Все новости
Колонка

Партия на Тверской: кто виноват и что делать?

29 Июля 2019 16:47
27 июля в Москве прошла громкая акция протеста. Тысячи людей вышли на улицы в поддержку кандидатов от оппозиции, которых московские власти лишили шанса поучаствовать в выборах в Мосгордуму. Закончилась акция, к сожалению, так, как в России обычно заканчиваются подобные мероприятия, — массовыми беспорядками. По итогам которых было задержано около 1400 человек, часть из которых получили травмы различной степени тяжести. И виноваты в этих беспорядках все: как мэрия Москвы, так и сами оппозиционеры

Дебют

Дебют партии, определивший ее дальнейший силовой и незаконный ход, разыграла мэрия Москвы вместе с Мосгоризбиркомом (МГИК), по вине которых оппозиционные кандидаты не были допущены до выборов и по вине которых этот недопуск был оформлен настолько грязно и скандально, что вызвал серьезную критику не только со стороны радикальной оппозиции, но и со стороны значительной части симпатизирующих власти граждан.

Тут нужно правильно расставить акценты. Значительная часть оппозиционеров возмущены необходимостью сбора подписей для независимых кандидатов, желавших выдвинуться в Мосгордуму, однако этот сбор важен и даже необходим. Прежде всего, он позволяет отсеять от выборов случайных людей, которые проснулись и решили: а отчего бы мне не пойти на выборы? Если бы не было сбора подписей, бюллетени были бы переполнены кандидатами и превратились бы в настоящие рулоны. Для того, чтобы этого не было, желающим стать кандидатами предлагают приложить некоторые усилия — собрать подписи (или же заплатить значительную сумму за их предоставление специально обученными людьми).

Кроме того, этот сбор (если он действительно проходит) демонстрирует и профессиональные навыки кандидата — умение работать с электоратом, способность завоевывать сердца людей. Это навыки не просто нужные, а необходимые для любого политика, особенно если у него есть какие-то амбиции.

Однако московские власти превратили это сито в настоящую стену и попросту забраковали подписи независимых оппозиционных кандидатов. Где-то находили действительные ошибки, а где-то их просто выдумывали, лишь бы не допустить несистемную оппозицию до выборов.

Нельзя отлучать оппозицию от избирательных урн, ведь в этом случае она не будет иметь никаких иных способов смены этой власти, кроме уличных протестов и Майдана

Позиция мэрии понятна: там испугались возможности повторения протестного голосования, которое произошло в ряде российских регионов (когда люди голосовали за кого угодно, только не за представителей «Единой России»). Они решили, что если представители несистемной оппозиции победят и войдут в Мосгордуму, то уважаемые люди из администрации президента сильно расстроятся и это расстройство станет серьезной преградой на дальнейшем карьерном пути господина Собянина.

Однако эта тактика крайне недальновидна. Прежде всего, нельзя отлучать оппозицию от избирательных урн, ведь в этом случае она (а также все противники действующей власти, которых эта оппозиция канализирует) не будет иметь никаких иных способов смены этой власти, кроме уличных протестов и Майдана. У оппозиции всегда должна быть возможность прийти к власти через выборы — и это лучшая гарантия того, что нынешние радикальные оппозиционеры власть не получат. Просто потому, что через выборы им прийти к власти очень, очень сложно.

По сути, изоляция их от электоральных процессов лишь укрепляет транслируемые ими мифы о том, что они-де пользуются широкой поддержкой горожан, что «они тут власть». В этом плане крайне мудрым и показательным был допуск Алексея Навального к выборам мэра Москвы в 2013 году. Будучи на пике своей популярности, самопровозглашенный лидер оппозиции в самом либеральном городе России при тотальной мобилизации своих сторонников получил лишь чуть более 600 тысяч голосов (27 процентов от тех 32 с лишним процентов избирателей, кто не поленился прийти на эти выборы). Электоральная поддержка нынешних оппозиционеров тоже весьма невысока, тем более что по ряду округов на выборы идут медийные лица, способные аккумулировать и мобилизовать провластный электорат. Поэтому никакого триумфа оппозиции на выборах бы не произошло. Да, возможно, на отдельных участках они бы и прошли в Мосгордуму — ну и что? К 2024 году — а именно за эти выборы развернется основная борьба — радикальные оппозиционеры в Мосгордуме еще раз всем докажут, что они не умеют работать в команде и в условиях реальной политической борьбы (а не в том радужном черно-белом мирке, который они рисуют своим сторонникам). Либо, наоборот, они научатся это делать — и превратятся в конструктивную оппозицию, от которой для нормального государства и гражданского общества лишь одна польза. 

