Колонка

Неоднозначная прозрачность.

Почему скандал с «Тройкой Диалог» позволяет говорить о качественной трансформации понятия «деньги»

7 Март 2019 13:58

Радоваться тотальной финансовой прозрачности можно было бы при условии, что государство неукоснительно следует установленным им же законам и правилам, а представители этого государства — кристально чистые бессребреники, среди которых нет места «оборотням в погонах»

Забрать себе

Времена, когда о том, сколько денег у вас на банковском или брокерском счете, знали только вы и ваш банкир или брокер — вне зависимости от того, где они находятся, — окончательно ушли в прошлое. Причем уже не в теории, а на практике.

Федеральная налоговая служба (ФНС) получила информацию о счетах и активах российских граждан в 58 юрисдикциях, включая такие популярные офшоры, как Каймановы острова или Маврикий. Всего в обмене информацией о счетах и активах участвуют 75 стран и 13 территорий, а информация в российские налоговые органы начала поступать в сентябре прошлого года. В ФНС получают данные об имени, номере счета, балансе и данных о движении средств на счете за последний год. Отражаются также инвестиционные доходы, прибыль от продажи акций, проценты по вкладам, облигациям. В России эта информация сопоставляется с налоговыми декларациями владельцев счетов и активов.

Финансовая прозрачность, битва за которую началась десять лет назад — в разгар кризиса 2008–2009 года, — стала реальностью. В этой новой реальности, где не осталось места банковской тайне, принципиально изменились складывавшиеся веками основные понятия и взаимоотношения, принятые в экономике и финансовой сфере. Поговорка «деньги не пахнут» утратила актуальность. При желании теперь можно не только распутать самые головоломные схемы владения активами, вычислить бенефициаров компаний, зарегистрированных в разных концах мира, с точностью до цента оценить состояние почти любого человека, но и раскопать источники средств, из которых это состояние складывалось.

Но этим новая реальность отнюдь не исчерпывается. Совсем другую роль начинают играть банки и прочие финансовые институты, поскольку именно на них в ряде случаев возлагается ответственность за сомнительные или незаконные действия клиентов. За примером далеко ходить не надо. Разгорающийся скандал, связанный с расследованием журналистов OCCRP (Проекта по расследованию коррупции и организованной преступности) «сомнительных» операций, которые проходили через инвестбанк «Тройка Диалог» в 2004–2013 годах, весьма наглядно это демонстрирует. Акции европейских банков, которые были упомянуты в расследовании, резко упали.

Фото: Tim Evans

И это несмотря на то, что даже авторы расследования нигде не говорят о нарушении действовавшего на тот момент законодательства. Более того, сооснователь OCCRP Дрю Салливан в своем комментарии отмечает, что законы различных стран (а такие операции чаще всего охватывали несколько юрисдикций) могут по-разному относиться к сделкам, которые легли в основу расследования. Для России же подобные системы перемещения денег через офшорные «технические компании» в 1990-х и 2000-х годах и вовсе были в порядке вещей (business as usual) и зачастую использовались для легитимных целей. Например, для защиты от рейдерских атак и недружественных поглощений.

Об этом же, только более определенно, говорит и руководивший в то время «Тройкой» Рубен Варданян: «Мы действовали по правилам, в то время существовавшим на мировом финансовом рынке. Очевидно, что правила меняются, но мерять сегодняшними законами прошлый рынок — это как применять новые стандарты комплаенс к бизнесу во времена Великой депрессии».

Если еще совсем недавно — и десяти лет не прошло — делом банкира было отправить деньги со счета клиента по указанному им адресу и проследить за тем, чтобы все было сделано без нарушения закона, то теперь этого явно недостаточно. И, взглянув на все это с точки банкира или владельца банковского счета, невольно задаешься неприятными вопросами. Насколько глубоко должен и может погружаться банк во все тонкости бизнеса своего клиента и как много клиент обязан ему об этом бизнесе рассказывать. Да и не только о своем, но и о бизнесе контрагентов. Обязаны ли банкиры из западных банков знать, например, что Сергей Ролдугин — друг Владимира Путина? И, если уж на то пошло, является ли сам факт этой дружбы преступлением? Наконец, что должен делать банк, если все происходит по закону, но сомнения все-таки гложут — исполнять поручение клиента или отказаться от «сомнительной» операции и почти наверняка этого клиента потерять. Впрочем, после нынешнего скандала ответ на последний вопрос очевиден. Западным банкам вся эта возня, которая в любой момент грозит потерей деловой репутации, совершенно ни к чему. Так что в обозримом будущем деньгам, имеющим хоть какое-то отношение к России, в иностранных банках едва ли будут рады.

Финансовая прозрачность гражданина перед государством хороша, когда в государстве существует устоявшаяся законодательная и институциональная система с четкими и прозрачными критериями и правилами

Справедливости ради надо сказать, что мы тут не уникальны, и борьба с банковской тайной вовсе не ради нас затевалась десять лет назад. Проблемы у немцев и американцев, прятавших свои деньги от налогов в Швейцарии или Люксембурге, начались еще в 2009–2010 годах.

Еще один момент. В соответствии с давно уже действующими в России правилами банк обо всех сомнительных, да и просто крупных сделках обязан сообщать «куда следует», но в данной конкретной ситуации нигде не говорится, что кто-то что-то нарушил, а это значит, что вся требуемая информация исправно уходила в соответствующие органы. И если выяснится, что хотя бы часть операций, которые фигурируют в расследовании OCCRP, была нелегальной, ответственность за это должна лежать вовсе не на «Тройке», ING или Raiffeisen, а на Росфинмониторинге.

Что же до финансовой прозрачности, то ей можно было бы только порадоваться: на пути воровства, коррупции, отмывания преступных доходов и банального ухода от налогов можно было бы, наконец, поставить непреодолимый барьер. Воров и взяточников показательно наказать, преступные доходы конфисковать и направить на общественно полезные нужды.

Вот только омрачает эту радость одно обстоятельство. Финансовая прозрачность гражданина перед государством хороша, когда в государстве существует устоявшаяся законодательная и институциональная система с четкими и прозрачными критериями и правилами, с кристально чистыми чиновниками, действующими от лица государства, неподкупными судьями и прокурорами, с равенством перед законом всех и каждого. Тогда честному гражданину или предпринимателю, не нарушающему закон, ни бояться, ни стыдиться действительно нечего. Но это все, к сожалению, не про сегодняшнюю Россию. Так что системно победить воровство и коррупцию в России все это вряд ли поможет. Разве что прятать украденное за пределами страны станет сложнее, да у фискалов в рамках бесконечных переделов собственности возможностей поприбавится. Зато те, кто во всех этих играх участия не принимает, станут еще более голыми и беззащитными в и без того непростых взаимоотношениях с государством.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме

Читайте также

Акции компании Raiffeisen Bank International на европейских биржах упали примерно на 12 процентов после публикации расследования о сети офшорных фирм компании «Тройка Диалог», через которую незаконно выводили российские деньги
Арест основателя фонда Baring Vostok Майкла Калви не вызвал обвального падения российских фондовых индексов, но стал поводом, чтобы зафиксировать новые реалии. А послание Путина продемонстрировало отрыв президента от этих реалий

Новости партнеров

Журнал Forbes назвал американскую модель и бизнесвумен Кайли Дженнер самым молодым миллиардером мира. Она заработала свое состояние в 21 год, «обогнав» таким образом предыдущего самого молодого миллиардера Марка Цукерберга на два года. «Сноб» разбирается, как у нее это получилось
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться