Все новости

Редакционный материал

Гремучий студень для императора. К 140-летию «Народной воли»

«Сноб» продолжает цикл статей, посвященных 140-летию «Народной воли». Новый материал посвящен кульминации деятельности организации — подготовке и осуществлению покушения на императора Александра II

22 Август 2019 16:28

Покушение на жизнь Александра II. Журнал «Всемирная иллюстрация» от 14 марта 1881. Рис. Г. Бухеръ Фото: Wikimedia Commons

Прогресс на службе террора

Хотя политические планы «Народной воли» были достаточно обширны, а большинство ее членов не имело никакого отношения к террористической деятельности, в русскую и мировую историю партии суждено было войти именно благодаря своей целенаправленной деятельности по убийству императора Александра II. После нескольких неудачных попыток 1 марта 1881 года эти планы удалось воплотить в жизнь. 

Как уже упоминалось, за всю историю существования «Народной воли» к нескольким организованным ею покушениям на императора имели отношение всего 12 человек. Однако большинство из них входили в так называемый Исполнительный комитет — строго законспирированный руководящий орган партии. Его членами, в частности, были Софья Перовская, Александр Желябов, Николай Кибальчич, Вера Фигнер. Члены Исполкома, как правило, проживали на нелегальном положении, пользуясь подложными паспортами, при попадании в руки властей раскрывать членство в Исполнительном комитете запрещалось (арестованные должны были объявлять себя агентами Исполкома), процедуры выхода из этого руководящего органа не было — считалось, что вступающий в Исполком навсегда связывал свою жизнь с делом партии. Его членам запрещалось иметь какую-либо собственность и имущество — все, чем обладал член Исполкома, считалось достоянием партии.

Александр II Фото: Wikimedia Commons

Поставив задачу убить царя, Исполком «Народной воли» осуществлял ее методично и последовательно, тщательно продумывая детали и разрабатывая планы покушений. Во главе партии стояли талантливые организаторы, а также хорошо разбирающиеся в своем деле техники. Еще недавно многие из них были способными студентами, отчисленными из своих альма-матер и помещенными под арест после сравнительно невинного и идеалистического «хождения в народ».

Подобные увлеченные и по-своему одаренные люди поставили террористическую деятельность на уровень, до того малопредставимый не только в России, но и в мире. Кажется, именно деятели «Народной воли» первыми в истории террористических движений пришли к выводу, что динамит, гремучий студень и другие принципиально новые взрывчатые вещества, недавно получившие применение в промышленности, могут стать действенным средством в осуществлении их целей. По большому счету, опыт русских революционеров сделал взрывы оружием террора (который прежде ассоциировался с пистолетными выстрелами и ударами кинжалов). Революционеры, самостоятельно изучая техническую литературу, пробовали способы изготовления динамита, экспериментируя с крайне опасным нитроглицерином прямо в съемных квартирах жилых домов. О том, что жертвами этих экспериментов могут стать не только они сами, но и ни в чем не повинные соседи, кажется, никто не задумывался.

Взрыв на линии курско-московской железной дороги. После крушения поезда. Журнал «Всемирная иллюстрация» от 12 января 1880 Фото: Wikimedia Commons

Первые удары

В стремлении организовать успешное покушение на монарха Исполком «Народной воли» не жалел усилий и ресурсов. Фактически верховный орган партии был в значительной мере поглощен этой деятельностью. Осенью 1879 года народовольцы организовали два теракта против царского поезда на железной дороге. В первом случае под Екатеринославом заложенная мина по какой-то причине не сработала. Во втором террористы устроили взрыв на путях недалеко от Москвы, у Рогожской заставы, однако не смогли угадать, в каком поезде едет царская семья, и подорвали состав, перевозивший свиту. Поскольку приближающийся к городу поезд шел медленно, обошлось без жертв. Каждое из этих покушений требовало долгой подготовки, использования разных легенд для получения постоянного доступа к путям и точной организации действий. Машина террора в России заработала.