Так что у мэрии был шанс дать радикальной оппозиции проиграть (или выиграть, а затем проиграть). Однако вместо этого команда Сергея Собянина на ровном месте создала масштабный протест и проиграла сама.

Иллюстрация: RYGERSZEM/Adobe Stock

Миттельшпиль

К счастью для московских властей, представители несистемной оппозиции не смогли воспользоваться щедрым подарком от команды мэра. Их ответные действия в миттельшпиле привели лишь к их дальнейшей маргинализации.

У российской несистемной оппозиции есть два ключевых недостатка, которые не дадут ей стать властью. Первая — ее искусственная нишевость. Радикальные оппозиционеры ориентируются на узкий сегмент радикальных политических нигилистов — и мало что делают для того, чтобы завоевать симпатии широчайших слоев российского протестного электората. 

Первоначальные успехи (например, эксплуатация и в какой-то степени даже узурпация повестки борьбы с коррупцией) сошли на нет за счет недальновидной идеологии. Оппозиция в отношении власти следует принципу игры с нулевой суммой: «Все, что ни делает Путин, плохо, мы сделаем наоборот». В итоге, например, оппозиционеры выступают за сдачу Крыма Украине, против действий Москвы по поддержке русскоязычных жителей Донбасса и против попыток Кремля проводить суверенную внешнюю политику. Доходит до абсурда — до минуты молчания на митинге 17 июля в память о невинно убиенных «российскими агрессорами» украинцев и грузин. Нигилисты и радикалы такому подходу аплодируют, однако большинство россиян — даже тех, кто против воров во власти, — не готовы поддерживать людей, которых считают предателями Родины. Однако апофеозом недальновидности, конечно же, является требования к Западу ввести против России и Путина новые экономические санкции. Одержимые ненавистью к Путину оппозиционеры не понимают, что сами рубят сук, на котором сидят и на который в перспективе могут даже опереться, дабы влезть на дерево повыше. Санкции убивают средний класс, который является оплотом, проводником любой демократизации и либерализации власти. Да, возможно, для отдельных радикальных оппозиционеров этот средний класс собственников (людей, кому есть что терять) не является оплотом, однако для конструктивной оппозиции как таковой он крайне необходим.  

Вторым недостатком, который отчасти вытекает из первого, является отсутствие стратегической программы действий. И речь не столько о том, что оппозиционеры так и не смогли консолидироваться (большой привет диктаторским амбициям Алексея Навального, который не смог даже объединить вокруг себя единомышленников), сколько о том, как они видят развитие «России после Путина». Убрать Шувалова, который возит собачек на частных самолетах; убрать братьев Ротенбергов, жирующих на госконтрактах, — а дальше что? Возникает впечатление, что они зациклились на идее «сбросим диктатора, демонтируем нынешнюю систему, а там уж дальше сами разберемся — поставим честного правителя, который тут же тучи разведет руками». 

Конечно, отчасти в распространении данных идей виновата сама власть. Она развалила систему образования, и люди не понимают, что такие мысли уже звучали в России и даже реализовывались. В 1917-м, в 1991-м. Оба раза приходили правители, которые разводили — но не тучи, а всю страну. Причем как в переносном, так и в прямом смысле: государство распадалось на части, и если после 1917-го его удалось собрать почти в изначальном виде, то после 1991 года уже не получилось. Люди также не понимают, что после сбрасывания одной «клики» к власти зачастую приходит другая. Нынешняя радикальная оппозиция в случае прихода в Кремль не будет защищать ни либеральные, ни демократические идеи — просто потому, что она не является их носителем. В их среде нет места ни свободе слова (достаточно увидеть их реакцию на позицию тех, кто поддерживает Путина, — в лучшем случае «ватников» ждет люстрация), ни уважению к закону.

