Все новости

Колонка

Настоящий День Победы. Как вернуть себе праздник 9 Мая

8 Мая 2019 08:20

Государство хочет пугать и громыхать оружием, а не хранить народную память о войне. Но наша коллективная память и правда — сильнее. Надо помнить об этом и не дать одолеть себя пустыми фразами и бряцанием железа

Тут тяжело начать, потому что память — дело всегда личное. «Дед воевал» для меня, как и для многих, многих прочих — это не пустая формула, не глупая шутка. Правда, воевал. Готовился уже к дембелю летом 41-го, а отставку получил в 44-м, посмотрев чужие земли и получив на память под легкое осколок, который так до смерти и не смогли достать. На земле мы разминулись, но я видел его ордена и слышал много рассказов. Кстати, не о подвигах. Вернее, о подвигах, но о сомнительных и веселых, уже послевоенных. Это, впрочем, слишком уж личное.

«Не любил рассказывать, — говорит мама. — Их было несколько человек, с войны вернувшихся, вот они вместе собирались, выпивали, конечно, и между собой про войну говорили. А с нами нет».

Можно, наверное, диссертацию написать о том, как менялось отношение к войне и Победе в постсоветской России. Как сначала не было никаких парадов, как постепенно, без спешки возвращалась традиция, как парады становились все пышнее. Как государство почувствовало вдруг, что тот ужас и тот подвиг — если не причина, то уж точно повод, чтобы формулировать претензии к ближним и дальним соседям, — и присосалось к теме, начало немного хаотично конструировать квазирелигиозный культ на костях погибших. Как это все накладывалось на докрымскую идеологию и на посткрымскую идеологию.

В живой, семейной, персонализированной памяти нет места шапкозакидательству, ура-патриотизму, мыслям о собственной крутизне и о том, что все остальные нам теперь что-нибудь должны

Вспомнилось отчего-то: на заре своей карьеры знаменитый Гюстав Доре, тот самый, который потом проиллюстрирует Библию, Рабле, Сервантеса и много чего еще, выпустил альбом «История Святой Руси». Чуть безумный и довольно обидный сатирический памфлет в картинках, комикс, как мы бы теперь сказали. Не просто так, конечно: дело было в 1854-м, шла Крымская война, Россия была для Франции врагом. Там есть картинка: царь Николай суетится возле такого, знаете, ящичка, из которого обычно на пружинке выскакивает клоун. А тут выскакивает страшный казак, довольно уже потрепанный. На кокарде у казака, на флажке и даже вместо зубов цифры — «1812». Вокруг стоят и хохочут европейцы. Вдвойне обидно признавать, что карикатура до сих пор актуальна, начальники наши за традиции держатся и привычек не меняют. Все грозятся чего-то там повторить.

Государству, конечно, важна не память. Государство хочет громыхать оружием, пугать соседей, закрепить за собой эксклюзивное право обзывать фашистами тех, кто ему не нравится. В этом плане живая память о самой страшной пока войне в истории человечества для него неприятна и опасна. А куда от нее денешься — она тут все и всех прошила, как очередь из пулемета. Есть ли хоть одна семья, мимо войны прошедшая, не задетая? Не знаю, не думаю, что есть.

В живой, семейной, персонализированной памяти нет места шапкозакидательству, ура-патриотизму, мыслям о собственной — немыслимой, извините за глупый каламбур, — крутизне и о том, что все остальные нам теперь что-нибудь должны. Там — настоящие люди, отдельные настоящие люди, без которых тебя бы не было и которые видели страшное, выдержали страшное, выжили. Или не выжили. Где тут окопаться пресловутому «можем повторить»?

Фото: Kremlin.ru

Пределом персонализации памяти о войне стал «Бессмертный полк». Общая память о войне здесь складывалась из бесчисленного множества личных воспоминаний, люди выходили на улицу не с какими-нибудь там лозунгами, а с портретами своих. Дорогих. Выживших и погибших. И не несли их на древках, как транспаранты, а держали у груди. Это теперь как-то забылось, а это важно.

Идея родилась в Томске, и вот как об этом рассказывал один из создателей «Бессмертного полка», рекламщик с телеканала ТВ2 Игорь Дмитриев: «Как-то раз в родном городе 9 Мая мы вышли на парад и увидели, что идут две колонны: в первой — члены партий, чиновники, спортсмены, а во второй — маленькой такой — идут ветераны. Мы огорчились и через некоторое время решили, что нужно что-то делать». Вышли с портретами в 2012-м, нашли единомышленников по стране. К 2015-му (юбилей, требуется учет и контроль, что еще за самодеятельность, непорядок!) государство занялось национализацией частной инициативы. Появились какие-то конторы, перехватившие право проводить шествие, портреты на древках, в Москве «Бессмертный полк» заставили идти сразу за танками, словно бы превратив наших мертвых в особый род войск.

