Top.Mail.Ru

Колонка

Инвестор в стекловате.

Как попытка ЦБ защитить граждан от рисков превращает биржу в казино

11 Июль 2019 12:40

Представления о рисках у рядовых инвесторов и госчиновников могут радикально различаться. И взгляд последних далеко не всегда адекватен и соответствует действительности

Профессиональные участники рынка ценных бумаг бьют тревогу. В Госдуму, в Комитет по финансовым рынкам, одно за другим поступают коллективные письма — от членов Национальной ассоциации участников фондового рынка (НАУФОР), от Национальной финансовой ассоциации (НФА), от крупнейших брокерских компаний. Причина — инициированные Банком России поправки в закон о рынке ценных бумаг, которые делят инвесторов на четыре категории. В зависимости от той категории, к которой относится инвестор, ему открывается доступ к тому или иному виду финансовых инструментов. 

Практически все физические лица — так называемый массовый инвестор, появления которого все никак не дождется регулятор, — по умолчанию попадают в низшую категорию особо защищаемых неквалифицированных инвесторов. «Особая защита» состоит в том, что самостоятельно им нельзя инвестировать ни во что, кроме наиболее ликвидных акций и облигаций. Можно покупать валюту и драгоценные металлы (за что отдельное спасибо) и паи паевых фондов. 

Чтобы перейти в следующую категорию — просто неквалифицированных инвесторов, — нужно не только иметь на брокерском счете больше 400 тысяч рублей, но еще и сдать экзамен. Тогда можно получить доступ к бумагам второго эшелона и маржинальной торговле — кредиту на покупку или необеспеченную продажу бумаг от брокера. А вот чтобы торговать фьючерсами или опционами, надо также пройти тестирование у брокера. Что за экзамен, какое именно тестирование — никто не уточняет. К этому мы еще вернемся. Закончим для начала с категориями. Квалифицированными инвесторами считаются те, у кого в управлении находится от 10 миллионов рублей. И «профессионал» — тот, у кого 50 миллионов. Им доступно всё и еще немного.

Фрагмент иллюстрации «Новая фондовая биржа» Томаса Роуландсона и Августа Чарльза Пугина, 1810 Фото: Public domain

Более идиотского критерия, чем количество средств в управлении, придумать было сложно. Что-что, а профессионализм и квалификация этим точно не измеряются. За четверть века присутствия на российском фондовом рынке я неоднократно в этом убедился. Более того, массовая миграция инвесторов из паевых инвестиционных фондов непосредственно на фондовый рынок началась после кризиса 2008 года. Когда стало очевидно, что «профессиональные» управляющие нередко принимают в экстренных ситуациях самые глупые решения и не только наносят клиентам невосполнимые убытки, но еще и продолжают брать комиссию за свои услуги.

Но дело даже не в этом. В новой реальности у мелкого частного инвестора, который инвестирует часть собственных трудовых доходов, а не отмывает на фондовом рынке взятки или полученные при распиле бюджетные деньги, практически не будет шансов получить доступ к целому ряду финансовых инструментов. Только на том основании, что какой-то чиновник счел одни инструменты более надежными, а другие — слишком рискованными. Например, фьючерсные контракты на золото — это слишком высокий риск, а гособлигации или акции ВТБ — в самый раз. Будто и не было дефолта по ГКО в 1998 году или огромных убытков участников «народного IPO» после краха 2008 года. Производные финансовые инструменты в воспаленном воображении людей, писавших поправки к закону, почему-то видятся исключительно спекулятивным инструментом, этаким аналогом казино, позволяющим быстро выиграть или проиграть много денег. А стратегии, позволяющие гарантированную рублевую доходность превратить в валютную, они даже не рассматривают. Между тем такие стратегии без операций на срочном рынке практически невозможны. Более того, не имея возможности страховаться на срочном рынке, где цены иногда на несколько процентов отличаются от актуальных котировок, начинающие инвесторы не могут получить пусть небольшой, но гарантированный доход. Таким образом, регуляторы толкают их на неоправданный риск.

Приведу пару простых примеров. Доходность госбумаг колеблется чуть выше 7%, по облигациям «Газпрома» или «Роснефти» можно получить больше 8%. Неплохо по сравнению с банковским депозитом. Вот только непонятно, не случится ли за время «сидения» в этих бумагах какого-нибудь 2008 или 2014 года. Квалифицированный инвестор на часть средств купит облигации, а на меньшую часть — фьючерсные контракты на доллар. И зафиксирует долларовую доходность. А «особо защищаемый» неквалифицированный приговорен к рублям, в которые ни он, ни правительство особо не верят.

Другой пример. Акции Сбербанка стоят 243 рубля, а сентябрьские фьючерсы на них — 248. Квалифицированный инвестор может без риска взять у рынка эти 2% за два месяца. «Особо защищаемый» — не может. Он вынужден покупать акции в надежде на то, что они вырастут, а если они все-таки упадут — ждать, когда фортуна снова повернется к нему лицом.

Максимум, чего могут добиться участники рынка, — поправок, которые смягчат планируемые ограничения, но не смогут воспрепятствовать их появлению

В конечном итоге стремление защитить неквалифицированных инвесторов от чрезмерного риска приводит к противоположной цели — лишает их возможности застраховать свои риски и превращает инвестиции в казино. И если регулятор, инициировавший поправки в закон, этого не понимает, это говорит исключительно о квалификации тех, кто регулирует российские финансовые рынки. 

Мало того, они и к российским гражданам относятся как к не вполне дееспособным и отдающим себе отчет в своих действиях персонажам. Открывая брокерский счет, все и без того подписывают предупреждение о рисках. С тем фактом, что ожидаемая доходность прямо пропорциональна рискам и что если ты хочешь удвоить состояние, то должен быть готов потерять все, инвесторы сталкиваются на практике за первые полгода работы. К чему тогда эта навязчивая, наносящая ущерб опека? Да еще под постоянные разговоры о том, что сильно рассчитывать на государство не стоит. Под прорывающиеся время от времени намеки о том, что, если не хочешь в старости сдохнуть от голода, есть смысл начать хоть что-то инвестировать. И чем быстрее, тем лучше.

Самое неприятное — что законопроект уже прошел первое чтение. И максимум, чего могут добиться участники рынка, — поправок, которые смягчат планируемые ограничения, но не смогут воспрепятствовать их появлению.

Никакой дополнительной защиты он не обеспечит. Те, кто хотел рисковать, продолжат это делать, только не на ММВБ, а на криптобиржах. А вот у тех, кто использовал весь спектр финансовых инструментов по их прямому назначению, возможностей будет не в пример меньше.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Надо ли наказывать в уголовном порядке за врачебные ошибки? Медицинское сообщество считает, что нет. Следственный комитет во главе с Александром Бастрыкиным выступает за криминализацию медицинских ошибок и борется за это делом. Вернее, уголовными делами
Журналисты-расследователи Павел Каныгин и Иван Голунов наконец получили эфирное время на федеральных каналах. Правда, обсуждались не их расследования

Новости партнеров

Американская журналистка Сара Вайнман написала книгу «Подлинная жизнь Лолиты» (издательство «Индивидуум»), которая выходит на русском языке. В ней она рассказывает о похищении одиннадцатилетней девочки Салли Хорнер, которая, вероятнее всего, стала прототипом набоковской Лолиты. Автор собрала воедино неопубликованные материалы ФБР, судебные документы и воспоминания родных и близких девочки. «Сноб» публикует одну из глав