Top.Mail.Ru

Колонка

Пушкин-220

. Путь поэта — смерть

6 Июнь 2019 18:39

6 июня Пушкину исполнилось 220 лет. «Исполнилось», а не «исполнилось бы», потому что размах, с которым в России празднуют день рождения поэта, поражает воображение колумниста «Сноба» Станислава Белковского. О том, почему Пушкин наше всё и в 2019 году, размышляет автор

«Там, где дни туманны и кратки — прирожденный враг мира — родится народ, которому не больно умирать».

Так на самом деле выглядит строчка Петрарки, из которой А. С. Пушкин выжал эпиграф к шестой главе «Евгения Онегина».

Наша тусклая жизнь, через которую то и дело проходят туда-сюда бессмертные полки разнопрофильных вурдалаков, требует время от времени большого праздника. А что не праздник, как юбилей «нашего всего»? 220 лет, 6 июня 2019-го.

Кстати, выдал на-гора эту неизбывную формулировку вовсе не Ф. М. Достоевский, как многие думают в порыве ученической робости, а совсем даже Аполлон Григорьев:

«А Пушкин — наше всё: Пушкин представитель всего нашего душевного, особенного, такого, что останется нашим душевным, особенным после всех столкновений с чужими, с другими мирами» (1859).

Так что, перефразируя известный еврейский анекдот про погром, праздник так праздник.

А. С. мечтал выехать за границу, но высшее политическое руководство Империи ему так и не дало

Очень мудро и одновременно иронично получилось, что накануне юбилея имя Пушкина присвоили московскому международному аэропорту Шереметьево. Действительно. Долгие советские десятилетия «Шарик» был для нашего человека воротами свободы — главным способом вырваться за границу дозволенного СССР. А. С. мечтал выехать за границу, но высшее политическое руководство Империи ему так и не дало. Помните, сколько по этому поводу драгоценного волнения в «Путешествии в Арзрум»:

«Казаки разбудили меня на заре. Первою моею мыслию было: не лежу ли я в лихорадке. Но почувствовал, что слава Богу бодр, здоров; не было следа не только болезни, но и усталости. Я вышел из палатки на свежий утренний воздух. Солнце всходило. На ясном небе белела снеговая, двуглавая гора. “Что за гора?” — спросил я, потягиваясь, и услышал в ответ: “Это Арарат”. Как сильно действие звуков! Жадно глядел я на библейскую гору, видел ковчег, причаливший к ее вершине с надеждой обновления и жизни — и врана и голубицу, излетающих, символы казни и примирения...

Лошадь моя была готова. Я поехал с проводником. Утро было прекрасное. Солнце сияло. Мы ехали по широкому лугу, по густой зеленой траве, орошенной росою и каплями вчерашнего дождя. Перед нами блистала речка, через которую должны мы были переправиться. “Вот и Арпачай”, — сказал мне казак. Арпачай! наша граница! Это стоило Арарата. Я поскакал к реке с чувством неизъяснимым. Никогда еще не видал я чужой земли. Граница имела для меня что-то таинственное; с детских лет путешествия были моею любимою мечтою. Долго вел я потом жизнь кочующую, скитаясь то по югу, то по северу, и никогда еще не вырывался из пределов необъятной России. Я весело въехал в заветную реку, и добрый конь вынес меня на турецкий берег. Но этот берег был уже завоеван: я все еще находился в России».

Вот ведь облом так облом! Еле-еле дорвался до братской Турции, а там уже опять Россия. Это как если бы двинуться в марте 2014-го в украинский Крым, а оказаться в сугубо РФном. Присоединенном и воссоединенном.

Если верить самому А. С., он и женился-то на Гончаровой только потому, что его за границу не выпустили. Очень похоже на правду. А последствия? Унижение, дуэль, смерть.

Памятник Пушкину работы скульптора А.Бурганова в аэропорту Шереметьево Фото: Марина Лысцева/ТАСС

Делать памятник в Шереметьеве поручили знаменитому бакино-московскому скульптору Александру Бурганову. Аргументы в пользу этой кандидатуры хорошо понятны. Во-первых, г-н Бурганов уже установил 146 аналогичных памятников по всей Расее. Во-вторых, он, кажется, является младшим современником гения, так что кому, как не…

А будь наше начальство чуть более склонно к применению мыслерасширяющих препаратов, можно было бы сделать чуть поприкольнее. Два памятника Пушкину — в бизнес-залах «Блюз» и «Джаз» всё того же именного аэропорта. В «Блюзе» — бронзовый А. С. сидит в кресле и читает пляжный номер журнала «Сноб», рефлексируя заветную заграницу. В «Джазе» — отплясывает что-нибудь с невидимой партнершей. Это было бы очень по-пушкински, «на тонких эротических ножках» ((с) А. Д. Синявский).

И заметьте число: 220. Генеральный спонсор нынешних торжеств напрашивался сам собою, но они зачем-то ликвидировали РАО «ЕЭС России». Как не вовремя, как недальновидно! Тем более что А. Б. Чубайс в последние годы так тяготеет к русской литературе, что даже поселился в Переделкине одесную Б. Л. Пастернака.

Ну ладно. Отметим праздник в стиле «честная бедность». Переходим к торжественной части, президиум которой уставлен «Лафитом» и «Клико», кровью и потом трудящихся.

Путь писателя — тоска. Потому поэты уходят, по преимуществу, рано. Писатели же любят задержаться: тоску надо культивировать, длить, тянуть

Главное, чему научило нас наше всё, и научило навсегда: путь поэта — смерть.

Путь же писателя — тоска. Потому поэты уходят, по преимуществу, рано: «В гости к Богу не бывает опозданий» (с). Писатели же любят задержаться: тоску надо культивировать, длить, тянуть, вынашивать, как слоновьего ребенка.

