Top.Mail.Ru

Редакционный материал

Римский папа и «Отче наш». Что предложил изменить Франциск в самой известной молитве

Новость о том, что Католическая церковь хочет изменить текст «Отче наш», переполошила русскоязычные соцсети. Возможно, потому, что мы не готовы понять, о чем же действительно идет речь

11 Июнь 2019 10:05

Фото: Pexels

Когда в российских информационных лентах появилась новость о том, что папа римский изменил текст молитвы «Отче наш», это вызвало достаточно заметное оживление в соцсетях. Пользователи, как правило, либо выражали недоумение, либо обвиняли Франциска в ереси. Как бы то ни было, упоминание папы римского и, видимо, единственной молитвы, текст которой полностью известен даже далеким от церкви русскоязычным читателям новостей, позволил этой новости стать популярной.

В этом смысле изменения в «Отче наш» для человека, равным образом далекого и от Католической, и от Православной церкви, могут восприниматься, скорее, как новость об изменении строки всем известного шлягера. Впрочем, все понимают разницу между шлягером и молитвой, а потому изменение известных строк даже в чужом языке с «не введи нас во искушение» на «не оставь нас в искушении» или «не дай нам впасть в искушение» кажется покушением на что-то привычное и знакомое и имплицитно подтверждает, что «наша русская вера самая правильная».

Именно это заставляет задаться вопросом: а что же все-таки произошло в католическом мире, насколько неожиданно это событие, а главное, что все-таки означает изменение строки молитвы «Отче наш», которая в русскоязычной среде известна в форме «не введи нас во искушение».

Искушение по-итальянски

Прежде всего следует сказать, что это важная новость, но все-таки она не касается всех католиков мира. И более того, изменения в молитву внес не папа римский. Франциск одобрил исправления, внесенные в итальяноязычный вариант Миссала — богослужебной книги, регулирующей проведение мессы и содержащей необходимые тексты песнопений и молитв, в том числе, разумеется, и «Отче наш». Теперь во время мессы на итальянском языке вместо è non ci indurre in tentazione (что соответствует русскому «и не введи нас во искушение») будет звучать non abbandonarci alla tentazione, то есть «не оставь нас в искушении». Сами изменения были внесены Конференцией итальянских епископов — структурой, управляющей Католической церковью на территории Италии, которая занималась уточнением перевода текстов Миссала. Среди прочего, в новом тексте Миссала несколько изменен и текст гимна Gloria («Слава в вышних Богу»), более того, строка об искушении — не единственное изменение, введенное в итальянский текст молитвы «Отче наш». В частности, строку «как и мы прощаем должникам нашим» (come noi li rimettiamo ai nostri debitori) теперь предлагается добавить уточнение anche, что значит «также» или «до сих пор». Так что теперь эта часть молитвы будет звучать как come anche noi li rimettiamo.

Однако ни одно из этих изменений, которые также могут представлять интерес и для филологов, и для богословов, не заинтересовало общественность так, как решение итальянских епископов поменять строку «не введи нас во искушение». Которое, как можно видеть, приняла итальянская церковь и лишь применительно к версии молитвы на итальянском языке. Франциск утвердил изменения, касающиеся исключительно итальянского текста.

Впрочем, представлять папу пассивным наблюдателем за изменениями текста самой известной христианской молитвы тоже не вполне корректно. В 2017 году он привлек особое внимание к строке «не введи нас во искушение», заговорив о ней во время беседы на итальянском католическом телеканале TV2000. Тогда папа сказал, что, по его мнению, вариант с «введением в искушение» позволяет верующим думать, что именно Бог ответственен за их слабости. 

