Все новости
Колонка
От Праги до Москвы.

Почему новая Бархатная революция в Чехии не состоится

25 Июня 2019 12:40
Самая мощная за последние 30 лет уличная акция протеста в Праге с требованием отставки премьера-олигарха показывает, к чему приводят мирные несистемные протесты, если не оказывать им такого жесткого сопротивления, как это принято в России. По большому счету, несмотря на громадную численность участников, результат может оказаться столь же сомнительным, как и у московских демонстраций 2011–2012 годов

В минувшее воскресенье от 200 до 250 тысяч чехов — данные полиции, организаторов и независимых наблюдателей, как и положено, разнятся — вышли на демонстрацию протеста с требованием отставки главы правительства и министра юстиции, которые обвиняются в организации и прикрытии различных коррупционных схем. Это событие заставило о себе говорить, поскольку демонстрация считается крупнейшей протестной акцией в Праге со времен Бархатной революции 1989 года, когда на улицы столицы тогда еще единой Чехословакии вышли почти 800 тысяч человек. В тот раз грандиозная демонстрация стала важным звеном в цепочке событий, приведшей к мирному ускоренному демонтажу коммунистического режима — в своем роде образцовому варианту перехода от однопартийной системы к демократии, которая неоднократно подавалась в качестве наглядного примера бескровного триумфа гражданского протеста. Хотя и сейчас демонстрация проходила в Летенском парке, где граждане Чехословакии собирались осенью 1989 года, нынешние акции, скорее всего, станут примером совсем другого рода — как достаточно массовый протест может жить своей жизнью, ничего не меняя в буднях небольшого центральноевропейского государства. При этом, кажется, это устраивает все стороны противостояния.

Когда в России разгоняют очередную мирную демонстрацию, а организаторам уличных акций приходится оформлять целую кипу бумаг для согласования возможности воспользоваться гарантированной Конституцией свободой собраний, в возникающей по этому поводу полемике иногда всплывает образ «нормальной европейской страны», которой по определению не является Россия и где предположительно все могло бы и может выглядеть по-другому. Небольшая, спокойная и знакомая многим любителям путешествий Чехия иногда кажется образцом такой «не-России», где отношения между властью и гражданами принципиально иные и из-за размера территории, и из-за давно сложившихся и сохранившихся традиций, не допускающих слишком большую дистанцию между обладателями власти и рядовыми жителями, а также умения избегать крайностей и откровенного насилия при любых конфликтах.

Не станем говорить, насколько такой образ соответствует реальной Чехии. Представить, как может выглядеть уличная политика и общественная солидарность в стране, где режим не слишком суров, не привык избивать дубинками своих граждан или требовать от них ворох согласований для подтверждения права выйти на улицу, можно и на примере этой страны. Тем более что повод для акции понятен и в России, и в любой другой точке мира.

Фото: Zuma/TASS

Нынешний премьер Чехии Андрея Бабиш обвиняется в том, что через подконтрольных ему министров незаконно привлекал средства для подконтрольного бизнеса. Политическая карьера Бабиша отчасти может напоминать путь к успеху Дональда Трампа — это миллиардер, основавший в начале 1990-х годов политическую партию с популистской идеологией борьбы с надоевшим всем истеблишментом и добившийся в этом больших успехов. Однако масштабы фигур и подвластных им государственных машин не позволяют проводить такие сравнения детально. Гораздо больше сходства у Бабиша будет с другими олигархами из постсоциалистических стран, старающихся контролировать политическую жизнь в своих государствах — например, с Бидзиной Иванишвили или с различными украинскими олигархами. Основанный Бабишем концерн «Агроферт» — типичный пример крупного бизнес-холдинга, которые формировались в самых разных странах Центральной и Восточной Европы (включая, разумеется, и Россию): в его состав входят 230 компаний в разных странах, занимающихся самыми разными видами бизнеса, а кроме того, свое медиаподразделение с популярными в Чехии газетами «Людове новины» и «Млада фронта днесь». Став премьером, Бабиш формально покинул руководство «Агроферта», передав его трастовому фонду, но с учетом того, что в составе руководства осталась его жена, а сам Бабиш имеет право изменять состав управляющего совета траста, никто не верит в реальный его уход от дел.
Когда Европейская комиссия заподозрила, что предназначенные Чехии дотации ЕС правительство страны путем различных манипуляций в непропорциональной мере направляло в структуры «Агроферта», это, разумеется, стало скандалом, но, скорее, подтверждало общественные ожидания. Обострило ситуацию циничное решение Бабиша отправить в отставку министра юстиции Чехии Яна Кнежинека, курировавшего государственную прокуратуру, которая обязана была начать следствие по вскрывшимся фактам. Новый министр Мария Бенешева оказалась предельно лояльной к премьер-министру (а также к президенту Милошу Земану, чьи евроскептические и относительно пророссийские взгляды также являются давним поводом для раздражения заметной части чешского общества).

