Top.Mail.Ru

Колонка

Голунов как предчувствие.

Почему его поддержка не означает возникновения братства журналистов всех лагерей

11 Июнь 2019 12:10

Люди, которые защищают Ивана Голунова и забывают о Кирилле Вышинском, не лицемерят. Это разные судьбы. Заложников войны из российских списков не следует путать с заложниками нашего ментовского или чекистского беспредела

Двадцать два человека, работающих в «РИА Новости». 18 — на Первом телеканале. 12 — с НТВ. 11 — из ВГТРК. Кроме них среди участников протестной акции замечены также люди, сотрудничающие с православным «Спасом» и минобороновской «Звездой», и даже некий аноним из пригожинских, тоже ухитрившийся, хоть и тайком, подписать петицию в защиту Ивана Голунова. Дошло уже до того, что не могут молчать и корифеи нашей пропагандистской журналистики. Киселев, прославляя свободу слова в России, позволяет себе усомниться в корректности действий оперативников. Зейналова склоняется к мысли, что полицейские, вообразите себе, «тоже не ангелы» и могли подкинуть наркотики спецкору «Медузы». Скабеева с Поповым, забыв на минуту об Украине, говорят о «нестыковках в уликах» и очень надеются на «справедливое объективное расследование».

Все это хорошие новости, поскольку свидетельствуют они о том, что история с Голуновым может завершиться не так, как первоначально планировалось. Ладно подписи под петицией, их поставили не самые известные сотрудники государствообразующих и примкнувших к ним СМИ — впрочем, от них требовалась особая смелость, чтобы на такое решиться, и это значит, что и там появляются люди, которым все трудней мириться с происходящим в стране. Иное дело — Киселев, Скабеева и прочие. Эти ведь слова поперек начальству не скажут, и если будет команда объявлять наркодилером журналиста эмигрантской «Медузы», они со всей страстью отработают заказ. Собственно, нечто подобное про Ивана, задержанного «в состоянии опьянения», уже и предъявили российскому зрителю в «Дежурной части» телеканала «Россия-24», но вышел облом, и разучившимся читать репортерам пришлось отыгрывать назад.

Короче, спецпропагандисты в роли осторожных адвокатов Голунова — это пьеска обнадеживающая. Ибо в ней где-то на заднем плане просматривается главный герой, которому «еще в пятницу было доложено» о скандале, и вот он, вероятно, решает: как теперь поступить. С этим журналистом и с этими полицейскими, из-за которых главным событием Петербургского форума стал арест Ивана Голунова.

Фото: Bob Newman/Unsplash

Есть и другие новости, полемического свойства, на которых тоже следует задержаться. По той хотя бы причине, что нам их придется обсуждать еще долгие годы, и хочется зафиксировать момент. То есть громко высказанную точку зрения отдельных правдолюбцев, для которых арест невиновного и массовые акции в его поддержку стали поводом для сведения счетов с либералами.

Имею в виду, например, выступление замглавы Минкомсвязи Алексея Волина, похвалившего журналистов за проявленную «консолидацию» с коллегой, но и остро пожалевшего о том, что о руководителе портала «РИА Новости Украина» Кирилле Вышинском, которого сейчас судят в Киеве по обвинению в госизмене, они подзабыли. А главред Regnum Модест Колеров на сайте своего информагентства клеймит лицемеров, не желавших защищать «наших преследуемых авторов» в Латвии и в Беларуси. Иные поминают и Ассанжа, после ареста которого никто из демократически настроенных российских граждан не стал пикетировать ни эквадорское, ни шведское, ни британское, ни американское посольство в Москве. Печальные итоги раскола в журналистской среде подводит автор «Сноба» Геворг Мирзаян, авторитетно указывающий на то, что «дом, разделившийся внутри, не устоит» — и тут, знаете, не поспоришь.

Предметом спора, как мне думается, могут быть вещи попроще, при обсуждении которых легко обойтись без излишнего пафоса и библейских цитат.

Взять того же замминистра, лет шесть назад учившего студентов журфака азам профессии в том духе, что за стенами университета им предстоит «работать на дядю», и что дядя прикажет, то они и напишут. Правда, Алексей Ковалев, редактор отдела расследований «Медузы», того самого, где работает Голунов, как ни странно, подписывал письмо в защиту Вышинского, и это вносит дисгармонию в картину, нарисованную чиновником. Но вообще мы здесь наблюдаем исключение, которое подтверждает правило. Правило тотальной лояльности журналистов запросам своих хозяев, сформулированное заместителем министра. Согласно его заветам, либералы непременно должны быть против патриотов. Спрашивается, чем Волин недоволен?