Что сказал Спаситель

Стоит, по-видимому, объяснить, что рассуждения Франциска — не какая-то вольная трактовка слов молитвы или предложение изменить основу христианской веры, а сложный вопрос на стыке богословия и филологии. О том, как именно следует трактовать строку «не введи нас во искушение» и как всеблагой Бог может искушать, велись долгие и давние споры. Особенно осложняет этот спор то, что сама молитва «Отче наш», согласно евангелиям — молитва, которую передал ученикам сам Иисус, но при этом дошедшие до нас тексты евангелий от Луки и от Матфея написаны на греческом. То есть молитва Спасителя изначально дошла до нас в переводе, поскольку, согласно большинству предположений, со своими учениками Иисус говорил на арамейском, а значит, передал молитву на этом языке. Как бы то ни было, предпоследняя строка греческого варианта «Отче наш» (то есть первого из известных) выглядит как καὶ μὴ εἰσενέγκῃς ἡμᾶς εἰς πειρασμόν. Слово εἰσενέγκῃς (исэненгис), переведенное у нас как «введи», допускает неоднозначные трактовки. В латинском переводе Библии используется глагол inducere, который не позволяет дополнительных толкований. Также неоднозначно понятие πειρασμόν (пиразмон), которое можно переводить как «испытание», а не «искушение» в современном понимании.

«Глагол εἰσενέγκῃς действительно можно понимать по-разному. В частности, как “вносить”, — поясняет “Снобу” ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН Андрей Десницкий. — Но в самом тексте он употребляется очень своеобразно. В речи Иисуса на этом месте был какой-то арамейский или древнееврейский глагол, смысл которого был передан на греческий. В любом случае, не стоит переводить его на другие языки изолировано, просто подставляя корни и приставки». Кроме того, как объясняет Андрей Десницкий, чтобы правильно перевести предпоследнюю строку «Отче наш», надо понимать смысл сказанного, то есть иметь свое представление о Боге и искушении.

Изменчивые строки

Так или иначе, вариант с «введением в искушение» утвердился во многих переводах и всегда вызывал споры. Сомневающиеся указывали, в частности, на строки Послания апостола Иакова, прямо утверждающие, что «Бог не искушается злом и сам не искушает никого». В ответ приводились примеры того, как Бог разрешил Сатане искусить Иова, или искушения, в которое был введен сам Спаситель по воле Отца. Вопрос сложный, на него приходилось и приходится отвечать всем священникам и верующим, так или иначе «выводя» Бога из-под ответственности за те искушения, которым поддался грешник. Папа римский лишь занял позицию, встречавшуюся и прежде: принятый перевод допускает слишком неоднозначные трактовки.

Случаи, когда строка об искушениях в молитве «Отче наш» менялась в различных языках, бывали и раньше. В частности, до середины 1960-х на французском предпоследняя строка молитвы звучала как ne nous laissez pas succomber à la tentation, то есть «не дай нам поддаться искушению», однако затем строки изменили на ne nous soumets pas à la tentation, то есть «не подвергай нас искушению». Теперь же французские епископы вновь изменили текст. В новом варианте он звучит как ne nous laisse pas entrer en tentation, что значит «не дай нам впасть в искушение».

Всякий язык славит Бога

Иными словами, споры о том, как необходимо передавать на родных языках молитву, данную Иисусом своим ученикам, ведутся давно. И Франциск лишь слегка актуализировал их, исходя из своих убеждений. Стоит заметить, что его убеждения — не пресловутая «безошибочность папы» в вопросах вероучения. Не говоря о том, что данные тонкости мало затрагивают основы веры (которые, безусловно, не предполагали и не предполагают, что Бог несет ответственность за слабости человека), Франциск просто не навязывает своего мнения. Его слова не означают, что изменения немедленно будут внесены в тексты молитвы на всех языках.

Довольно важно, что незадолго до высказываний о тексте «Отче наш» Франциск своим решением от октября 2017 года предоставил национальным епископским конференциям автономию в вопросах перевода литургических текстов на национальные языки — прежде этим имела право заниматься лишь Конгрегация богослужения и дисциплины таинств (теперь это подразделение римской курии лишь подтверждает решения, принятые иерархами Католической церкви в различных странах). Это касается и текста «Отче наш». В частности, известно, что существующие варианты перевода твердо отказались менять германские католики. Никаких изменений не планируют вносить в английский текст и в Ирландии. Не готовы к этому и в Польше.