Чуть раньше придушили томский канал ТВ2. События, конечно, не связанные, но от ощущения некоторой символичности совпадения не спрячешься.

И все равно — это море людей с портретами производило невероятное впечатление. Живая память шла по улицам, а я поехал к родителям, долго рылся в семейных альбомах, нашел подходящую фотографию дедушки. Глаза черные, смешливые, не без сумасшедшинки, не чета моим тусклым. Собирался в следующем году обязательно выйти. Показать ему Москву.

Захмелевшие от милитаристского угара отцы семейств ладят из фанеры коляски в виде танков для своих младенцев

Но что ни год, то гуще становилась атмосфера вокруг главного нашего праздника, все тяжелее дышать в ней. А «Бессмертный полк» атаковали люди, тонко чувствующие угрозы любимому своему авторитарному государству. Сталинист Николай Стариков поначалу просто ругал последними словами шествие, но потом, когда с портретом отца вышел на улицу Владимир Путин, понял, что немного не уловил, откуда дует ветер. И встал в ряды «Бессмертного полка» с портретом какого-то героического маршала. Не помню, Василевского или Рокоссовского, это не важно. Важно, что Стариков не имел к маршалу никакого отношения.

Вам это может показаться глупостью, а это не глупость. Это точный расчет, попытка личную память задавить авторитетом высокого начальника. Национализировать личное, превратить в государственное.

И когда Наталья Поклонская пришла на «Бессмертный полк» с портретом царя-страстотерпца, это тоже не было глупостью. Здесь — стремление замазать связь шествия с самой страшной из выпавших на долю человечества войн, превратить его в демонстрацию в честь величия вечной империи.

А теперь и вовсе конкурирующие организации дерутся за право проводить «акцию» и крадут друг у друга заранее заготовленные портреты ветеранов на палках. И это, к сожалению, совсем не шутка. Я бы такого не смог выдумать. В парке «Патриот» строят храм цвета хаки со ступенями, выплавленными из стали трофейных танков, за неправильные мысли о войне штрафуют (а могут и посадить), и захмелевшие от милитаристского угара отцы семейств ладят из фанеры коляски в виде танков для своих младенцев.

Теперь вот я думаю: прав Лавров. Война не кончилась. Просто теперь это война государства против персональной памяти

И нет, кажется, на этом карнавале дурновкусия места для живой памяти.

Но это, конечно, не правда. Важно то, что думаете вы, а не то, что вам навязывают из телевизора. И если есть порыв, если память жива, — можно выйти на «Бессмертный полк» с портретом деда. Я, правда, так и не решился, прости, дед, но это мои проблемы.  

В начале года, когда тянулся очередной виток переговоров по Курилам, министр иностранных дел Сергей Лавров сказал: «Нам нужно завершить Вторую мировую войну». Он имел, конечно, в виду подписание мирного договора с Японией, но звучало это как диагноз творящемуся вокруг мракобесию. Вопреки желанию патриотичного министра, разумеется.

А теперь вот я думаю: прав Лавров. Война не кончилась. Просто теперь это война государства против персональной памяти. Я не то чтобы верю, однако надеюсь, что войну эту выиграют люди, а не танки. И День Победы станет днем памяти погибших. И одновременно — легким, весенним праздником. Праздником жизни, потому что они ведь сражались за то, чтобы мы жили, а не за то, чтобы какой-нибудь там «официальный представитель» мог обзывать соседей фашистами. Не за то, чтобы главный начальник пугал мир гиперзвуковыми ракетами. И не для того, чтобы люди с несложившейся жизнью, не способные просто жить, млели от мысли, что могут навалять всем этим зажравшимся, сытым, свободным, науку жизни сумевшим освоить.

Тем более что ничего они не могут. С Днем Победы — и никогда больше!

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Власть постаралась сделать День Победы единственным днем, объединяющим нацию. И возможно, ей придется пожалеть об этом
Простой парень из смоленской деревни дает надежду на то, что мы опять прорвемся в космос свободы, несмотря на попытки законопатить любые щели, через которые он виден

Новости партнеров

Кого можно считать палачом, а кого жертвой в условиях, когда государство превращает репрессии в инструмент своей политики