Компромиссы оппозиции были не нужны. Ее лидеры хотели капитализировать злоупотребления мэрии не для решения проблемы, а для нагнетания напряжения в обществе

Собственно, оба этих недостатка и проявились в реакции оппозиции на нынешние действия МГИК. Как должна была повести себя нормальная оппозиция в этой ситуации? Идти в суд. Собирать и выкладывать в открытый доступ в виде единой общедоступной базы данных доказательства злоупотребления Мосгоризбиркома (вот подписной лист — вот к чему придрался МГИК — вот почему он не прав — вот видеозапись человека, который подтверждает свою подпись). Использовать поддержку широких слоев населения (которые не поддерживают оппозицию, но выступают против откровенных злоупотреблений со стороны власти, как это было, например, в деле Ивана Голунова) для давления не только на мэрию, но и на Кремль. И все эти действия имели бы место, если бы оппозиция настраивалась на диалог с властью, на отмену несправедливого решения МГИК. Дело Голунова и история с екатеринбургским храмом четко показали, что Кремль готов слушать и даже идти на компромиссы.

Однако компромиссы оппозиции были не нужны. Ее лидеры хотели капитализировать злоупотребления мэрии не для решения проблемы, а для нагнетания напряжения в обществе, для собственного пиара, а также для мобилизации своего узкого «сектантского» электората. Именно поэтому оппозиционеры призвали людей выйти на незаконную акцию протеста, а дальше все по методичке. Как полицейской (максимальное количество ОМОН и Росгвардии, массовое винтилово), так и оппозиционной. Например, многочисленные провокации в адрес полиции, селфи «светлых и позитивных людей из автозаков», а затем громкие жалобы на жестокость ОМОНа.

Оппозиционеры и их радикальные сторонники не понимают, что если они «за справедливость», то нарушение закона ставит их на одну планку с московскими властями, нарушившими его во время регистрации кандидатов. Они не понимают, что полиция действовала жестоко, но по закону. Нападение на полицейского неприемлемо и жестко карается в любых цивилизованных странах. А в самой цивилизованной — США — такие нападения, которые имели место на Тверской, чреваты не ударами дубинками, а электрошокером или даже пулей. Они не понимают всего этого — зато это понимают простые россияне. Именно поэтому устроенный на Тверской хаос сыграл против российской оппозиции, еще больше отвратил от нее многих граждан России и не приблизил Навального и компанию к приходу к власти. Ни законным, ни незаконным путем.

Эндшпиль

Что же касается эндшпиля — завершения партии, — то он должен остаться за Кремлем. Администрация президента должна сделать из произошедшего целый ряд выводов. И некоторые из них придется делать, скрипя зубами.

Первый и очевидный — наказать виновных. Не только организаторов побоища из числа оппозиционеров, но и московские власти, заварившие эту кашу.

Причем речь должна идти не только об увольнении замов Собянина, отвечавших за организацию выборного процесса. Организационные выводы нужно сделать и по самому мэру, а точнее, по его политическому будущему.