Степан Халтурин Фото: Wikimedia Commons

Новым драматичным эпизодом этой борьбы стал взрыв в Зимнем дворце в феврале 1880 года. История рабочего Степана Халтурина, устроившегося на работу в Зимний дворец и разработавшего план взрыва его помещений, достаточно известна. На момент разработки своего замысла Халтурин не имел отношения к «Народной воле» — он входил в Северно-русский рабочий союз, другую революционную организацию. Тем не менее он предложил партии свои услуги, и «Народная воля» одобрила его план. На тот момент только народовольцы могли снабдить Халтурина динамитом, а также оказать квалифицированную техническую поддержку и организационное прикрытие. Взрыв под дворцовой столовой трех пудов динамита, который Халтурин постепенно проносил в подвал Зимнего, не помог достичь цели. Александра вместе с семьей в нужное время в столовой не оказалось, а крепкие своды дворца выдержали взрывную волну. Основной удар пришелся на помещение дворцовой гауптвахты, находившееся непосредственно над подвалом. Убитыми оказались 11 солдат Финляндского полка, несшие караул во дворце.

Солдаты, находившиеся в гауптвахте, были обречены при любом исходе взрыва. Для норм эпохи такое число случайных жертв задуманного политического убийства казалось чем-то непредставимым — никто еще не привык к побочным эффектам динамита как оружия террора.

Взрыв в Зимнем дворце в феврале 1880 года Фото: Wikimedia Commons

Впечатление, произведенное этими смертями, учитывали и народовольцы. В прокламации, выпущенной после взрыва, они писали: «С глубоким прискорбием смотрим мы на гибель несчастных солдат царского караула, этих подневольных хранителей венчанного злодея», но предупреждали, что пока армия защищает монарха, не осознавая своего подлинного священного долга, «такие трагические столкновения неизбежны». Не станем оценивать, насколько искренними были подобные сожаления — во всяком случае, народовольцы едва ли видели в солдатах своих врагов, но отметим, что в этот день император должен был проводить торжественный обед по случаю приезда принца Гессенского, в нем должна была участвовать императорская семья. Возможной гибели членов семьи самодержца революционеры сочувствовать не собирались.

Зрачок всего мира

В своей прокламации «Народная воля» призывала императора отречься от престола и согласиться на созыв Учредительного собрания (такое же требование отречься с обещанием оставить Александра в покое как частное лицо народовольцы огласили и в ранней прокламации, выпущенной после подрыва свитского поезда).

Подрыв дворца в столице империи стал шоковой новостью, которая попала на первые страницы всех мировых газет. Ее оживленно обсуждали общественность и политики разных стран — тон этих обсуждений мог сильно отличаться, однако выводы сводились к одной мысли: в России происходит что-то экстраординарное, революционеры превращаются в силу, колеблющую трон. «Остановить на себе зрачок мира — разве не значит уже победить?» — так писал народовольцам из-за границы Георгий Плеханов, их идейный оппонент, выступавший против террора, но оказавшийся под впечатлением от увиденной им реакции на петербургский взрыв. Вера Фигнер писала о том, что это восхищение и возникший вокруг Исполнительного комитета ореол всемогущества и неуязвимости сделали народовольцев невольными заложниками ожиданий тех, кто сочувствовал партии: «В то время как партия “Народная воля” желала лишь прекращения реакции, окружающее влекло ее на пьедестал».

К этому времени народовольцы через своих товарищей-эмигрантов поддерживали контакты с Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом, которые являлись для них важными, хотя и не безусловными авторитетами. Основатели коммунистического Интернационала также внимательно и с восхищением следили за разворачивающимися в России событиями. «В России, где “Капитал” читается и ценится более, чем где либо, наш успех еще больше (...) Мы имеем тут за себя (...) центральный комитет террористов», — писал Маркс в 1880 году в одном из своих писем. На восприятие этой цитаты сегодня накладывает слишком большое искажение сама эволюция термина «терроризм» (в XIX веке он воспринимался скорее описательно — как один из способов политической борьбы, пусть и не принимаемый всеми), но все же видно, что Маркс возлагал на «Народную волю» определенные надежды. Что это были за надежды, можно понять из более позднего письма Фридриха Энгельса Вере Засулич. Еще в 1885 году он писал о России, что она «подобна заряженной мине, где остается только приложить фитиль (...) Это один из исключительных случаев, когда возможно для горсти людей сделать революцию: другими словами, одним небольшим ударом заставить рухнуть целую систему, находящуюся в очень неустойчивом равновесии (...) и освободить одним актом, самим по себе незначительным, такие разрушительные силы, которые затем станут неукротимыми». Как писал далее Энгельс, неважно, кто подожжет этот фитиль, пусть это будет даже дворцовый заговор, на следующий день о заговорщиках забудут: «Там, где положение так напряжено, где революционные элементы накопились в такой степени (...) где представлены все ступени социального развития, начиная от первобытной общины до крупнейшей промышленности и высших современных финансов, и где все противоречия насильственно сдерживаются деспотизмом, все более и более невыносимым для молодежи, соединяющей в себе интеллигенцию и все благородные элементы нации, там раз прорвется 1789 год (год начала Великой Французской революции. — Прим. ред.), 1793 год (год установления Якобинской диктатуры. — Прим. ред.) не замедлит последовать».

