Top.Mail.Ru

Колонка

Чернобыль & Chernobyl: вчера и сегодня

11 Июнь 2019 18:35

Британско-американский мини-сериал «Чернобыль» (5 серий) оказался на поверку не таким уж «мини». За ним в интернете потянулся широкополосный шлейф воспоминаний, замечаний, уточнений и категорических возражений. И все это мимо федеральных каналов. Но не мимо нынешних резонансных событий

Это было не давно, это было сейчас

Если Колыма — социалистическая родина нашего страха, как полагает Юрий Дудь, то Чернобыль, рискну предположить, заря нашего неофеодального будущего.

То, что, казалось бы, далеко позади (как-никак 33 года прошло после ядерного взрыва на АЭС), на самом деле не так уж и далеко. И не совсем позади.

Тогда за горами, за долами маячила афганская война; теперь совсем близко идет шумная пропагандистская битва с Западом за Украину.

Тогда грезили величием. Теперь гордятся новым поколением неуловимых ракет. И опять мы впереди планеты всей не только в области балета.

Тогда могли сдохнуть от «мирного атома». Теперь рискуем задохнуться от разлагающегося мирного мусора.

Тогда критика режима называлась антисоветизмом. Теперь — русофобией.

Тогда вокруг были нагромождены горы лжи и лицемерия, теперь высятся монбланы лицемерия и лжи, но уже предначертанные законом.

Первое, чем обеспокоилось руководство СССР, когда случился ядерный казус близ Киева, — не угрозой расползания радиационной чумы, а возможной утечкой информации о ней. Страх перед лицом правды у советской власти сидел в подкорке, жил в ней на уровне инстинкта, что и засвидетельствовали создатели сериала.

С записанного на кассетник размышления невыдуманного советского ученого Валерия Легасова о правде и лжи начинается сериал. И с вопросов о цене правды и лжи, об опасности подмены того, что является правдой, тем, что ею не является, сколь бы нас в этом горячо ни убеждали.

Главная интрига сериала все-таки состоит в драматическом противостоянии безоружной человечной Правды и вооруженной, как говорится, до зубов системы государственной Лжи

Робкая попытка начальника станции Брюханова скрасить остроту угрозы: все, мол, не так страшно, ситуация под контролем, меры принимаются.

Самые действенные меры на первых порах были приняты против правды. На защиту от нее, как доложил Брюханов, мобилизованы несколько воинских подразделений — от двух до четырех тысяч солдат. Этого мало, решил более высокий начальник. И, стуча об пол лакированной палкой, потребовал отрезать телефоны, изолировать город, никого не выпускать, а тем, кто задает вопросы, которые не должны задавать, надо просто сказать: занимайтесь своими делами и оставьте проблемы страны самой стране.  

С такой правдой, как радиоактивное облако, воевать сложно, даже если ты вооружен святой верой в ленинизм, как представленный на экране партийный босс с указующим перстом в виде лакированной палочки.

Разумеется, разрушенный реактор ценой человеческих жертв удалось заблокировать, нахлобучить на него саркофаг, а вокруг Чернобыля, включая город Припять, создать обширную зону отчуждения.

Но главная интрига сериала все-таки состоит не в этом жертвенном противоборстве страны и вышедшей из-под контроля термоядерной реакции, а в драматическом противостоянии безоружной человечной Правды и вооруженной, как говорится, до зубов системы государственной Лжи.

В 1986 году Левиафан взял верх. Человек, принявший сторону Правды, Валерий Легасов, повесился. Еще через несколько лет режим совершил самострел. Но, как сегодня стало понятно, не смертельный.

Кадр из сериала Фото: Hbo.com/chernobyl

О сходстве несходного

В самом деле, как все похоже. Тогда Система не могла согласиться с тем, что причиной аварии был ее сознательный просчет. Хотели сделать реактор подешевле за счет надежности, вышло… Чуть не написал: себе дороже.

Конечно, дороже, но не себе, а тем гражданам в авторитарном государстве, кому не велено задавать вопросы.

У нас снова государство, как жена Юлия Цезаря, вне подозрения.

Всякий раз, когда на нашу власть падают основательные подозрения, будь то история со сбитым пассажирским «Боингом», или с отравлением в Солсбери, она уходит в глубокую несознанку

Аналогичный случай с недавней катастрофой «Суперджета» на посадочной полосе Шереметьева. Виноват человеческий фактор, но не государственный авиапром.

