Все новости

Редакционный материал

Ньямко Сабуни — «шведский Трамп» или «шведский Обама»?

Как беженка из Бурунди готовится стать новым лидером шведской Либеральной партии

28 Июнь 2019 15:20

Ньямко Сабуни Фото: Team Nyamko/Facebook

Вот вам самый парадоксальный, разрывающий шаблоны и увлекательный сюжет в шведской политике за последние годы, за которым следила вся страна. На фото — Ньямко Сабуни (Nyamko Sabuni), которой сегодня предстоит стать новым лидером шведской Либеральной партии (L).

Сабуни 50 лет, она родилась в Бурунди, приехала в Швецию в возрасте 12 лет с родителями — политическими беженцами из Конго (Заира). Она станет первой афрошведкой и первым бывшим беженцем во главе парламентской партии Швеции. Казалось бы, все левые и все сторонники identity politics должны горячо ее поддержать. Как бы не так.

В последние пару месяцев главные левые/леволиберальные газеты Aftonbladet и Dagens Nyheter вели против нее мощную кампанию, обвиняя в расизме(!), популизме, исламофобии, симпатиях к националистам и чуть ли не к нацистам. В Dagens Nyheter ее даже назвали «шведским Трампом».

То есть все те политические силы, которые обычно выступают за мультикультурность, феминизм и права меньшинств, дружно набросились на темнокожую женщину и поддержали ее соперника в борьбе за лидерство Эрика Улленхага, этнического шведа, типичного белого цисгендерного мужчину средних лет и из среднего класса.

В то же время в поддержку Сабуни активно выступили основные газеты Швеции с правым и праволиберальным уклоном — Göteborgs Posten, Svenska Dagbladet, Expressen. Плюс довольно много региональной прессы и главное бизнес-издание страны Dagens Industri. Как же так?

Одна из главных причин — отношение либералов к национал-популистской партии «Шведские демократы» (SD). В последние годы L сделали главной целью своей политики «изоляцию» SD и противодействие тому, чтобы они получили бы какое-то влияние. Получалось так себе: от выборов к выборам L получали все меньше голосов, а SD — все больше. На последних выборах в Риксдаг в 2018 году — 5,5 процента и 17,5 процента соответственно. После выборов L, которые традиционно входили в правоцентристский альянс, сделали неожиданный разворот и поддержали левое правительство, опять же с целью «изоляции» SD. После этого их популярность резко упала и, по последним опросам, их поддерживает 3,5 процента избирателей, то есть они даже не проходят 4-процентный барьер в Риксдаг. Партия в глубоком кризисе и внутреннем конфликте, поэтому выбор нового лидера — вопрос жизни и смерти.

В этой ситуации руководство либералов сделало ставку на Улленхага — опытного и симпатичного политика, выступившего за все хорошее и против всего плохого с лозунгом «Сделаем Швецию добрее» и пообещавшего продолжить курс партии на изоляцию SD до победного конца.

Эрик Улленхаг Фото: Личный архив/Facebook

Выдвинув свою кандидатуру, Сабуни спутала все карты. Она заговорила о том, что партия должна сфокусироваться на собственной политике и программе, а не на «изоляции» другой демократически избранной партии, что само по себе бессмысленно. Что она готова к диалогу со всеми, включая идеологических противников, и если в каких-то вопросах политика L и SD совпадает, то для нее это не проблема. А кроме того, она заявила, что после большого наплыва беженцев в 2015 году Швеции нужна реалистичная (то есть более ограничительная) миграционная политика с фокусом на интеграцию тех, кого уже приняли.

И главное, она поставила под сомнение догму «мультикультурности» и заявила, что политика интеграции должна быть прежде всего направлена на адаптацию мигрантов к нормам шведского общества, а также на противодействие сегрегации, росту этнических анклавов и борьбу с такими явлениями, как «культура чести» (то есть практика, предполагающая убийство девушек, «опозоривших» семью и род), клановые и прочие параллельные структуры власти, радикальный исламизм, организованная преступность и так далее.

Ничего удивительного здесь нет: Сабуни — известный и опытный политик. В конце нулевых она входила в правительство Альянса и занимала пост министра по вопросам интеграции и равноправия полов и уже тогда активно продвигала эту повестку. Например, она предлагала запретить в школах ношение хиджаба девочкам младше 15 лет и ввести обязательное гинекологическое обследование девочек-подростков, которое, с одной стороны, помогало бы диагностировать скрытые заболевания, а с другой — выявлять случаи женского обрезания, которое в Швеции запрещено. Она даже написала книгу «Девушки, которых мы предаем» — о жертвах «культуры чести». Кроме того, она выступала за введение экзамена на знание шведского языка при получении гражданства (сейчас гражданство можно получить, не зная ни слова по-шведски). В те годы ее позиция казалась многим слишком жесткой и радикальной и вызывала множество протестов (особенно со стороны мусульманских организаций) и обвинений в том, что она «ловит рыбку в мутной воде» и «заигрывает с расистами». В 2010-м у либералов сменилось руководство (и политика), и Сабуни заменили на более «толерантного» министра интеграции — как раз того самого Эрика Улленхага. В 2013 году Ньямко Сабуни ушла из политики в частный бизнес, и о ней долго ничего не было слышно — до тех пор, пока пару месяцев назад она не решилась на камбэк.

