Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Все новости
Колонка
Могильщик либерализма.

Как Владимир Путин провозгласил смерть идеи личной свободы

28 Июня 2019 14:20
Отпевание либерализма, которое Путин устроил в последнем интервью The Financial Times, производит неловкое впечатление на каждого, кто хоть немного знаком с теоретическими постулатами либеральных мыслителей. Однако связь между отсутствием личных свобод и превращением государства в репрессивного монстра под управлением тирана российские граждане могут наблюдать отнюдь не за пределами своего отечества

Большой, говорят, нынче переполох в том районе загробного мира, где обитают покойные мудрецы (скорее всего, это не рай, но не будем гадать). Они ведь и так в массе своей люди с довольно мрачными взглядами, но сегодня особый день. И более прочих печалится Джон Локк, желчный англичанин, придумавший когда-то то, что потом стали называть либерализмом.

Он написал еще в конце XVII века «Два трактата о правлении». Ошеломил современников мыслью о том, что у человека есть естественные права. У человека есть право на жизнь, на личную свободу и на частную собственность. У человека должны быть экономическая свобода («воля» — красиво говорит старинный русский перевод) и еще интеллектуальная свобода, включающая свободу совести. А государство возникает как раз для того, чтобы защитить естественные права каждого от произвола сильных. Свободные граждане — основа его процветания, и горе государству, которое попытается отнять у граждан их естественные права.

Нет, разумеется, он был сыном своего века. Он считал, что у крестьян и слуг прав быть не должно, а католикам, которых не любил, отказывал в воле к совести. Но именно он сказал вот эти слова: «Народ имеет право восстанием положить конец наглости нарушителей общественного договора».

Фрагменты картины Готфрида Кнеллера «Потрет Джона Локка», 1697 Фото: Public domain

Ой, впрочем, что же это я так неосторожно, мы же не в XVII веке, и вокруг Россия. В общем, товарищ майор, обратите внимание, это цитата из трудов антикварного английского экстремиста, чьи книги по недосмотру Роскомнадзора почему-то до сих пор еще не запрещены на территории Российской Федерации.

(Или это мы все-таки в XVII веке, а Локк как бы даже и не совсем? Сложный вопрос.)

Печален Локк, и утешать его пытается Иммануил Кант, немного скучноватый, педантичный, как положено, немец из Кенигсберга (ныне Калининград), успевший побыть немного подданным российской императрицы, что в нашем случае немаловажно. Утешает, хотя и сам невесел. Это ведь он писал, что у человека есть право быть свободным. Он в ответ на модную до сих пор мантру, что народ не готов к свободе, сказал как-то: да, народ всегда не готов к свободе. Но риски, связанные с народной свободой, — это куда меньшее зло, чем лишение человека его естественного права. Он объяснил нам не только кто мы, но еще и кто вокруг нас: «Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству».

Много их, великих утешителей, говоривших о свободе, пытается отвлечь бесплотную душу Локка от мрачных мыслей сегодня. Всех не перечислишь, даже и не опознаешь. Но вот, кажется, Алексис де Токвиль, воспевавший молодую американскую демократию и опасавшийся в то же время губительного для искусств и наук диктата большинства. Вот Карл Раймунд Поппер, веривший немного наивно, что открытое, сильное, свободное общество способно переиграть в исторические шахматы монструозные тоталитарные государства. А вот Ханна Арендт, опасавшаяся, что чрезмерное увлечение защитой прав может привести к ограничению свобод. И кое-что угадавшая, похоже.

(«Открытое общество и его враги» Карла Поппера — одна из первых книг, изданных в России Фондом Сороса, который сделался с тех пор нежелательной организацией; в связи с чем любопытно — отправят ли старика Поппера в спецхран, как это теперь принято?)

Много их, великих, мудрых, писавших про свободу красивые книги, сегодня в печали. Потому что президент России Владимир Путин, спортсмен, стратег и выдающийся, по совместительству, мыслитель, объявил, что либеральная идея себя изжила. Так прямо и сказал в интервью Financial Times. Правда (он ведь не только мудр, но и добр), добавил, что уничтожать либеральную идею незачем. Пусть, мол, копошатся.