Собянину были готовы простить легкие, но все-таки уже беспокоящие проявления культа личности (значки «Мы — команда Мэра» в МФЦ, навязчивое ассоциирование Собянина со всеми успехами в городском строительстве, сделанными прежде всего за счет колоссальных вливаний из федерального бюджета). Готовы были прикрыть глаза на прямые обманы москвичей в вопросе платных парковок (парковки будут только в пределах Садового кольца — парковки будут только в пределах Третьего транспортного кольца — в воскресенье парковки будут бесплатными). Даже готовы были отмахнуться от плиточного беспредела с уничтожением ливневой канализации, из-за чего теперь некоторые улицы Москвы в дождь напоминают Венецию. Но сейчас Собянин и его команда доказали, что они не готовы функционировать в условиях либерального гражданского общества. Что в этом плане они ничем не лучше Навального, то есть точно так же работают на раскол населения и не уважают ни свободу слова, ни принцип верховенства закона. Что у них отсутствует эмоциональный интеллект, необходимый любому мало-мальски значимому политику. А значит, вопрос о дальнейшем карьерном продвижении Собянина должен быть закрыт — человек просто не готов к тому, чтобы грамотно управлять сложной политической системой и купировать кризисы до их проявления.

Что лучше: исправить ошибку или же показать особо ретивым чиновникам на местах, что Кремль готов быть заложником их незаконных действий и станет до последнего их покрывать?

Кроме того, власти должны исправить нынешнюю ошибку мэрии, приведшую к протестам. Публично, объективно и, главное, быстро пересмотреть решения МГИК по групповому недопуску оппозиционеров и допустить до выборов тех из них, у кого не было фальсификаций при сборе подписей. Да, это неприятно, ведь придется признать ошибку. Да, сама оппозиция своими радикальными действиями сделала все возможное для того, чтобы не дать власти возможности пойти на попятную, ведь в этом случае кому-то может показаться, что Кремль признает не только правоту протеста, но и легальность, а также полезность и безальтернативность самой незаконной формы этого протеста. Однако тут уж придется выбирать по принципу меньшего зла. Что лучше: утереться и исправить ошибку или же показать особо ретивым чиновникам на местах, что Кремль готов быть заложником их незаконных действий и станет до последнего их покрывать? В деле Голунова Кремль заложником не стал, почему же сейчас он должен идти на поводу у действий оппозиции и становиться этим заложником? Естественно, работу над ошибками нужно зацементировать изменением и облегчением процедуры сбора подписей, например, возможностью собирать их через систему Госуслуг и цифровых технологий.

Наконец, власть должна провести системную работу с чиновниками и научить их, наконец, работать с молодым электоратом, не помнящим и не знающим событий 90-х годов. Да, население страны ценит стабильность, однако эта стабильность уже воспринимается многими как нечто «само собой разумеющееся». И когда ее слишком много, то люди, особенно молодые, требуют ветров перемен. Не осознавая и не понимая, что эти ветры могут легко превратиться в смерч, который снесет государство и их самих. Поэтому стабильность должна разбавляться развитием и сопричастностью к избранию власти (для чего и нужны нормальные и — главное — легитимные выборы). Те же чиновники и политики, которые этого не понимают и не принимают, которые до сих пор живут в иной эпохе, должны уходить на политическую пенсию.

Вступайте в клуб «Сноб»!
Ведите блог, рассказывайте о себе, знакомьтесь с интересными людьми на сайте и мероприятиях клуба.
Читайте также
В центре Москвы задержали более тысячи человек, которые вышли выразить свое недовольство тем, что на выборы в Мосгордуму не допустили 14 независимых кандидатов. В субботу протестующие отступали, атаковали, попадали в стратегические ловушки и вновь прорывали окружение. Корреспонденты «Сноба» целый день наблюдали за почти боевыми действиями в центре города
Во время акций протеста, прошедших 27 июня в центре Москвы, было арестовано более 1000 человек. Такого количества задержаний Москва не видела со времен протестов на Болотной площади. «Сноб» поговорил с экспертами о том, с чем связана подобная жестокость в подавлении митинга, а также и выбрал самые неоднозначные оценки событий из телеграм-каналов общественных деятелей
Дмитрий Орешкин
Центр Москвы 27 июня превратился в арену противостояния полиции и митингующих, выступающих в поддержку независимых оппозиционных кандидатов, которым отказали в регистрации на выборах в Мосгордуму. Какие мотивы стоят за решением властей жестоко подавить протест и к чему может привести разгорающийся конфликт между властью и обществом, рассказывает политолог Дмитрий Орешкин