Top.Mail.Ru
Все новости

Колонка

Казус Чемезова.

Почему гендиректор «Ростеха» вступился за оппозицию

20 Августа 2019 11:50

Закрадывается подозрение, что отдельным могущественным гражданам осточертело жить в осажденной крепости, оккупированной изнутри. Иные глухо бурчат у себя на кухнях, а Сергею Викторовичу внезапно захотелось громко высказаться

Так называемые путинские олигархи, частные бизнесмены и главы госкорпораций — народ в целом неразговорчивый и загадочный. Поди узнай, что на самом деле думают о происходящем в стране и мире сидящие под санкциями друзья детства национального лидера, его камрады в дрезденской резидентуре, пайщики кооператива «Озеро», сослуживцы в питерской мэрии. Долларовые миллиардеры, почти все они, склоняясь, по-видимому, к мысли, что деньги любят тишину, крайне редко позволяют себе высказываться на общественно значимые темы. 

Исключения лишь подтверждают правило. Пригожину, которому в департаменте гибридных войн отведена роль зловещего повара и серийного убийцы, положено изображать отморозка — и он великолепно справляется с заданием. За Сечина разговаривает Леонтьев, имитируя бешеный лай в общении с бывшими коллегами, и нельзя не признать, что он очень правдоподобно рвется с поводка. Прочие же плутократы, а также их пресс-секретари предпочитают обычно молчать, скрываться и таиться.

Тем любопытней казус Сергея Чемезова, генерального директора Ростеха, отвечающего перед высшей властью за оборонку и машиностроение, полного кавалера ордена «За заслуги перед Отечеством». Большое интервью, которое он дал РБК, выйдет в сентябре, но кое-что из сказанного в беседе уже процитировано. Человек, с которым Путин дружил в ГДР и ходил в разведку, довольно-таки внятно ответил на вопрос о своем отношении к происходящему на столичных улицах в ходе протестных акций.

Сергей Чемезов Фото: Kremlin.ru

Сергей Викторович заметил, что «очевидно, люди сильно раздражены, и это не на пользу никому». Генерал-полковник определился с  «гражданской позицией», заявив, что «наличие здравой оппозиции идет во благо любому органу, представительному собранию и в конечном счете государству». Знатный единоросс возвысил голос против застойных явлений в нынешней нашей жизни. «Это мы уже проходили», — сообщил Чемезов.

Иными словами, один из тех, кого принято считать столпом путинского режима, внимательно следит за текущими событиями и испытывает отрицательные эмоции. Можно предположить, что ему не нравится, когда разгоряченный единоборством с девушкой боец ОМОНа бьет ее в печень. Когда в кутузку тащат инвалида. Когда мирных московских жителей, вышедших отстаивать свои права в центре родного города, нещадно метелят, винтят, судят и сажают. Все это, с его точки зрения, некоторый перебор. Страна, в которой он хотел бы жить, продолжая управлять миллиардными потоками, должна выглядеть иначе. 

Разумной власти в этой замечательной стране, по его мнению, следует допускать в парламенты разного уровня здравую оппозицию, а поскольку Сергей Викторович комментирует вполне конкретные сюжеты, то несложно догадаться, кого он так называет. Вероятно, руководитель госкорпорации имеет в виду Юлию Галямину, Дмитрия Гудкова, Илью Яшина, Константина Янкаускаса и других не допущенных к выборам кандидатов в депутаты Мосгордумы, отбывающих ныне административные сроки или почему-то не задержанных. А то и Любовь Соболь.

Складывается также впечатление, что Сергею Чемезову, хозяину рачительному и озабоченному проблемой обновления кадров, неприятно смотреть, как жертвой полицейского террора становятся учащиеся столичных вузов. Вроде Егора Жукова, одного из талантливейших студентов ВШЭ, или Даниила Конона, золотого медалиста, студента МГТУ им. Баумана, и обоим шьют «массовые беспорядки», которых не было вообще. Если не считать массовых нападений на россиян, учиненных по приказу начальства озорными детишками из спецподразделений правоохранительных космонавтов. 