Взгляд на суть либеральной идеи у мыслителя специфический: «Либеральная идея предполагает, что ничего делать не надо. Мигранты могут безнаказанно убивать, грабить и насиловать, потому что их права как мигрантов должны быть защищены. А что это за права? За каждым преступлением должно следовать наказание».

Политические свободы благополучия не гарантируют, но когда их нет, государство с неизбежностью превращается в монстра, пожирающего и деньги граждан, и их самих

Но тут, конечно, конфуз. Как бы это мягко? Немного не в этом идея. Она совсем другое предполагает. Со времен Локка (да и до него, потому что и до него многие чувствовали, что свобода и есть главная человеческая ценность) сторонники свобод много между собой спорили, ссорились, даже грызлись. Придирались к мелочам, выстраивали целые сложные системы вокруг случайных оговорок, но сходились в главном. Человек должен быть свободным. У него есть понятный набор определенных прав. И смысл государства в том, чтобы эти права обеспечивать.

А больше оно ни для чего не нужно. Оно не замена богу и не высшая цель. Потому что высшая цель — человек. Любой. Не только тот, кто сидит в самом главном кресле, не только те, кто с самым главным вместе в детстве на дзюдо ходили. Вообще любой.

Понятно, в общем, что это все главному российскому мыслителю не очень по нраву. Но — во многом его же стараниями, благодаря его же геополитическим успехам и свершениям — даже подданные государства российского начинают потихоньку понимать связь между политическими свободами и собственным благополучием. Политические свободы благополучия не гарантируют, но когда их нет, государство с неизбежностью превращается в монстра, пожирающего и деньги граждан, и самих граждан.

И никуда от этого не деться, русские люди — тоже люди, и обещанное Кантом право быть свободным есть у них, как у всех прочих.

И напоследок, хотя это тема скользкая, — особенно как-то трогает то, что о засилье мигрантов рассуждает руководитель государства, которое мигрантов впитывает будто губка. Правда, кое в чем руководитель не соврал: у нас строго. Не важно, рабами ли на стройках оказываются попавшие к нам мигранты или страшными преступниками, — прав у них действительно никаких.

Впрочем, и у коренного населения прав тоже немного.

Поддержать лого сноб
8 комментариев
Наум Вайман

Любую идею можно довести до абсурда, если превратить ее в догму. Даже благородная идея естественных человеческих прав превратилась в наше время в идею свободы любых неестественных прав. Есть еще милое высказывание, что свобода человека ограничена свободой другого человека. А где эта граница между людьми? То есть у кого больше силы, у того и больше свободы (поговорим как держава с державой)? И сегодня во имя "либерализма" попираются свободы тех, кто хуже организован, менее агрессивен и т.д. и т.п. (Это без всякой связи с Путиным)

Анна Квиринг
Наум Вайман" (Это без всякой связи с Путиным)"
- боюсь, что как раз-таки вполне в связи. Позиция Путина - тот "предел", который возникает при доведении до логического конца антилиберальных идей. И на примере России мы можем видеть, во что это превращается, как транслируется во все сферы общественной жизни. О чем, собственно, и статья.
Анна Квиринг
Наум Вайман"Даже благородная идея естественных человеческих прав превратилась в наше время в идею свободы любых неестественных прав."
- "неестественных прав" не существует. Как Вы проведете границу между "естественным" и "неестественным"?
"Естественно" то, что освящено традицией? - Вы лучше меня знаете, насколько мракобесны многие из ныне существующих традиций, и от скольких мракобесий прошлого сегодня уже отказались.
"Естественно" то, что считаете "естественным" лично Вы? - или - лично я, или - какой-то другой человек? - а как мы выберем этого человека, которого назначим "эталоном естественности"?
Анна Квиринг
Наум Вайман" То есть у кого больше силы, у того и больше свободы"
- для того (в норме) и существует государство, чтобы защищать права КАЖДОГО человека: и слабого защищать от посягательств сильных, и сильного - от диктата слабых. Но сильный на то и сильный, что защищаться чаще требуется ОТ него, чем защищать ЕГО от кого-то.
Наум Вайман

Дорогая Анна, во-первых, побережем наш дискуссионный пыл для собственных публикаций и "наших" споров, в данном случае это было замечание походя. Оно не о статье, и не о Путине, а о том, что "либерализм", куда сегодня залезли и всякие коммунистические недобитки, стал мне лично (полагаю, что не только) наступать на мозоли. А теперь по Вашим заметкам.

