Начать блог на снобе
Все новости
Колонка

По миллиону рублей за человека. Как в России определяют размер компенсации семьям жертв катастроф 

24 Июля 2019 12:30

В детском палаточном лагере в Хабаровском крае произошла трагедия: в результате ночного пожара погибли четверо детей. Следствие уже ищет виновных и найдет. А если вдруг не найдет, то назначит. Местные власти объявили, что семьи жертв трагедии получат по 1 миллиону рублей. Миллион рублей за погибшего ребенка. Разве можно компенсировать такую чудовищную потерю такой суммой? Но ведь найдутся «циники-прагматики», которые зададут и другой вопрос: а почему вообще в данном случае должно платить государство? Есть и третий вопрос: как вообще определяется цена человеческой жизни в России?

Все обстоятельства трагедии еще не вполне ясны. Пожар случился ночью. То ли от тепловой пушки, то ли еще от чего. Возможно, это был классический несчастный случай — скажем, возгорание телефонного зарядника, и тогда вообще никто не виноват, кроме компании — производителя телефона. Тут следствие разберется. Но «неясностей» полно и вокруг самой организации лагеря. Все чиновники говорят разное. Одни — что лагерь «не был разрешен». Другие — что он был «официально открыт», и в соцсетях уже с начала года были объявления о продаже путевок. Третьи говорят, что лагерь был легальным, но вот палатки не разрешены. Четвертые — что никто в последнее время ничего не проверял, пятые — что проверки шли постоянно, но «формальные».

Роспотребнадзор несколько лет назад прописал просто лютые местами правила коллективного отдыха детей, порядка их проживания, питания и перевозки. Так что даже теоретически представить, что где-то, хоть бы и в тайге, существует «тайный» палаточный лагерь на несколько десятков детей, решительно невозможно. А значит, виновных тут найдут, если захотят, и будет их немало.

Но, во-первых, почему тогда компенсации семьям погибших платит государство (или почему только государство), а именно региональный бюджет? Во-вторых, почему так мало? Хотя, когда речь идет о потере близкого человека, тем более ребенка, никакая сумма велика не будет. Если бы речь шла о практически любой стране с развитыми правовыми отношениями, то семьи жертв непременно отправились бы в суд, а также в страховую компанию. Дети, с великой вероятностью, были бы застрахованы перед таким летним отдыхом на природе (повышенная опасность). А если бы родители от страховки отказались, то тем самым взяли бы на себя соответствующие риск и ответственность. Государство в таком случае если бы и платило компенсацию, то тоже по судебному иску. Ведь это госорганы (у меня лично нет в данном случае сомнений) проявили преступную халатность, не удостоверившись, что предписания выполняются. А если все предписания были сделаны, но халатность проявили организаторы детского отдыха, то иск уже к ним. И их ответственность также должна была быть застрахована. На большие суммы. Уж, конечно, не на 1 миллион рублей за погибшую душу. У нас же, скорее всего, никаких страховок не было, а успешный иск к местному Роспотребнадзору на десятки миллионов рублей можно представить себе только в фантастическом сне. Ну, кого-то посадят. Но посадка — это не компенсация.  

Питер Брейгель Старший. «Триумф смерти» Фото: Public domain

Все эти вещи, как ни чудовищно, плохо урегулированы российским законодательством. Власти платят компенсации, по сути, «из милости». Как феодал «из милости» мог пожертвовать подданному, у которого случилась беда. Нам кажется, что «циничный и бездуховный», скажем, американский подход, когда все решалось бы путем подачи исков в суд и заявлений в страховые компании, — это не наш путь. У нас же государство — это как бы «благодетель», и на него вся надежда. Оно якобы «обязано». На самом деле оно обязано лишь стоять на страже закона и принимать такие законы, при которых в подобных случаях можно было бы найти конкретных ответственных, в том числе материально. Наконец, есть еще одна «мелочь». Как правило, компенсации жертвам подобных трагедий выплачиваются у нас из некоего «резервного фонда». Но для соблюдения демократических приличий стоило бы, вообще-то, проводить все вопросы, связанные с тратой бюджетных (то есть налоговых) средств, через законодательную власть. 

Другая недавняя трагедия — наводнение в Иркутской области. Более двух десятков жертв, несколько десятков тысяч людей пострадали, лишившись полностью или частично имущества и домов. И вот что получили (покамест) жертвы от государства в лице региональных властей: по 50 тысяч рублей за частичную потерю имущества, по 100 тысяч за полную потерю имущества. Менее сотни человек — от 200 тысяч до 400 тысяч рублей в качестве компенсации за вред здоровью, а семьям погибших выплатили по миллиону рублей. Опять все тот же миллион, заметим. В самых разных случаях власти оценивают жизнь россиянина в такую сумму. Причем по принципу — «дареному коню в зубы не смотрят» (или «по милости государя» — кому как нравится).

В прошлом году Минфин, который хватается буквально за каждый повод сэкономить на людях, предложил лишить граждан права на бесплатную компенсацию утраченного имущества, если оно не было застраховано, и новое жилье давать только в социальный найм, но не в собственность (а в России застраховано не более 5 процентов жилья), и только тем, у кого жилья нет и он малоимущий. Однако о принятии соответствующего закона, который таким образом стимулировал бы страхование имущества, ничего с тех пор не слышно. Видимо, на фоне недовольства «пенсионной реформой» решили не усугублять. 