Остается лишь поражаться, как прогноз 1885 года во всех деталях сбылся в 1917-м — в уже совсем других условиях, когда десятилетия могли бы быть потрачены на устранение уязвимостей и разрешение противоречий той самой «целой системы». Впрочем, актуальным этот анализ кажется и для современной России, спустя почти полтора столетия. Правда, теперь даже указание на такие слабости и угрозы видится доводом лишь в пользу усиления спецслужб.

Покушение на российского императора Александра II. 1 марта 1881. Иллюстрированные лондонские новости, суббота, 02 апреля 1881 года Фото: Wikimedia Commons

Последний шанс

Неудача с подрывом Зимнего дворца не ослабила решимости народовольцев. Теперь Исполнительный комитет работал над новым планом, изучая маршруты передвижения монарха по Петербургу. После несколько месяцев наблюдений террористы пришли к выводу, что один из регулярно повторяющихся маршрутов — поездка на развод караулов в Михайловский манеж по Невскому проспекту и Малой Садовой, а затем, после нескольких родственных визитов, — возвращение в Зимний дворец по набережной Екатерининского канала. Здесь в 1881 году решено было готовить новое покушение. На Малой Садовой на средства партии было куплено помещение, где террористы открыли магазин сыров, а из подвала магазина начали рыть подкоп на улицу для закладки мины. В конце февраля полиция фактически вышла на след террористической группы, магазин начал вызывать подозрения, и его решено было осмотреть под видом санитарной инспекции. Участвовавший в проверке полицейский даже спросил о сырости вокруг бочек, в которых хранили землю из подкопа, но удовлетворился объяснением подставного хозяина магазина, что на масленую неделю из бочки пролили сметану. Заглядывать в бочку проверяющие не стали, так же как не стали снимать рогожу, которой была прикрыта в задней комнате другая куча земли, вынутая из подкопа. Несмотря на эту почти невероятную удачу, члены Исполкома понимали, что находятся на волоске от провала, и начали последнюю гонку с полицией, стремясь во что бы то ни стало осуществить покушение 1 (13) марта. На это у них оставался только один день. 28 февраля и ночь на 1 марта были потрачены на закладку мины и изготовление метательных снарядов с гремучим студнем — все готовилось ценой полного напряжения сил горстки участников заговора. Само покушение первоначально предусматривало самопожертвование: народоволец Михаил Фроленко, который должен был взорвать заложенную под Малой Садовой улицей мину, почти не имел шансов остаться в живых (впрочем, на всякий случай для него был предусмотрен путь отхода из-под завалов). Однако император 1 марта не поехал по Малой Садовой. Тогда руководившая операцией Софья Перовская сумела на ходу перестроить схему покушения и расставила метальщиков снарядов с гремучим студнем на Екатерининском канале. Там они встретили царский экипаж, возвращавшийся в Зимний дворец. Это покушение стало для Александра роковым. Он был убит вторым взрывом метательного снаряда, брошенного Игнатием Гриневицким. Фактически Гриневицкий устроил самоподрыв, бросив снаряд между собою и государем. «Народная воля» вписала, возможно, первую страницу в историю подрывников-самоубийц — по крайней мере, в террористической борьбе.

Место покушения на императора. 1 марта 1881. Иллюстрация А. Балдингера в журнале «Всемирная иллюстрация» от 14 апреля 1881 года Фото: Wikimedia Commons

Большие надежды

Первой реакцией на удавшееся покушение стал шок. Причем, по-видимому, даже у непосредственных исполнителей теракта. По воспоминаниям Фроленко, когда упавшего государя подняли, чтобы уложить в сани, один из метальщиков бросился помогать и суетился возле саней, забыв о том, что в портфеле, который он держал в руках, лежит бомба. 

