Top.Mail.Ru
Все новости

Колонка

Принцип атамана Парамонова.

Почему Путин прав, говоря о крахе либеральной идеи

3 Июля 2019 14:00

Западные и отечественные либералы не поняли и не приняли мысли Путина о крахе либеральной идеи. Ведь для них это уже давно не идея — это вера. В которой нет места ни сомнениям, ни либеральным ценностям. «Сноб» продолжает дискуссию о либерализме в современном мире, начатую на прошлой неделе статьями Станислава Кувалдина и Ивана Давыдова

С момента интервью Путина газете Financial Times прошла уже неделя, однако его заявление о крахе либеральной идеи до сих пор не дает покоя журналистам и политикам из стран, являющихся носительницами этой идеи. Западные политики критикуют Путина — даже начинают с его слов свои выступления. Собираются доказать Путину состоятельность либеральной идеи — например, через Брекзит. Отечественные комментаторы высмеивают президента, цитируют классиков теории либерализма. Однако они, видимо, так и не поняли смысл высказывания Путина: в современной форме либерализма нет места либеральным ценностям.

Западные СМИ пишут, что Путин неправ. Что запрос на свободу и демократию как никогда высок в современном мире. Однако они тем самым и не противоречат российскому президенту. Владимир Путин и не отрицал того, что сами либеральные ценности — та самая свобода и демократия, о которой говорили Кант и Локк и на которых выросла современная западная цивилизация, — остаются важными и нужными и поддерживаются почти всеми народами. Однако эти ценности уже имеют мало общего с современным либерализмом.

Проблема любой идеи в том, что в процессе общественного развития и при отсутствии конкурентной идеи (коммунизм умер в конце 80-х, а ближайший соперник либерализма в лице социализма с китайской спецификой пока еще слишком аморфен) она была доведена до абсурда. Когда идея доводится до абсурда, она превращается в религию. После этого она теряет шанс на эволюцию, возможную лишь через внутриидейный дискурс. И превращается в догму, мешающую прогрессу.

Фото: Matthew Henry/Unsplash
 

Это и произошло с мировым либерализмом — на определенном этапе развития он потерял свои важнейшие составляющие. Ту самую свободу и демократию. Их заменила религия в лице псевдолиберальных идей, которая не терпит возражений и сомнений. Взять для примера позитивную дискриминацию сексуальных меньшинств, где за элементарную критику их формы жизни человек может лишиться работы, карьеры и даже репутации. Почему, например, в обществе можно выступать против курения, против рэпа, против стиля одежды а-ля «обосрался и иду», но нельзя выступать против однополых союзов? Почему выступления против легализации легких наркотиков вызывают такой гнев представителей либерального сообщества? Почему стремление сохранить нормальную семью, а не быть «родителем номер два» для собственного ребенка, приводят к шельмованию? Почему отказ менять пол ребенка по его капризу или необдуманному желанию вызывает угрозы изъять ребенка из семьи? Разве это можно считать свободой слова, правом на частную жизнь?

Да, кандидат в премьер-министры Великобритании Борис Джонсон прав, говоря, что в свободном, инклюзивном и открытом обществе бизнес чувствует себя лучше всего. Однако разве западное общество до сих пор свободно, открыто и инклюзивно? Возьмем для примера ситуацию, случившуюся в штате Индиана несколько лет назад. Тамошний губернатор Майк Пенс — ныне он вице-президент США — разрешил местным предпринимателям-христианам не обслуживать открытых геев. Он не нарушил при этом ничьих свобод — закон касался частного бизнеса, представители которого имеют полное право отказывать в обслуживании тем, кому считают нужным. Фейсконтроль и дресс-код — сугубо субъективные понятия — никто, в конце концов, не отменял! Тогда почему же они не имеют права отказывать в обслуживании тем, кто, по их мнению, неподобающе выглядит или ведет себя? Однако решение Пенса едва не стоило ему карьеры. ЛГБТ-сообщество США — инквизиция современных либеральных стран — подняло скандал, и фактически заставило крупные компании уйти из Индианы. Вынудив тем самым Пенса отменить закон и отказать предпринимателям в их праве на свободу деятельности.

