Все новости
Колонка

Игра на костях: как Москва зарабатывает на вашингтонской дипломатии

3 Апреля 2019 15:52
Внешняя политика США при президенте Трампе предельно цинична и эгоистична. Преследуя свои национальные интересы, Белый дом рушит не только основы системы международных отношений, но и многолетние дипломатические традиции. Да, мир при этом становится все более нестабильным, однако есть страны, которые могут активно использовать ошибки или последствия новой американской дипломатии в свою пользу. И среди них — Россия

Комиссия Мюллера не подтвердила факт сговора президента Трампа с Кремлем. А значит, все разговоры демократов о том, что американский президент по сути является российским агентом, не имеют под собой никаких оснований. Дональд Трамп действует на международной арене исключительно в интересах Соединенных Штатов — конечно, в интересах, как он их понимает. То есть без учета политеса и с разрушением всех тех структур и традиций, которые, по его мнению, сковывают американскую внешнюю политику.

Ирония в том, что по большинству направлений линия Трампа соответствует не только американским, но и российским интересам. По крайней мере, она создает дополнительные возможности для российской дипломатии извлекать выгоду из действий американского президента.

Трансатлантический раскол

Дональд Трамп занял достаточно жесткую линию в отношении Европы. Американский президент требует от европейских стран открыть рынки для американских товаров, что позволит США увеличить объемы экспорта в ЕС и снизить неприлично высокое отрицательное сальдо в торговых отношениях со Старым Светом. Кроме того, он требует от Брюсселя поставить европейские интересы в подчинение к американским — например, в вопросе экономических отношений с Ираном или же строительстве «Северного потока — 2». Американский президент отказывается даже учитывать европейские жизненные интересы в вопросах своей внешней политики — например, при выходе из Договора о сокращении ракет малой и средней дальности. Да, президент Обама тоже не особо прислушивался к мнению своих союзников, однако при этом соблюдал протокол. Продавливания проходили в основном за закрытыми дверями, а на выходе получались именно общие решения коллективного Запада, под которыми все с натянутой улыбкой подписывались. Трамп же действует демонстративно и публично, словно хочет заставить европейские страны открыто признать доминирование американских интересов над их собственными.

Эффект, к сожалению для американского президента, получается обратным: в Европе (не готовой терпеть не только убытки, но и унижения) растет серьезное недовольство Вашингтоном. Более того, это недовольство уже превращается в открытое сопротивление в тех вопросах, которые европейские страны считают связанными со своими ключевыми интересами. Например, Германия взбунтовалась по поводу строительства «Северного потока — 2», отказавшись подчиниться американским требованиям и закрыть проект, имеющий для Берлина важнейшее экономическое и политическое значение. Причем немецкий бунт завершился успехом: Вашингтон отступил, показав, что он не всемогущ. И теперь Москва предлагает европейским странам продолжать защиту их национальных интересов — например, точно так же взбунтоваться и отказать американцам в размещении ракет малой и средней дальности в Европе.

В целом же политика Трампа в отношении ЕС реализовала давнюю мечту Москвы — создала серьезный раскол в трансатлантических отношениях. Конечно, о реализации планов Кремля относительно пространства безопасности от Владивостока до Лиссабона еще далеко, однако процесс все-таки пошел.

Фото: Chip Somodevilla/Getty Images

Не друг ты мне

На Ближнем Востоке американский президент тоже действует в российских интересах. Признание Трампом Иерусалима столицей Израиля, а Голанских высот — его территорией Москве выгодно. Вашингтон уже не только фактически, но и формально встает на сторону Израиля в палестино-израильском конфликте, что создает в арабском мире определенный вакуум влияния, которым может воспользоваться Москва. Курс США на обострение отношений с Ираном (но без прямых военных столкновений с ним в Сирии) не только сплачивает Россию и Евросоюз, но и закрепляет зависимость Тегерана от хороших отношений с Москвой. Что, в свою очередь, защищает российские интересы на сирийской земле, где после окончания гражданской войны Иран будет попросту доминировать.