И всякий раз, когда на нашу власть падают основательные подозрения, будь то история с допингом или со сбитым пассажирским «Боингом», или с отравлением в Солсбери, или с гибридной войной с Украиной, она уходит в глубокую несознанку.

Конечно, методика отрицания фактов с годами трансформировалась. Прежде, в отсутствие интернета, довольно было большой и плотной фигуры умолчания, плюс глушилки с «Международной панорамой» в придачу. Нынче, когда мир стал прозрачнее, приходится что-то придумывать.

Нельзя сказать, что власть особо затруднила себя какой-либо изобретательностью по части опровержения нежелательной информации. У нее по-прежнему на вооружении «фигура умолчания», а из новых придумок — шоу дебатов. Это когда «глушилками» работают телеведущие. Даром, что их парами спускают на оппонентов — Скабеева и Попов, Кузичев и Стриженова, Норкин и Трушкин, Михеев и Аверин. А если что, то им на подмогу бросается свора экспертов.  

Пикантный случай

В случае с журналистом Иваном Голуновым Левиафан, кажется, пребывал в некоторой растерянности. Его адепты совершают подлог: подбрасывают наркотик надоевшему им журналисту-расследователю. Делают это тупо и нагло. Поднимается волна возмущения. На выручку им бросается государственный телеканал «Россия 24» и предоставляет телезрителям медицинскую справку, из которой следует, что Голунов не был пьян, а диктор сообщает, что в результате экспертизы были зафиксированы признаки опьянения. Подлог на подлоге сидит и подлогом погоняет.

Государству становится слегка неловко в лице господина Пескова. Он что-то бормочет: ошибочка вышла, бывает, и журналисты часто ошибаются. Но чем дальше, тем острее запахло керосином. И все яснее становится, что это больше чем ошибочка, что это преступление. И не отдельное. И, что самое ужасное, не исключительное, а рядовое.

Еще один Чернобыль? Где дозиметр? Да, он зашкаливает.

— Ничего страшного, — уверяет Владимир Соловьев. — Голунов — это буря в стакане воды.

Но тут свой голос возвышают верноподданные телеведущие Скабеева и Попов, Кузичев и Стриженова. Вы только послушайте: они требуют объективного и прозрачного расследования. Они уже практически кушать не могут. Они взбунтовались.

Для сериала «Чернобыль» саркофаг уже почти готов. Первый канал анонсирует на 22 июня показ документального тезки, в котором будет рассказано, как все случилось на самом деле

Что-то похожее, припоминаю, довелось видеть в фильме «Обыкновенное чудо» Марка Захарова. Это, когда Первый министр взбунтовался.

— Да! Я взбунтовался. Вы, вы, вы вовсе не величайший из королей, а просто выдающийся, да и только.
Король. Ох!
Первый министр. Съел? Ха-ха, я пойду еще дальше. Слухи о вашей святости преувеличены, да-да! Вы вовсе не по заслугам именуетесь почетным святым. Вы простой аскет!
Король. Ой!
Первый министр. Подвижник!
Король. Ай!
Первый министр. Отшельник, но отнюдь не святой.

Как дальше жить, если Король не святой? И найдется ли на этот бунт свой саркофаг?

***

Что касается сериала «Чернобыль», то для него саркофаг уже почти готов. Первый канал анонсирует на 22 июня показ документального тезки, в котором будет рассказано, как все случилось на самом деле. А дальше уже министром нашей культуры обещан художественный сериал про спасение планеты от нас в 1986 году.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться

Читайте также

4 июня вышла финальная серия мини-сериала «Чернобыль», рассказывающего об аварии на Чернобыльской АЭС, произошедшей 26 апреля 1986 года. Михаил Конев, политик, автор телеграм-канала «Ход Конева», объясняет, почему его нужно смотреть
Большинство публикаций о сериале «Чернобыль» — восторженные. Антураж эпохи показан безукоризненно (если не считать кое-где мелькнувших в кадре стеклопакетов). Но вот по поводу «подлинной истории», подлинной сути событий, на изложение которой претендуют авторы сериала, остаются большие вопросы, считает Александр Полянский

Новости партнеров

Новость о том, что Католическая церковь хочет изменить текст «Отче наш», переполошила русскоязычные соцсети. Возможно, потому, что мы не готовы понять, о чем же действительно идет речь