Во всяком случае, к примеру, жертвам предновогоднего взрыва бытового газа (такова была официальная версия) в Магнитогорске компенсацию за потерянное жилье выдали всем. И это опять было сделано не на основе федерального закона или хотя бы регионального, прошедшего через заксобрание, а на основе постановления правительства Челябинской области: взяли количество утраченных квадратных метров и умножили на 31,7 тысячи рублей. Почему такая цифра? А потому. При этом сначала общая сумма компенсации жертвам была определена в 66 миллионов рублей, а потом, после вмешательства Москвы и прессы, повышена до 93 миллионов. Семьям погибших выписали по тому же 1 миллиону рублей, а пострадавшим — от 200 тысяч до 400 тысяч рублей в зависимости от тяжести травм. От 50 тысяч до 500 тысяч рублей должны были получить те, кто потерял при обрушении имущество. На каком основании опять же? А так прикинули. На глазок. Но это может себе позволить благотворитель, исходя из имеющихся у него средств и представления о том, сколько «не жалко» (а благотворители собрали магнитогорцам несколько десятков миллионов рублей). Но вольно ли так поступать государство? 

В определении сумм компенсации как жертвам катастроф, терактов и стихийных бедствий, так и компенсаций потерянного имущества много неясностей, или, выражаясь культурно, правовой неопределенности. Есть вроде бы конкретные цифры, но вот откуда они взялись, как были вычислены — совершенно непонятно. Размер компенсации формально определяется постановлением аж 2008 года «О порядке выделения бюджетных ассигнований из резервного фонда Правительства Российской Федерации по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и последствий стихийных бедствий». Именно оттуда взяты фигурирующие чаще всего в связи со стихийными бедствиями и ЧП цифры: по 1 миллиону рублей за каждого погибшего члена семьи, а также размер единовременной материальной помощи «до 10 тысяч рублей на человека, но не более 50 тысяч рублей на семью». При утрате «имущества первой необходимости» — 50 тысяч рублей на человека, частично потерявшего имущество, и 100 тысяч рублей на человека за полностью утраченное имущество. Однако при этом семьям погибших от наводнения в Краснодарском крае в 2012 году (более 170 погибших) выплатили по 2 миллиона рублей, столько же получили семьи погибших в результате теракта в московском аэропорту Домодедово в 2011 году. Два рекорда по размерам выплат. Но больше не было. В 2010 году семьям жертв теракта в московском метро тоже выплатили по миллиону, как и за жертв Беслана в 2004-м. Согласитесь, миллион в 2004 году и сейчас — это разные деньги.

Получается, наше государство вроде и «доброе», и «скаредное» одновременно, ведь признать такие размеры компенсаций «достойными» язык не поворачивается

При этом в определении суммы компенсации напрочь отсутствует такой фактор, как учет не полученной жертвой зарплаты или иных доходов, которые, стало быть, уже не будут получены его семьей. Как ни цинично, но разные семьи несут разные потери в зависимости от того, кого они потеряли. Надо ли это учитывать? Сложный вопрос. Но вот, например, размер компенсации жертвам теракта 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке был определен в среднем по 2 миллиона долларов за человека с учетом именно этих обстоятельств. И выплачены были эти деньги совместно правительством, страховщиками и благотворителями. У нас же, по сути, каждый год идет «девальвация» цены человеческой жизни при унифицированном «тарифе», а утрата имущества не компенсируется на адекватном уровне на фоне непроработанности законов по части страхования или ответственности виновных в тех или иных происшествиях и катастрофах (скажем, в Магнитогорске это, видимо, должна быть газоснабжающая организация, которая по определению не бедна). Индексации ведь не производится. Хотя то же государство регулярно индексирует штрафы и тарифы ЖКХ.

Относительно больший порядок существует при выплатах семьям жертв авиакатастроф, поскольку с 1992 года указом президента Ельцина было введено обязательное страхование жизни авиапассажиров. В 2012 году было добавлено обязательное страхование пассажиров метро. А в 2017 году уже президент Путин подписал закон о присоединении России к Монреальской конвенции. Однако повышенные компенсации полагаются только пассажирам международных перелетов, и то в размере лишь 2,025 миллиона рублей, тогда как если буквально следовать Монреальской конвенции, то следует платить 8–9 миллионов. А на внутренних линиях размер компенсации все тот же один миллион. То есть, пересекая границу «туда», наш человек «дорожает» сразу вдвое, а «обратно» — дешевеет.

Получается, наше государство вроде и «доброе» (выплачивает по миллиону за жертву даже в случаях, когда речь не идет о ЧП и стихийном бедствии), и «скаредное» одновременно, ведь признать такие размеры компенсаций «достойными» язык не поворачивается. Но оно еще и просто не выполняет своих функций: не создает законов, которые могли бы решить подобные проблемы на совершенно ином материальном уровне, в том числе на основании повышения ответственности самих госорганов в соответствующей сфере. Потому что у нас чаще всего за чьей-то бедой стоит чья-то халатность или коррупция. К примеру, когда речь идет о том же палаточном детском лагере в Хабаровском крае, то цена путевки была 15 тысяч рублей. Говорят — «от бедности». В стационарных корпусах подороже. Однако даже в «цену для бедных» наверняка были заложены взятки всевозможным проверяющим и контролерам. Которые в итоге никому ничего не должны.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться
Читайте также
Телеведущий Владимир Соловьев вновь стал героем громкого скандала в интернете — на этот раз он поругался с Алексеем Навальным в твиттере. «Сноб» рассказывает, как развивался конфликт и что стало причиной ссоры с «ломбардийским диалектом»
В подмосковном Ликино-Дулево с марта этого года местные жители протестуют против вырубки 36,5 гектара леса для строительства комплекса по переработке отходов. О том, как активисты защищают лес, чего боятся больше всего и почему не верят обещаниям администрации, — в репортаже «Сноба»
Одни программы уходят в отпуск, уступая место сериальному мылу, другие удостаиваются повторов. И только пропагандистские шоу не могут себе позволить оставить эфирную вахту. Пропаганда в нашей стране – занятие не просто круглосуточное, а круглогодичное, как выяснилось