Все новости

Редакционный материал

«Поддержка Хафтара в Ливии — часть большой сделки России».

Эксперты-востоковеды о новом витке гражданской войны в Ливии

Уже несколько дней вокруг столицы Ливии Триполи идут столкновения между силами фельдмаршала Халифы Хафтара, контролирующего нефтяные запасы страны, и Правительства национального единства, признаваемого мировым сообществом. Контакты мятежного маршала с представителями России одно время давали повод на Западе рассматривать его едва ли не как марионетку Кремля. О том, насколько справедливо это мнение и кто и почему поддерживает Халифу Хафтара, «Сноб» поговорил с учеными-востоковедами

9 Апрель 2019 12:18

Фото: Hazem Turkia/Anadolu Agency/Getty Images

Александр Шумилин, главный научный сотрудник Отдела безопасности Института Европы РАН

Полагаю, что намерения у Хафтара серьезные. Его цель — взять Триполи. И если это получится — начать переговоры о создании новых органов власти. Но, естественно, под контролем Палаты представителей — нижней палаты Ливийского парламента, которая не признала результаты последних выборов, эвакуировалась из столицы в город Тобрук и сейчас самостоятельно продлевает себе полномочия. Сейчас Хафтар для придания легитимности своим притязаниям внутри Ливии опирается на авторитет данной палаты и ее военного крыла.

Международное сообщество по сути отказывает этому органу в законности. Впрочем, прямых заявлений по этому поводу не делается — исходят из того, что формально его полномочия истекли. Сейчас мир признает Правительство национального единства (ПНЕ) и Президентский совет, который считается высшим коллективным органом власти Ливии — его возглавляет Фаиз Сарадж. Оба органа создавались при содействии Совета Безопасности ООН в 2016 году. Россия причастна к их созданию и также признает их легитимность.

ПНЕ неоднократно вело переговоры с Хафтаром о включении в действующую в Триполи систему власти. В частности, ему предлагался пост министра обороны. Но по ряду соображений Хафтар отверг эти условия.
Формально он заявлял об отказе блокироваться с некоторыми группировками, которые входят в Правительство национального единства. Он отказывается сотрудничать с любыми исламистскими структурами. Разумеется, это чисто лозунговая позиция, поскольку входящие в состав ПНЕ исламисты, скорее, умеренные.

Хафтар никому и ничего не «обещает». Он лишь говорит, что его задача — создать в Ливии устойчивую власть

В Москве в свое время действительно пытались сделать ставку на Хафтара, но сейчас Россия занимает достаточно осторожную позицию. Уже ясно, что Хафтар не намерен играть в одни ворота, то есть становиться откровенно промосковской силой. У него имеются определенные отношения и с европейцами, и с американцами. И едва ли он станет отказываться от этих контактов. Впрочем, сбрасывать Хафтара со счетов Россия также не собирается. Так что это игра со многими неизвестными.

Из-за своей намеренно невнятной политико-стратегической позиции он имеет возможность выглядеть удобным партнером для самых разных игроков. Впрочем, и европейцы и американцы делают акцент на законности и приоритетности Правительства национального единства.

По большому счету, Хафтар никому и ничего не «обещает». Он лишь говорит, что его задача — создать в Ливии устойчивую власть. Предполагается, что каждый интерпретирует его так, как ему удобно. А дальше Россия, Франция и другие страны начинают оценивать соотношение сил внутри Ливии и делать выводы. Его позиция внешне выглядит привлекательной для многих западных стран и России. Он говорит о желании полностью деисламизировать Ливию. Другой вопрос, что в конкретных условиях Ливии, да и любой арабской страны, такая позиция абсурдна.

У Хафтара есть спонсоры, которые обеспечили и финансовую поддержку, и поставку вооружений. В частности, это Объединенные Арабские Эмираты. Дело в том, что умеренные исламисты, входящие в ПНЕ, представляют «Братьев-мусульман», а ОАЭ резко отвергает это течение политического ислама. В этом смысле ориентирующиеся на более радикальное салафитское учение ОАЭ посчитали нужным поддержать Хафтара, который формально выступает против любого исламизма. Точно так же заинтересован в поддержке Хафтара и Египет, поскольку нынешнее военное правительство страны ведет жесткую борьбу с традиционно влиятельными в Египте братьями-мусульманами.

Что до внутренней базы поддержки Хафтара, то думаю, это прежде всего вопрос внешних ресурсов, которые успешно смог привлечь фельдмаршал.