Ситуация с ЛГБТ — это лишь один из примеров кризиса современной либеральной идеи. Настоящий либерализм призывает к уважению разнообразия и терпимости, но как это сочетается с агрессивным навязыванием западного либерализма тем же странам Азии и Ближнего Востока? И с желанием наказывать их, в том числе и войной, за неготовность принимать западную форму правления? Такое поведение свойственно религиозным фанатикам — современным крестоносцам, но отнюдь не либералам.

Поборники современного либерализма являются не носителями либеральных ценностей, а ревнителями либеральной веры

Символами веры в тех же западных обществах является и вопрос с нелегальными мигрантами. В рамках настоящего либерализма, где «закон суров, но это закон», незаконная миграция в страну была бы жестко ограничена, сами мигранты подверглись бы депортации, а те, кто уже получил гражданство, обладали бы не только равными правами, но и равными обязанностями. В том числе и в плане соблюдения действующего законодательства. Ведь настоящая свобода — это не только возможность делать то, что считаешь нужным, но и обязанность отвечать за эти поступки.

В современном либерализме этого нет. И когда искажение либеральных ценностей справедливо критикуется правыми политиками или просто здравомыслящими людьми, разбирающимися в цифрах, законах истории и культурного естественного отбора, носители либеральной идеи к ним не прислушиваются и даже не признают их право на критику в рамках принципа свободы слова. Они руководствуются другим принципом, озвученным атаманом Парамоновым из культового фильма «День выборов»: «Свобода есть только у одного слова, и слово это — мое». Критики шельмуются, называются фашистами, дискредитируются в СМИ (как сейчас происходит с Марин Ле Пен во Франции или партией «АдГ» в Германии), становятся жертвами провокаций (как это произошло с Партией свободы в Австрии) и, как следствие, превращаются в изгоев. Но изгоев лишь для носителей этой либеральной религии, которые уже не понимают, насколько они оторвались от чаяний значительной части населения, насколько превратились в секту. Как говорится, счет на табло — политики, поддерживающие либеральные ценности (ту же свободу и суверенитет народа), но при этом выступающие против современного либерализма, резко усиливают электоральные позиции по всему миру. И даже приходят к власти, причем не только в консервативной Восточной Европе, но и в ряде государств коллективного Запада. Той же Италии, Австрии — даже в Соединенных Штатах.

Так что правоту Путина признали даже жители стран, считающихся носительницами либеральной идеи. И поборники современного либерализма, по идее, должны были бы согласиться с мнением российского президента, созвучного с волей их народов. Или — на крайний случай — признали бы его право на точку зрения, как того и требует принцип свободы слова. Однако, поскольку эти поборники либерализма являются не носителями либеральных ценностей, а ревнителями либеральной веры, они способны лишь на шельмование тех, кто не разделяет их идейный пыл.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
1 комментарий
Сергей Мурашов

Сергей Мурашов

"...коммунизм умер в конце 80-х, а ближайший соперник либерализма в лице социализма с китайской спецификой пока еще слишком аморфен..."

О "социализме" без упразднения частной собственности на средства производства говорить не приходится, так что "китайский социализм" - это словосочетание для ток-шоу на НТВ, где можно безбоязненно нести любую чушь.

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Либеральная демократия vs Диктатура и демагогия. Дискуссия на «Снобе» о мнении президента России об очередном «Закате Европы»
В интервью The Financial Times Путин, кажется, невольно поделился своим страхом перед все более непонятным миром и неясными мотивациями людей. Именно это он желал бы упростить и разъяснить

Новости партнеров

Как Владимир Путин провозгласил смерть идеи личной свободы