1) О российской власти в контексте любой идеологии говорить бессмысленно, ибо нет у нее никакой идеологии, ее заботы другие.

2) Конечно, термин "естественнеы права" надо определять. А то получается, что если для кого-то убивать - чистое естество, и он тоже будет права качать, мол, дай испить кровушки?

3) Насчет "заботы государства" (этих защищать от тех, а тех от этих), ну тут я совершенно никак, начисто, абсолютно не согласен. Вы прям к государству прибегаете как к господу Богу: помоги-защити, государство должно. Какая-то идеализация...

Анна Квиринг
Наум Ваймандорогой Наум, "наши" споры хороши, но несколько абстрактны :) а здесь мы можем обсудить понимание и применение концептов на конкретном фактическом материале.
"Либерализм", наступающий кому-либо на мозоли, НЕ есть либерализм, и в таком случае следует бороться не против либерализма, а за чистоту понятия. Если, разумеется, по зрелом размышлении не окажется, что хорошо бы свои мозоли полечить...
(1) "Российская власть" в лице своего высшего представителя как раз ВНЕЗАПНО претендует на некую идеологию.
(2) Если кто-то имеет непреодолимую потребность убивать, то конечно, такую возможность он должен иметь - при условии, что это не нарушает ничьих прав. Некоторые на охоту ходят, им даже дают лицензии.
(3) Не "государство должно", а "государство существует для того, чтобы".
(Наша англичанка когда-то рассказывала: "Каждый год кто-нибудь из студентов переводит тестовую фразу "Students are to study" как "Студенты существуют для того, чтобы учиться" - когда следует переводить "Студенты должны учиться".")
Так вот государство создается и существует для того, чтобы защищать права своих граждан. В ином случае - если плохо защищает, или, упаси боже, нарушает - то старинный экстремист Локк говорит о праве народа на восстание.
Сергей Мурашов
Вы прям к государству прибегаете как к господу Богу: помоги-защити, государство должно. Какая-то идеализация...

Ну так оно же затем и нужно, государство это, чтобы делать то, что отдельному человеку несподручно, недосуг или просто лень. И вот это самое, названное Анной, - как раз и есть одна из функций государства, и оно непременно должно это делать - так как оно берёт с нас деньги на организацию охраны наших прав, и создаёт на наши деньги специфические инструменты, необходимые ему для решения этой задачи. В результате мы не должны брать эту заботу на себя, а именно что требовать её от государства - иначе выйдет, как в том анекдоте: билет взяли, а на трамвае не поехали...

Анна Квиринг
Сергей Мурашовя бы ещё уточнила: не просто "мы не должны брать эту заботу на себя" - мы именно должны препоручать государству охрану и защиту своих прав, а не защищать их сами, применяя насилие по отношению к возможным нарушителям.
Насилие является прерогативой государства, и в нормальном государстве граждане не имеют права применять насилие по отношению к другим.
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Иван Давыдов
У нас не только лучшие в мире ракеты, как напомнил в ходе прямой линии восхищенному населению президент РФ. Еще и генералы наши говорят красиво. И мыслят глубоко
Станислав Кувалдин
Самая мощная за последние 30 лет уличная акция протеста в Праге с требованием отставки премьера-олигарха показывает, к чему приводят мирные несистемные протесты, если не оказывать им такого жесткого сопротивления, как это принято в России. По большому счету, несмотря на громадную численность участников, результат может оказаться столь же сомнительным, как и у московских демонстраций 2011–2012 годов
Владислав Иноземцев
В последние годы многие авторитарные режимы добились существенных экономических успехов. Есть ли основания опасаться, что человечество стоит на пороге «нового Средневековья»?