Изо всякого правила есть исключения, кто бы спорил.

Вот А. А. Ахматова. Но у нее была отдельная сверхпоэтическая миссия: хранить Петербург от полного превращения в Ленинград. А кто же, куда же без нее — поэта и миссии? Отсюда все мраморы и граниты, удерживающие от распада.

А твоей двусмысленной славе,
Двадцать лет лежавшей в канаве,
Я еще не так послужу.
Мы с тобой еще попируем,
И я царским моим поцелуем
Злую полночь твою награжу.

Еще Б. Л. Пастернак. Но он, строго говоря, не столько поэт, сколько философ в стихах.

Он смотрит на планету,
Как будто небосвод
Относится к предмету
Его ночных забот.

Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.

Потом, под занавес, Пастернак переквалифицируется в управдомы (зачеркнуто) писатели и физическим бытием романа «Доктор Живаго» (которое, по признанию нар. арт. СССР Бориса Ливанова, ценил выше собственной жизни) эту самую жизнь пролонгирует. Достойно финализировав ее нобелевской эпопеей.

А в основном.

Маяковский:

Явившись
в Це Ка Ка
идущих
светлых лет (это метафора рая. — СБ),
над бандой
поэтических
рвачей и выжиг
я подыму,
как большевистский партбилет,
все сто томов
моих
партийных книжек.

Цветаева:

И колос взрос, и час веселый пробил,
И жерновов возжаждало зерно.
Закон! Закон! Еще в земной утробе
Мной вожделенное ярмо.
Час ученичества! Но зрим и ведом
Другой нам свет, — еще заря зажглась.
Благословен ему грядущий следом
Ты — одиночества верховный час!

Мандельштам:

Я в львиный ров и в крепость погружен
И опускаюсь ниже, ниже, ниже
Под этих звуков ливень дрожжевой —
Сильнее льва, мощнее Пятикнижья.

Как близко, близко твой подходит зов —
До заповедей роды и первины —
Океанийских низка жемчугов
И таитянок кроткие корзины...

Карающего пенья материк,
Густого голоса низинами надвинься!

Богатых дочерей дикарско-сладкий лик
Не стоит твоего — праматери — мизинца.

Не ограничена еще моя пора:
И я сопровождал восторг вселенский,
Как вполголосная органная игра
Сопровождает голос женский.

Бродский:

Меня упрекали во всем, окромя погоды,
и сам я грозил себе часто суровой мздой.
Но скоро, как говорят, я сниму погоны
и стану просто одной звездой.
Я буду мерцать в проводах лейтенантом неба
и прятаться в облако, слыша гром,
не видя, как войско под натиском ширпотреба
бежит, преследуемо пером.
Когда вокруг больше нету того, что было,
не важно, берут вас в кольцо или это — блиц.
Так школьник, увидев однажды во сне чернила,
готов к умноженью лучше иных таблиц.
И если за скорость света не ждешь спасибо,
то общего, может, небытия броня
ценит попытки ее превращенья в сито
и за отверстие поблагодарит меня.

Но прежде всего и предвестием всему — Пушкин.

Стартовые пророчества — уже в «Онегине», восьмая глава.

Блажен, кто праздник жизни рано
Оставил, не допив до дна
Бокала полного вина,
Кто не дочел ее романа
И вдруг умел расстаться с ним,
Как я с Онегиным моим.

«Маленькие трагедии» — особенно «Моцарт и Сальери». Здесь — беспощадный поединок автора с самим собой. Пушкин отождествляет себя и с Моцартом, и с Сальери одновременно. Давая нам и предсказание, и обоснование смерти-самоубийства.

Нет! не могу противиться я доле
Судьбе моей: я избран, чтоб его
Остановить — не то мы все погибли,
Мы все, жрецы, служители музыки,
Не я один с моей глухою славой....
Что пользы, если Моцарт будет жив
И новой высоты еще достигнет?
Подымет ли он тем искусство? Нет;

Оно падет опять, как он исчезнет:
Наследника нам не оставит он.

Дальше — «Пиковая дама». Точное указание на год дуэли / возраст смертника (тройка, семерка) и формальный убийственный повод (дама).

У меня (среди многих) нет сомнений, что Пушкин организовал дуэль с Дантесом искусственно, на ровном месте, высосал из пальца. Путь смерти должен был привести к пассажирскому терминалу.

Известно, что Пушкина отказались отпевать в церкви при Адмиралтействе, называвшейся тогда Исаакиевским собором, — как было изначально задумано, — потому что настоятель храма посчитал поэта самоубийцей. И в Конюшенную придворную церковь Александра Сергеевича взяли лишь по личному указанию императора Николая.

На свете счастья нет, но есть покой и воля.
Давно завидная мечтается мне доля —
Давно, усталый раб, замыслил я побег
В обитель дольную трудов и чистых нег.

В России потом возник еще другой школьный классик, который умудрился эмигрировать из царства тоски в империю смерти и, таким образом, основать / обосновать всю современную драматургию. Но о нем — в другой раз. Какой-то юбилей — тоже скоро.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Ровно 180 лет назад состоялась дуэль между Пушкиным и Дантесом. «Сноб» рассказывает, из какого оружия стреляли дуэлянты и как сложилась дальнейшая судьба Дантеса

Новости партнеров

Американские консульства по всему миру, в том числе в России, теперь при запросе на въездную визу в США будут просить предоставить данные аккаунтов в социальных сетях, электронной почты (в том числе старой, за пять лет) и мобильных телефонов (тоже за последние пять лет). Госдепартамент шагает в ногу со временем. И не он один. Таким шагом можно зайти очень далеко