Все новости

Колонка

Шутники из телевизора.

Какой юмор допускается в российском телеэфире

26 Марта 2019 17:56

Несмотря на плотность траурных событий, телевизор не унывает. Спасибо за это Петросяну, Галкину, Урганту, Назарбаеву и нашим парламентариям

Уморина

Уместно вспомнить сцену из недавнего российского фильма «Юморист». Дело было в Стране Советов. Герой — популярный автор и исполнитель юморесок класса «Петросян» удостаивается чести попариться в баньке с большим партийным боссом. Один полуголый мужчина другому полуголому мужчине лениво кидает:

— Ну давай, шути.

…Не вымышленный, а реальный Петросян пошутил в рамках шоу «Юморина».

К шведскому столу приходит турок в шароварах. «Ну такие, на резинке внизу, — поясняет Евгений Ваганович. — И отходит со снедью в штанах по самые помидоры». Зал полег.

Это — юмор. А сатира такая.

Вышли два гаишника на дорогу денег срубить. А машин нету — пусто. Едет мужик на телеге, запряженной кобылой. Один другому:

— Ну давай хоть его остановим.

— Предъявите документ.

— А посмотрите в бардачке, — ответствует водитель кобылы, приподняв у нее хвост.

Смеху было много, но уже не по самые помидоры.

Подлинная «Уморина» в отечественном эфире — пропагандистские ток-шоу, где все на всех орут. Подлинный «уморист» — Владимир Соловьев.

В ночь на 23 марта он был в ударе: коверкая украинскую мову, переходя на русский с еврейским акцентом, пообещал дать хорошую затрещину президенту соседней страны господину Порошенко. Он так зашелся в своем фиглярстве, что не заметил, как вместе с компанией пикейных гопников оказался в смешном положении. Это когда политолог Дмитрий Куликов рассказал (с 15 мин.) про то, как артист Евгений Леонов удачно ответил западным журналистам на вопрос, бывал ли он за границей. «Да, бывал. В Польше, в Чехии, в Германии» — «Туристом?» — «Нет, в пехоте». Соловьев переспросил: «Это правда?» Куликов: «Это зафиксировано в интервью для западных средств массовой информации». Политолог Куликов врет как дышит. На самом деле, «интервью» артиста Леонова в роли гражданина Травкина «зафиксировано» (51 мин.) в комедии Георгия Данелии «33».

Получился фейк обыкновенный, после которого господин Куликов завернул фразу: «Современная украинская элита, власть и политика — это пространство лжи, покрытое неправдой, а сверху спеленутое обманом».

На себя, кум, и на свое «пространство» не худо бы оборотиться.

Фото: Джевахашвили Сергей / ИТАР-ТАСС

Над кем посмеялись?..

Валентина Матвиенко на заседании научно-экспертного совета изложила анекдот, сочиненный по мотивам законодательной деятельности своих коллег: «Покритикуешь власть, попадаешь под закон об оскорблении власти. Похвалишь ее, попадаешь под закон о фейковых новостях».

Научные эксперты от души посмеялись. Валентина Ивановна выразила восхищение народным юмором, удовлетворенно прибавив: «Народ не дремлет». Андрей Александрович Клишас, автор помянутых законов, понимающе улыбнулся. Знает кошка, чье мясо съела.

Они все и всё про свои дела знают. И догадываются, в какой абсурд вгоняют реальность.

Взрыв народных мемов вызвал так называемый транзит власти в Казахстане с последовавшим за ним молниеносным переименованием казахской столицы из Астаны в Нурсултан. И пошло-поехало… Венцом народного остроумия стало предложение: переиначить казахов в назарбахов.

Весело было нам потому, что мы смеялись не столько над бывшими братьями, сколько над собой, примеряя на Россию казахский опыт смены высшей власти. Появились предложения о смене названий российских городов. Например, Москву — во Владимир? Нет. Нехорошо. Петербург — во Владимирбург? Не лучше. Вспомнили, что у нас есть уже город имени президента — Владимир, которому в будущем стоит присвоить имя «Владимир Владимирович». Проблема только в том, что Познер может принять сию акцию на свой счет.

«Народ не дремлет», — как сказала бы Матвиенко и по поводу этой инициативы.