Однако главный бонус Россия получает все-таки от турецко-американских отношений. Вашингтон находится в серьезном клинче с Анкарой, и не столько из-за намерения Турции купить российские системы С-400. В отношениях между двумя странами множество серьезных конфликтов, начиная от курдского вопроса (США дали военно-политические гарантии сирийским курдам, против которых Анкара намерена начать военную операцию) и заканчивая самой властью Эрдогана. Вашингтон взял курс на смещение неугодного им турецкого президента, используя для этого все возможности: экономическое давление, сотрудничество с его внутриполитическими врагами, отказ от совместных проектов и даже попытки организации госпереворота. Причем, как и в случае с ЕС, Штаты делают все открыто, не оставляя президенту-султану Эрдогану (не имеющему права демонстрировать собственную слабость) пространства для маневра и вынуждая его идти на эскалацию. Конечно, даже такой американо-турецкий конфликт не приведет к выходу Турции из НАТО, однако он делает турецкого президента (у которого испорчены отношения со многими странами) зависимым от хороших отношений с Москвой. А также облегчает задачу российской дипломатии по продавливанию турецкой позиции по Сирии.

Сингапурский шанс

Что же касается менее важных для России направлений американской внешней политики, то и тут Москве перепадает немало бонусов. Например, в вопросе КНДР. Дональду Трампу удалось не допустить эскалации ситуации (вызванной не его гневными замечаниями, а появлением у КНДР ракет, способных поразить континентальную территорию США) и выработать с Кимом сингапурскую формулу взаимоотношений. Суть ее в том, что Северная Корея прекращает провоцировать США (например, ракетными испытаниями), в ответ на что американцы прекращают ужесточать политику в отношении КНДР и мешать ее контактам с Южной Кореей. Контактам, очень выгодным для России, и не только потому, что это снижает риск начала войны на полуострове, возле российских границ. Но еще и потому, что нормализация межкорейских отношений позволит Москве реализовать целый ряд экономических проектов, которые поспособствуют развитию Дальнего Востока, принесут неплохой доход и укрепят российские позиции в регионе. Например, строительство трубопровода из России в Южную Корею с выходом на южнокорейские порты, а также соединение двух Корей железной дорогой, которая позволит отправлять грузы из Восточной Азии в Европу через Транссиб.

Конечно, такая игра на ошибках США может показаться кому-то недостойной статуса великой державы, этаким танцем на костях. Но что делать, если о каком-то конструктиве в российско-американских отношениях в последние годы говорить, увы, не приходится? И отнюдь не по вине Москвы.

Вступайте в клуб «Сноб»!
Ведите блог, рассказывайте о себе, знакомьтесь с интересными людьми на сайте и мероприятиях клуба.
Читайте также
В конце марта в Красноярске прошел Экономический форум. «Сноб» выступил его генеральным медиапартнером. На одном из круглых столов, который проводили журналисты нашего издания, участники обсудили проблемы интеллектуальной миграции. О том, почему она начинается, как ее остановить и стоит ли вообще это делать, поговорили основатель Coursalyrtics Илья Брейман, глава венчурного фонда госкорпорации «Росатом» Евгений Кузнецов и директор МКО «Совет для одаренных» Андрей Баркин. Модератором дискуссии стал шеф-редактор «Сноба» Сергей Цехмистренко
Геворг Мирзаян
Дональд Трамп признает Голанские высоты территорией Израиля. И это признание станет шагом к единственно возможному мирному решению арабо-израильского конфликта
Константин Эггерт
Расследование спецпрокурора США Роберта Мюллера не нашло доказательств взаимодействия Дональда Трампа и Кремля на президентских выборах 2016 года, что не отменяет факта вмешательства России в избирательную кампанию, рассказал «Снобу» политический обозреватель Deutsche Welle Константин Эггерт