Кирилл Семенов, начальник центра исламского развития Института инновационных исследований

Полагаю, что даже если Хафтар первоначально объявил о своем наступлении на Триполи лишь для определенной демонстрации силы и начала новых переговоров, теперь он уже перешел красную линию. Если он не сумеет захватить ливийскую столицу, скорее всего, Сарадж и ПНЕ откажутся вести с ним какой-либо диалог. Нельзя исключать, что в самое ближайшее время Федеральная прокуратура в Триполи возбудит против него уголовное дело, а значит, Хафтар будет официально объявлен мятежником и поставлен вне закона. До сих пор, несмотря на все противостояние между Хафтаром и ПНЕ, Триполи воздерживался от этого шага. Это ставит под угрозу весь мирный процесс в Ливии последних лет. По сути, после этого придется искать новые пути к объединению страны. Сейчас у него есть небольшой шанс отыграть назад и вернуться к диалогу. Если его силой отбросят от Триполи, двери перед ним закроются.

Другой шанс — взять столицу силой. В чем-то это даже будет проще для мирового сообщества. Ведь признаваемое ООН Правительство национального единства в Триполи и сейчас обладает не слишком большой властью. Для соблюдения политеса, войдя в Триполи, Хафтар может даже оставить главу правительства Фаиза Сараджа на своем посту в качестве марионетки. Впрочем, даже в этом случае гражданская война в Ливии не закончится. Хафтара почти наверняка не признает город Мисурата и связанную с ним группировку «Бригады Мисураты» — а значит, ее тоже придется брать силой. Не подчинятся ему и берберы — во-первых, потому что Хафтар отрицает любые права берберов на автономию. Во-вторых, потому что связанные с Хафтаром силы отказываются признавать частью исламского учения ибадизм — особое ответвление ислама, отличающееся от шиизма и суннизма. А большая часть берберов — именно ибадиты. Впрочем, об этом говорить пока рано.

Россия до определенной степени поддерживает Хафтара, видя в нем ресурс для большой сделки на Ближнем Востоке

Восхождение Хафтара на ливийской сцене началось достаточно давно. И связано это с результатом первых после свержения Муаммара Каддафи демократических выборов, проведенных в 2012 году. Тогда у мирового сообщества еще были надежды на то, что в Ливии будет установлена светская власть. Однако фактически контроль над законодательным органом получили политические исламисты, связанные с «Братьями-мусульманами». А это означало и разочарование Запада, и резкое неприятие со стороны Саудовской Аравии и ОАЭ, считающих «Братьев-мусульман» своими идеологическими противниками. По сути, из внешних игроков результат устраивал только Турцию и Катар. Вскоре после этого, в 2014 году малозаметный до того Халифа Хафтар поднял мятеж, и стало понятно, что в него вложены серьезные средства.

Помимо саудитов и ОАЭ Хафтар пользуется поддержкой Франции: в 2014 году французы оказывали ему едва ли не прямую военную помощь. Для Франции поддержка Хафтара — способ утвердить свои интересы в Ливии, поскольку Правительство национального единства больше ориентировано на Италию (в первой половине XX века бывшую европейской метрополией Ливии).

США занимает по отношению к Хафтару достаточно прагматическую позицию. По большому счету, Америку в этой стране волнует, прежде всего, борьба с исламским терроризмом. А главный форпост «Исламского государства» в Ливии — город Сирт — был взят и очищен от исламистов силами «Бригад Мисураты», которые верны Правительству национального единства. Поэтому Штаты поддерживать Хафтара не склонны, однако не собираются разрывать с ним контактов.

Важно и то, что сейчас Хафтар контролирует главные нефтяные запасы Ливии (кроме некоторых шельфовых месторождений). Собственно именно после взятия нефтяных полей поддерживающая его Палата представителей присвоила ему нынешний титул фельдмаршала. Но точно так же важно и то, что он не может свободно вести торговлю этой нефтью. Ведь мировое сообщество признает законным представителем Ливии лишь Правительство национального единства. Соответственно, право на законные операции с ливийской нефтью имеет лишь Ливийская нефтяная корпорация, штаб-квартира которой находится в Триполи. А обслуживать эти операции может лишь ливийский Центральный банк. Так что доходы от нефтяных сделок по-прежнему оседают в Триполи. Очевидно, что-то по договоренности перепадает и Хафтару, но это совсем не те суммы, которые он желал бы иметь.

Россия до определенной степени поддерживает Хафтара, однако, скорее, видит в нем ресурс для большой сделки на Ближнем Востоке. В частности, такая поддержка может быть ответным шагом на открытие ОАЭ своего посольства в Дамаске и согласия Эмиратов на возвращение Сирии в Лигу арабских государств.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Почему война для России была и остается бессмысленной авантюрой ради неоправданных амбиций
«Исламское государство» рухнуло, но оставило за собой след тяжелых историй человеческих судеб. Не все из них описываются черно-белыми категориями фанатиков террора

Новости партнеров

В Венесуэле продолжаются столкновения протестующих с полицией. Президента Мадуро поддерживают Россия, Китай, Куба, Боливия, Мексика, Турция, Иран. Зачем Кремлю нужен Мадуро — разбирался Илья Иванов