Одним реально сочувствуешь, к другим почти равнодушен, и если все же сострадаешь им вслух, то довольно фальшиво, и это не нужно объяснять двойными стандартами

Напротив, сюжеты, связанные с нацболом Линдерманом, депортированным, между прочим, в 2008 году из России в Латвию, или c осужденными в Минске авторами Regnum, о которых печется Колеров, или с Ассанжем, — это не про дядю-владельца. Это про большую политику и личные вкусы. И за этих людей, раздражающих толерантные в целом латышские власти, свирепого батьку или раздосадованных американцев, пожалуй, надо вступаться. Даже если подозреваешь кого-нибудь из репрессированных в нечистой игре на дядю президента РФ. Тем не менее у Модеста Алексеевича нет ни малейших оснований обвинять тех, кто сегодня переживает за Голунова, в лицемерии. Убежден, он и сам знает, что мы с предельной искренностью выступаем за Ивана. Но так ведь и в жизни бывает: одним реально сочувствуешь, к другим почти равнодушен, и если все же сострадаешь им вслух, то довольно фальшиво, и это не нужно объяснять двойными стандартами.

Это следует объяснять разделением людей на любимых и нелюбимых, близких и далеких, родных и чужих, вызывающих симпатию и отторжение. А разделяет нас многое, в том числе и резкие политические разногласия. В общем, я жалею Ассанжа, но редко вспоминаю о нем. В отличие от Ивана Голунова, о котором теперь думаю постоянно.

Наконец, совсем уж немыслимо сравнивать судьбу спецкора «Медузы» с участью украинского пленника, но тут разговор предельно конкретный. Ибо Кирилл Вышинский — один из многих заложников тяжелого противостояния России и Украины, в котором наша страна участвует активно и охотно, в том числе силами государственных СМИ. И ежели мечтать о том, как либералы солидарно с патриотами выйдут защищать политзэков, собирательный Пархоменко в обнимку с собирательной Симоньян, то имена у них на плакатах надо располагать правильные. Если требуем освободить Вышинского, то и про Романа Сущенко нельзя забывать, посаженного в России за «шпионаж». И про «террориста» Олега Сенцова. И про Стаса Асеева, который год сидящего в ДНР на подвале. И про крымско-татарских журналистов. А Голунов, жертва ментовского, не то чекистского беспредела, к Кириллу не имеет ни малейшего отношения. Он из другого списка.

Это, что называется, наши внутренние дела, и не надо в них вмешиваться, путая заложников войны и мирного времени. По крайней мере журналистов. Вышинскому нельзя не сочувствовать, но для того, чтобы он вышел на волю, надо выпускать его украинских коллег. Отрицая эту очевидную истину, как раз и становишься лицемером, которому по сути плевать на заложника. Даже выгодно, что он сидит. Можно лишний раз предать анафеме украинскую хунту и поглумиться над российскими либералами.

Больше скажу. Если завтра мы и они, Дмитрий Муратов и Дмитрий Киселев, выйдут на площадь с портретами Асеева и Вышинского, то, может, и война вскоре закончится. Однако чудес не бывает, и мало надежд на то, что спецжурналисты, шестой год подряд проклинающие Украину и пацифистски настроенных соотечественников, пожелают объединиться с проклинаемыми. Равно и те, на кого клеветали в спецрепортажах на оппозицию и кого сажали, едва ли захотят обняться с клеветниками и палачами. Дом, развалившийся внутри, не подлежит реконструкции.

Да, но все-таки есть и хорошие новости: про НТВ, про Первый, про ВГТРК, про «Звезду». Подумать только, Киселев и Зейналова, Скабеева и Попов не уверены в том, что журналиста из явно национал-предательского издания посадили за дело. И мы тоже, понимаете ли, не уверены. Они говорят, что полисмены не ангелы, и мы глядим на оперов и не видим крыльев. Они надеются на справедливое объективное расследование, и мы туда же. Журналистская солидарность в действии, возьмемся за руки, друзья, миг единения и счастья, как бы его запечатлеть навеки, как бы не спугнуть. Как бы не обмануться, предполагая, что Ивана Голунова завтра выпустят, а его мучителей накажут.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться

Читайте также

«Сноб» требует разъяснений от руководства федеральных и московских органов внутренних дел по факту задержания нашего коллеги Ивана Голунова
В России уже четвертый день кипят страсти вокруг «дела Голунова» — ареста журналиста-расследователя, обвиненного в покушении на сбыт наркотиков в особо крупном размере. История с арестом журналиста дала обществу еще один шанс выйти из-под влияния провокаторов и осознать всю важность единства, а также трезвого отношения к процессам, происходящим в нашей стране

Новости партнеров

Начальству не терпится наказать болтунов, дабы другим неповадно было. Активные граждане, полагающие, что не надо в России засекречивать все подряд, интересуются устройством нашей бюрократической машины. Отдельной строкой поставим и такой вопрос: а что если прогремевшая статья, объявленная лживой и нарушающей редакционные стандарты, была образцом журналистской работы? Или же речь идет о каком-то другом тексте?