После этого решения с апреля 2019 года в Чехии действительно начались демонстрации протеста — постепенно число участников в них росло. 4 июня в Праге митинговало 150 тысяч человек. В нынешнее воскресенье, возможно, пришли четверть миллиона. Власти в принципе не чинили никаких препятствий подобным акциям — люди могли собираться, рисовать обидные карикатуры на премьера, напоминать властям о разных неприятных для них событиях национальной истории (например, о том, как пражане выкинули из окон дворцовой башни имперских наместников) и выступать с требованиями отставки главы правительства и нового министра юстиции. По большому счету, о подобной свободе выхода на улицу и возможности добиваться политических целей общественными протестами несистемная оппозиция в России мечтает по меньшей мере со времен «болотных» протестов и последующего ужесточения законодательства о митингах. Впрочем, на примере Чехии пока можно увидеть, что даже при небывалой массовости мирных уличных демонстраций это не дает никаких гарантий на успех — во всяком случае если считать успехом действительное исполнение заявленных на митинге целей.

Массовые выходы граждан на улицу без желания всерьез заниматься организованной политической деятельностью — выбор весьма сомнительный

Происходящее в Праге действительно напоминает наш опыт «болотных» протестов — как и опыт других несистемных уличных движений, начиная с «Оккупай Уолл-стрит» и заканчивая «желтыми жилетами». Хотя от французских рассерженных горожан и селян чехи отличаются подчеркнуто мирным проведением своих акций, общее у этих движений — их принципиально неформальный характер. Организаторами акций в Праге выступает движение «Миллион мгновений для демократии», которое существует, скорее, виртуально. Его основателем и лидером считается Микулаш Минаж — 26-летний студент-теолог. Перед 250 тысячами чешских граждан лидеры «Миллиона мгновений» вновь заявили, что не собираются организовываться в политическую партию и участвовать в системной политике и в принципе отнеслись к собранию, скорее, как к определенному гражданскому развлечению. На митинге выступали артисты, музыканты, популярные блогеры, что опять-таки до боли напоминает Москву зимой 2011–2012 годов. И пока сходство с российским опытом подчеркивается и текущим результатом. Бабиш демонстративно не обращает внимания на подобный четвертьмиллионный карнавал, говоря, что граждане имеют право собираться где хотят и говорить что хотят, но для него это не повод уходить отставку. Его партия составляет самую крупную фракцию в чешском парламенте, недавно она выиграла выборы в европарламент. И гражданский протест находится просто в параллельной реальности, пока не угрожая сложившейся политической системе в стране — со всеми ее коррупционными махинациями. Чтобы эта параллельная реальность стала внезапно главной и определяющей, власть должна потерять опору и уверенность в себе и собственной законности — как это произошло в 1989 году во время Бархатной революции.

В каком-то смысле опыт «нормальной страны», которой мы привыкли считать Чехию, показывает, что массовые выходы граждан на улицу без желания всерьез заниматься организованной политической деятельностью — выбор весьма сомнительный, даже если речь идет о маленьком государстве, а не о супердержаве. Пока лидеры «Миллиона мгновений» попрощались с участниками демонстрации и объявили, что во время летних каникул никакие акции проводиться не будут, и предложили вновь собраться в сентябре. Если будет такое желание.

Читайте также
Анастасия Лаукканен
Турция переживает сейчас небывалую волну гражданской мобилизации. После отмены выборов мэра в Стамбуле, где первоначально победил оппозиционный кандидат, граждане готовы сделать все, чтобы вернуть стамбульцев в город в разгар сезона отпусков. Бизнесмены, владельцы курортных гостиниц и обычные граждане вместе убеждают горожан перетерпеть жару и духоту в городе на Босфоре и готовы им в этом помочь
Станислав Кувалдин
Новое протестное движение Франции говорит от имени человека труда и хочет, чтобы государство задумалось о том, как выглядит жизнь за открыточными кадрами французской провинции
Андрей Мовчан
В своем противостоянии с властью российская оппозиция часто не видит, да и не хочет видеть дальше собственного носа. Чтобы одержать победу, ей нужно в корне изменить свой подход к этой борьбе