Пожалуй, стоит сказать, что изменения в итальянском или французском тексте Миссала означают именно поправки в переводе. Сам оригинал написан на латинском языке, текст «Отче наш» (Pater noster) приведен там на латыни, и в него не вносилось никаких изменений.

Иже еси

Взбудоражившая всех новость про римского папу, вдруг изменившего текст «Отче наш», если рассмотреть ее поближе, оказывается скорее новостью о живых спорах по поводу важных вопросов богословия, которые ведутся открыто и в которых никому не навязывается окончательная истина. Разумеется, относиться к самой необходимости споров обо всех известных строках и о том, важнее ли здесь старая традиция или точный смысл, также можно по-разному.

От имени Русской православной церкви о соблазнившем российскую публику вопросе пока высказался член Синодальной библейско-богословской комиссии РПЦ протоиерей Андрей Новиков, и его ответ не оставляет возможностей для разных трактовок: «Никто, конечно, не будет менять текст молитвы. Как получили Писание — так и оставим».

Настоятель храма Святой Татьяны при МГУ Владимир Вигилянский в разговоре со «Снобом» посоветовал не обращать внимания на столь мелкие вопросы, «когда за последние 150 лет Католическая церковь напринимала решений, за которые прежде анафемствовали на соборах».

И тот, и другой ответ отражает вполне понятный подход не только к частному вопросу о строках «Отче нас».

«Честный и ответственный подход к таким сложным вопросам, как изменение в богослужебных текстах и их, как это говорили раньше, “справа”, требует, по крайней мере, хорошего знания Нового Завета и различных богословских и филологических дисциплин, — говорит православный публицист Сергей Чапнин. — Именно поэтому Русская православная церковь сейчас не склонна погружаться в серьезные богословские вопросы. Она их обходит стороной, заявляя, что у нас "все традиционно". И это надо понимать так, что у нас на все вопросы есть ответы и менять мы ничего не собираемся».

Стоит сказать, что обещание протоиерея Андрея Новикова сохранить Писание в неизменном виде не вполне отражает суть произошедшего в Италии — там внесли изменения в вариант богослужений на итальянском языке. У нас же богослужение на русском воспринимается, скорее, как опасное вольнодумство. А в церкви «Отче наш» читается на церковнославянском. Представить, что кто-то будет менять строки в этом варианте, действительно затруднительно.

Ведущий научный сотрудник Центра изучения церковнославянского языка Института русского языка имени Виноградова Александр Кравецкий к необходимости сохранить нынешний вариант русского перевода молитвы «Отче наш» как единственно верный относится довольно скептически: «Любые изменения, которые вносятся в священные тексты, по каким бы причинам это ни происходило, всегда вызывают широкие споры. Тем более когда речь идет об “Отче наш”, который знают все. Но это имеет отношение не к богословским вопросам, а к языковым привычкам. Точно так же 30 лет назад горячо спорили о том, может ли кофе быть среднего рода». По его словам, в православной среде сейчас довольно часто отвечают на вопрос обывателей о том, как Бог может искушать, именно в том смысле, в каком эта строка теперь будет передаваться на итальянский язык.
Ну и наконец, в новом переводе Библии на русский, сделанном Библейским обществом в 2010 году (вторая редакция), строка из молитвы «Отче наш» в Евангелие от Матфея выглядит так:

«Не дай нам поддаться искушению».

Так что, оказывается, Бог может не вводить в искушение и на русском языке.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Ватикан пригласил епископов со всех концов Земли, чтобы поговорить о защите детей и подростков от насилия со стороны священников. Католическая церковь готова продемонстрировать, что открыта к тяжелому и ответственному разговору даже по самым неприятным для себя вопросам
Почему Русская православная церковь не готова признать симфонию с Кремлем своей стратегической слабостью

Новости партнеров

В последние годы Великий пост вошел в жизнь современного человека как часть грандиозного проекта по исторической реконструкции традиционной культуры. Но при этом форма, прежде всего запреты, чаще всего господствует над над содержанием. Однако продолжаются и творческие поиски: какая «позитивная программа» может быть сегодня у тех, кто соблюдает Великий пост?