проблемы. И тем острей, наверное, искушение, чем явственней трагедия нереализованности и ясней осознание тотальной неудачи, притом что еще вчера ты был необходим. Но карьера прервана на взлете, и с ощущением этой затянувшейся, как петля на горле, катастрофы человек проживает долгие десятилетия. И нечем дышать.

Но если все же говорить о будущем, то в нем эти люди, реформаторы, поэты, журналисты, издатели книг и создатели телеканалов, остаются если не победителями, то героями. Поражения не в счет, и загубленные судьбы не в счет, а сделанное остается с нами. В стихах и в песнях, в книгах и в телепередачах, и вообще в тех кадрах, где они так молоды, самоуверенны, бесшабашны и знать не желают, что вслед за оттепелью в России непременно наступают заморозки. Да им и некогда об этом думать, они ужасно заняты, будущие изгои и предатели, и даже не догадываются о том, кто кому друг и враг, кого ожидает вялотекущий успех при всех режимах пополам с позором и бесчестьем, а кого — изгнание и бессмертие.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Игорь Малашенко в 1980-х работал в Институте США и Канады, после распада Советского союза он пришел в Останкино. Малашенко стоял у истоков НТВ, позже работал там и журналистом, и менеджером, но в начале нулевых ушел из федерального ТВ и уехал из России. Живя то в Европе, то в США, он запустил RTVi, в белоленточном 2012-м вернулся в Россию, а в предвыборном 2017-м возглавил штаб Собчак. Последнее время он проходил через бракоразводный процесс

Новости партнеров

Прошло 10 лет со дня, когда была уволена редакция крупнейшего российского новостного еженедельника «Итоги»