Вера Фигнер, которая почти целую ночь накануне занималась изготовлением снарядов и, по ее словам, встретила 1 марта на пределе нервного возбуждения, описывает свое состояние после известий об убийстве императора как живительную разрядку: «Когда я вошла к себе, к друзьям, которые еще ничего не подозревали, то от волнения едва могла выговорить, что царь убит. Я плакала, как и другие: тяжелый кошмар, на наших глазах давивший в течение десяти лет молодую Россию, был прерван; ужасы тюрьмы и ссылки, насилия и жестокости над сотнями и тысячами наших единомышленников, кровь наших мучеников — всё искупала эта минута, эта пролитая нами царская кровь». Убедив себя в том, что сама смерть самодержца должна потрясти как российское общество, так и государственный аппарат империи, революционеры были уверены: теперь что-то сдвинется с мертвой точки, власти согласятся с требованиями перемен. Видимо, в том числе и этим объяснялось появление написанного через несколько дней обращения к занявшему русский престол Александру III. Убийцы Александра II пытались вступить в диалог с его сыном. «Ваше Величество! Вполне понимая то тягостное настроение, которое Вы испытываете в настоящую минуту, — говорилось в обращении, — Исполнительный комитет не считает, однако, себя вправе поддаваться чувству естественной деликатности, требующей, может быть, для нижеследующего объяснения выждать некоторое время. Есть нечто высшее, чем самые законные чувства человека (...) мы решаемся обратиться к Вам немедленно, ничего не выжидая, так как не ждет тот исторический процесс, который грозит нам в будущем реками крови и самыми тяжелыми потрясениями».

Александра III Фото: Wikimedia Commons

Вожди «Народной воли» предостерегали нового императора, что если политика прежнего царствования будет продолжаться, революционная война с государственной властью и новые жертвы с обеих сторон неизбежны: «Отчего же происходит эта печальная необходимость кровавой борьбы? Оттого, Ваше Величество, что теперь у нас настоящего правительства в истинном его смысле не существует. Правительство по самому своему принципу должно только выражать народные стремления, только осуществлять народную волю. Между тем у нас — извините за выражение — правительство выродилось в чистую камарилью и заслуживает названия узурпаторской шайки гораздо более, чем Исполнительный комитет».

От молодого государя, только вступившего на престол и не имевшего вины перед революционерами, «Народная воля» не требовала отречения. Она настаивала лишь на созыве Учредительного собрания с разрешением свободной агитации и собраний на время избирательной кампании: «Заявляем торжественно пред лицом родной страны и всего мира, что наша партия, со своей стороны, безусловно подчинится решению народного собрания (...) и не позволит себе впредь никакого насильственного противодействия правительству».

Обращение стало известно в России и получило огласку на Западе, где, по словам Фигнер, «произвело сенсацию во всей европейской прессе; самые умеренные и ретроградные органы заявили одобрение требованиям русских нигилистов, находя их разумными, справедливыми и значительной частью своей вошедшими давным-давно в повседневный обиход западноевропейской жизни». Впрочем, новый император имел по этому поводу иное мнение. Вступать в переговоры с убийцами отца он не собирался, с его точки зрения, единственным ответом революционерам могли быть суд и расправа. Вскоре большинство участников покушения были схвачены — им предстояло предстать перед судом по небывалому для российской юриспруденции делу о цареубийстве.

О суде над первомартовцами — под этим именем вошли в историю участники покушения на государя — и реакции общества на суд и приговор читайте в следующем материале цикла.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

К 140-летию создания партии «Народная воля» «Сноб» начинает цикл статей, посвященных одной из самых знаменитых террористических революционных организаций, действовавших в Российской империи. В первом материале цикла рассказывается о том, какие обстоятельства привели к появлению партии и почему русские революционеры после разнообразных попыток реализации своих идеалов на местном уровне решили заняться организованным терроризмом
«Сноб» продолжает цикл публикаций, посвященных 140-летию партии «Народная воля». В новом материале — о том, чего именно хотели добиться террористы-народовольцы, вступая в войну с правительством

Новости партнеров

Леонид Гозман указывает на сходство между Владимиром Лениным и Адольфом Гитлером в политических методах и взглядах на управление обществом. Прав ли он?