А профессиональные юмористы, такое сложилось впечатление, дремлют.

Пропагандисту в высоких кабинетах сказано «мочить». Юмористу на ответственных корпоративах и в номенклатурных саунах — «шутить»

С некоторыми разъяснениями на канале «Дождь» в программе «Hard Day’s Night» выступил наш современник — юморист Максим Галкин.

От него полетел вопрос к Алексею Навальному: зачем он считает итальянские виллы в кармане «виртуозного» телеведущего Владимира Соловьева? Они же, как и честно заработанные деньги, не могут пахнуть. Но почему-то пахнут, и довольно дурно. От них несет оскорблениями и руганью в сторону приглашенных экспертов, политических оппонентов и отдельно взятых континентов.

Журналисты «Дождя» могли бы обратить внимание гостя на то, как они заработаны. Но деликатно обогнули эту тему. На нее днем позже обратил внимание Навальный на сайте «Эха Москвы».

Действительно, монопольное доминирование Соловьева на значительной части эфирного пространства плюс неизменная скандализация политических дискуссий обеспечивают программам «виртуоза» повышенный интерес рекламодателей.  

И Максим Галкин со своими репризами, прибаутками и пародиями не обижен вниманием телевизионной публики и ее начальства.

Оба медиаперсонажа гордятся высокими рейтингами. Пропагандисту в высоких кабинетах сказано «мочить». Юмористу на ответственных корпоративах и в номенклатурных саунах — «шутить». И оба делают общее дело: гармонизируют состояние умов граждан великой страны.

…Когда вечер трудного дня Галкина и его собеседников на «Дожде» подошел к концу, ведущий программы предложил гостю на прощание пошутить в адрес какого-нибудь политика.

— Называйте, — с вызовом бросил юморист.

— Лукашенко, — деликатно предложил ведущий.

Галкин смело пошутил на предмет того, как «батька» корит Назарбаева за его преждевременную отставку.

Шутки в сторону

Воскресным вечером либеральная общественность пришла в замешательство. Еще один пропагандист, властитель дум и любитель джаза, Дмитрий Киселев в своих «Вестях» в сотворчестве с президентом выдал что-то вроде разговорного джем-сейшена на тему неладов в судопроизводстве.

Ведущий «Вестей недели» комментировал выступление Путина на расширенной коллегии Генеральной прокуратуры РФ, где тот давал ценные указания прокурорам и следователям. В частности, глава государства требовал не сажать без нужды, не затягивать досудебные отсидки в камерах СИЗО подозреваемых и т. д. Киселев же, дирижируя руками, развивал и варьировал тему. Она оказалась чрезвычайно богатой.

В сухом остатке: у нас не система, а культура — по давней традиции репрессивная. Потому столько издержек в работе правоохранительных органов. Потому полгода отсиживают за решеткой футболисты Кокорин и Мамаев, полтора под домашним арестом пребывает режиссер Серебренников, и еще следует несколько разительных примеров вопиющей несправедливости. А все от того, что чиновники разных рангов не могут или не желают выдавить из себя «маленького Сталина». Того самого, что отвечает за репрессии на местах. «Большой Сталин» в течение двух десятков лет посылает сигналы: хватит прессовать бизнес, а «маленькие Сталины» все не унимаются. Незадача. И вот еще один сигнал в таком мощном информационном сопровождении главного государственного канала.

Не исключено, правда, что этот киселевский «джем-сейшен» всего лишь политтехнологический прием, позволяющий отделить образ президента от «репрессивной культуры» мелких чиновников и остального народонаселения страны.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Главные события прошедшей теленедели. Телепропагандисты взбодрились: Украина отказалась от участия в Евровидении, Трампу не удалась «Операция Ын», у Порошенко сдали нервы, Мадуро не сдался. На западном фронте все хорошо, все посрамлены, унижены и многократно осмеяны. Но был для них и огорчительный знак: Немцов не забыт
За 10 лет своей жизни «Сноб» не наблюдал такого всплеска политизированного юмора, как в последний месяц. Сила, бессилие, десакрализация власти — что стоит за народным смехом осенью 2018-го?
Реакция среднестатистического пользователя российских социальных сетей на абсурдные инициативы властей сводится к желанию пошутить над тем, что он заранее принимает как неизбежность