Закрадывается даже подозрение, что Сергей Викторович бунтует, обращая свое недовольство прямо туда, в центр российского мироздания, где сидит давний его приятель и, делая вид, что совсем не интересуется мелкими происшествиями в столице, бдительно их отслеживает и раздает строгие поручения предводителям силовых ведомств. Как им себя вести со смутьянами и как их наказывать. Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз. Да, закрадывается подозрение, что отдельным могущественным гражданам осточертело жить в осажденной крепости, оккупированной изнутри, и в их головах постепенно вызревает запрос на ее реформирование, чтобы не сказать — перестройку. Иные глухо бурчат у себя на двухсотметровых кухнях, а Чемезову внезапно захотелось поделиться с корреспондентом своими раздумьями о правильном устройстве государственного механизма. Или донести их до Владимира Владимировича через средство массовой информации, если шеф его принимает нечасто, а смотреть на то, что совершается дома, путинскому олигарху с каждым днем все тяжелей.

Выслушав гендиректора, мы, пожалуй, начнем с надеждой вглядываться в слабо еще различимые контуры России без Путина

Причем эти его дерзкие речи обрели вчера дополнительный вес после того, как на заданную тему наконец заговорил Путин. Его спросили в Брегансоне про демонстрации и аресты в Москве, и тут выяснилось, как глубоко он погружался в сей предмет, находясь в батискафе. Как хорошо знает, сколько кандидатов не было допущено к выборам в МГД пять лет назад и сколько теперь. И почему сегодня не допустили — из-за фальсифицированных, вообразите себе, подписей. И о том, что несогласные должны идти в суд, тоже не забыл сказать, и про Митрохина, который отпраздновал победу в Мосгорсуде, ему уже доложено. Ну и про тех, кто «довел ситуацию до абсурда», то есть вышел на свои недозволенные шествия, Владимир Владимирович отозвался с предсказуемым горьким укором. «Это нарушение закона, — сообщил гарант, — и все, кто виновен в этих нарушениях, должны быть привлечены к ответственности в соответствии с этим самым российским законом». Ну и про «желтых жилетов» во Франции напомнил другу Макрону, и тот как-то не нашелся с ответом, не разъяснил дорогому гостю, чем реальные беспорядки, с убийствами, разбитыми витринами и подожженными авто отличаются от ненасильственных протестных акций и чем озверевшие от вседозволенности гопники в экипировке, вооруженные помимо прочего палкой универсальной «Аргумент» и наручниками «Нежность», отличаются от стражей порядка.

Чемезов тоже вряд ли станет отвечать Путину. Во-первых, ему и более осторожным его единомышленникам в олигархической среде подан недвусмысленный сигнал типа «истерику прекратить», который не стоит игнорировать. Во-вторых, он все-таки не бунтовал, не будем возводить напраслину на человека, а беспокоился о судьбах Родины. Владимир Владимирович его и всех нас известил, что волноваться не о чем, и мы едва ли ошибемся, если предположим, что Сергей Викторович сигнал принял. Тем не менее момент этот хочется зафиксировать, размышляя одновременно о том, чем обернется для Чемезова его невольное диссидентство, и о том, в какую сторону двинется страна после так называемого транзита власти. Пессимист скажет, что в стране ничего не изменится либо станет еще хуже. Выслушав генерального директора, мы, пожалуй, начнем с надеждой вглядываться в слабо еще различимые контуры России без Путина.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Помимо постыдных побед, которые в наших шемякиных судах государство почти всегда одерживает над гражданами, случаются изредка и чудесные его поражения. Оттого грезится, что и новое Болотное дело не станет хроникой сплошного произвола и беззаконий
Новый разгон мирной демонстрации, как и полицейские акции 27 июля, дали многим печальный повод для поэтических высказываний. «Сноб» публикует новую подборку стихотворений из социальных сетей, которые по-своему отражают эмоции последних дней

Новости партнеров

Новая волна протестной активности, поводом для которой стали выборы в Мосгордуму и недопуск оппозиционных кандидатов, невольно напрашивается на сравнение с так называемыми «болотными», или «белоленточными», протестами 2011–2012 годов. Что изменилось с тех пор в действиях власти и оппозиции? И кто какие уроки извлек?