Когда вся эта история только начала раскручиваться, я, как и почти все остальные, был уверен, что шансы Ньямко Сабуни возглавить L близки к нулю. Для шведской политики, где высоко ценится умение договариваться и находить компромисс, она слишком противоречивая, конфликтная и экзотическая во всех отношения фигура. Кроме того, в шведских политических партиях процесс выбора лидера — это такой междусобойчик на уровне руководства и высшей номенклатуры. Он происходит обычно за закрытыми дверями, и за ним никто особо не следит. А то, что руководство за Эрика Улленхага, не вызывало сомнений — он считался практически официальным кронпринцем. Хотя Улленхаг, кстати, тоже на какое-то время ушел из политики и в настоящее время является послом Швеции в Иордании.

Дебаты между Ньямко Сабуни и Эриком Улленхагом Фото: Team Nyamko/Facebook

Но на этот раз «что-то пошло не так». Может быть, потому что речь шла о политическом выживании, и прежде чем выбирать нового лидера, либералы решили провести совещательное голосование среди рядовых членов партии. И когда начали поступать первые данные из территориальных организаций, вдруг оказалось, что они, одна за другой, выбирают Сабуни — причем со значительным перевесом. Появилась настоящая интрига, запахло сенсацией, и выборы нового лидера L неожиданно превратились в главную новостную тему страны. В итоге расклад получился такой: Эрика Улленхага поддержал Стокгольм (где сидит вся партийная верхушка) и его родной город Уппсала. Вся остальная страна — от заполярного Норрланда до больших городов на юге, Гётеборга и Мальмё, — выступила за Сабуни. Кроме того, опросы общественного мнения показали, что Ньямко Сабуни значительно опережает по популярности всех остальных кандидатов среди:

- избирателей L,
- избирателей партий — союзников L по Альянсу,
- всех избирателей страны.

При этом Улленхаг оказался фаворитом избирателей левых партий — традиционных соперников либералов.

Окончательное решение должны были принять полномочные выборщики на партийной конференции 28 июня, а они могут голосовать как захотят: опрос членов партии был всего лишь совещательным. Кампания в прессе в поддержку Эрика Улленхага (и против Сабуни) продолжала набирать обороты. Несколько выборщиков из регионов, где победила Сабуни, заявили, что они все равно отдадут голоса Улленхагу. Но стоит ли бороться за лидерство в партии, когда большинство членов и избирателей предпочитают другого кандидата? За четыре дня до конференции Эрик Улленхаг выбросил белый флаг и, к разочарованию одних и радости других, снял свою кандидатуру. Ранее свою кандидатуру снял еще один кандидат — Юхан Персон, который публично поддержал Сабуни. Теперь Ньямко Сабуни — единственный претендент на пост лидера L, и осталась лишь формальность по ее утверждению.

В принципе произошло то, что мы в последнее время видели много раз в других странах, — победа кандидата, противопоставившего себя истеблишменту, бунт провинции против столицы. Впрочем, сама Сабуни истеблишмент практически не атаковала, а позиционировала себя как рационального кандидата, выступающего с позиций здравого смысла. Например, в вопросах борьбы с глобальным потеплением. Шведский идеологический мейнстрим состоит в том, что все должны чувствовать стыд за личное потребление, а государство это потребление должно обкладывать постоянно растущими налогами — особенно это касается бензина и авиабилетов. Позиция Сабуни — «технологический оптимизм». Она утверждает, что с изменением климата надо бороться не малоэффективной «политикой символов», а прагматическими и экономически эффективными инвестициями в технологии, позволяющие значительно снизить выброс парниковых газов и извлечь часть этих газов из атмосферы.

Дебаты между Ньямко Сабуни и Эриком Улленхагом Фото: Team Nyamko/Facebook

Реакции на ее досрочную победу были достаточно предсказуемыми. Никакой радости по поводу такого исторического успеха в Швеции темнокожей женщины африканского происхождения со стороны обычных сторонников identity politics не последовало. Наоборот, на следующий день после капитуляции Улленхага весь левый сегмент прессы хоронил и оплакивал традиционный шведский социал-либерализм. Левые трактуют победу Сабуни как сдвиг вправо и успех националистов. Часть либералов тоже — из партии в знак протеста вышли несколько довольно известных политиков. С другой стороны, Ньямко Сабуни так же предсказуемо поздравили такие газеты, как Göteborgs Posten и Dagens Industry, где ее победа была названа «лучшим, что могло случиться в шведской политике». С восторгом встретил ее избрание и один из самых известных и скандальных политических «инфлюенсеров» — Александр Бард, бывший участник группы Army of Lovers.

Что будет дальше, никто не знает. Без поддержки L нынешнее «красно-зеленое» правительство лишится парламентского большинства. Сабуни, правда, обещает соблюдать договоренности предыдущего руководства партии и не «валить» правительство, но вероятность досрочных выборов сильно повышается.

Одни предсказывают (и желают) новому лидеру L скорейший провал. Другие считают ее самым перспективным игроком на политической сцене страны. Но мало кто сомневается, что по крайней мере в ближайшей перспективе популярность либералов возрастет. Сабуни сейчас — суперзвезда. Ряд комментаторов считает, что у L под руководством Ньямко Сабуни есть все шансы стать самой популярной партией справа от центра, а сама Сабуни является серьезным кандидатом на пост премьер-министра после выборов 2022 года. Если это произойдет, она станет первой женщиной и первым мигрантом, возглавившим страну, да и вообще первым темнокожим премьером Швеции. И тогда о ней, возможно, заговорят не как о «шведском Трампе», а как о «шведском Обаме».

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться