Все новости

Редакционный материал

Владимир Мединский: Задача Министерства культуры и РВИО — рассказывать настоящую правду

Получасовой разговор о музеях, «Мемориале», Катыни и Сталине с министром культуры, который открыл очередной филиал музея истории в Москве

23 Август 2019 14:20

Фото: Владимир Черняховский

Встреча с министром культуры Мединским проходит в новом, только что открывшемся доме-музее Кржижановского на Садовнической улице. Реставрация музея впечатляет: полностью воссозданы интерьеры дома, где жил главный инженер, руководивший разработкой плана электрификации всей страны, или ГОЭЛРО. Проект этот считался фантастическим и нереализуемым, но был воплощен в жизнь исключительно благодаря труду тысяч заключенных. Однако в экспозиции музея нет ни единой строчки, которая указывала бы на этот факт. Пресс-служба министра настаивает на получасовом интервью, которое должно быть посвящено исключительно музейному делу и деятельности министерства в этом направлении. Так и выходит: о деле «Седьмой студии» Мединский говорить отказывается, российское кино остается совсем непрокомментированным, на вопрос о статусе и поддержке частных музеев, чьи собственники находятся под следствием, министр коротко отвечает «будем поддерживать». 


Ɔ. Мы с вами находимся в новом, только что открывшемся музее, где в экспозиции ни слова не говорится о политзаключенных, строивших ГЭС. Почему?
 

Я экспозицию целиком не изучал и не могу сказать, что там есть. Если нет, будет. Но в той пропорции, в которой это целесообразно. Это не музей ГУЛАГа и не музей Беломорканала — там информации об этом предостаточно. Мы с вами находимся в филиале Музея современной истории России. Если вы придете в основное здание на Тверскую, то увидите там экспозиции и про достижения, и про репрессии.

Музей нужен для того, чтобы рассказывать правду, по возможности избегая ошибок. При электрификации, индустриализации и коллективизации допускались перегибы, ошибки и совершались преступления. Но это также не отменяет грандиозности замысла электрификации, реализованного талантливейшим инженером-электриком, всю жизнь жившим делом, которое ему нравилось. 


Ɔ. Российское военно-историческое общество (РВИО) предоставило новому музею много экспонатов. Давайте поговорим о деятельности этого общества, председателем которого вы являетесь. К тому же есть много поводов: Минкульт только что отчитался о прошедших по всей стране военно-исторических лагерях, организованных совместно с РВИО. А буквально на днях РВИО дало свое заключение о расследовании по захоронению в Сандармохе: в отчете оно сообщило, что там лежат останки красноармейцев, расстрелянных финнами, а не жертвы советских репрессий, как раньше считали историки. Они же в Катыни в мемориальном комплексе ведут дискуссии о «сложных отношениях» между поляками и русскими, что выглядит неэтичным. 

Давайте не ударяться в теории заговоров. История — штука сложная. И историки ведут разнообразные споры, в частности, о том, что же произошло под Катынью. Мы исходим из официальной позиции государства, которое признало факт преступления со стороны советской власти. Хотя в процессе раскопок было найдено много свидетельств в пользу разных версий — об этом даже рассказывают гиды и историки, которые водят экскурсии. 

РВИО нашли там также много захоронений советских граждан — гораздо больше, чем поляков, — это репрессированные в 30-е годы. Мы сделали новую экспозицию в Катынском мемориальном комплексе и там рассказываем обо всех преступлениях сталинского периода, о сложностях советско-польских отношений, обо всех этих историях. Там есть стена с именами жертв — более 8000 человек.


Ɔ. Мы не сравниваем, граждан какой страны больше погибло, мы говорим об этике: уместно ли там, где мы каемся, говорить о «сложности отношений»?

Раньше экспозиция была очень однобокой. Там было польское кладбище, довольно ухоженное, а наши были утоплены в землю, без имен и без слов. Мы провели бережные раскопки, восстановили историю, сделали навесные дорожки с подсветкой, чтобы посетители даже не касались земли, где лежат люди, — там ведь под ногами одно большое кладбище.

Мы сделали общую историю, иначе это было бы несправедливо. Представьте, что у вас на кладбище четыре могилки: две бабушки и два дедушки, а надгробие есть только у одного. Почему? Да так получилось. Это хорошо? Нет. Мы восстановили единое место памяти. И мы рассказываем там об истории семьи — и хорошее, и плохое. 

Фото: Владимир Черняховский


Ɔ. А что с Сандармохом? РВИО представляет историю места тысячи жертв ГУЛАГа как место боевой славы.

Не готов комментировать. Ничего не знаю об этом. Попрошу подготовить мне информацию. 


Ɔ. Это меня беспокоит, потому что это «новое расследование» будто бы ставит своей целью обесценить деятельность историка Юрия Дмитриева и правозащитной организации «Мемориал», которые еще в 1997 году обнаружили тайное захоронение жертв сталинских репрессий.

Не готов комментировать. Я там не был, не знаю. 


Ɔ. А если я попрошу вас сравнить деятельность «Мемориала» и РВИО?

Я плохо знаком с работой «Мемориала». РВИО делает большое и благородное дело для нашей страны. «Мемориал» — не знаю. Наверное, они тоже делают важное и нужное. Всякое дело по сохранению памяти полезно: ведь все это делается только для того, чтобы страшные события прошлого не повторились.


Ɔ. Вас беспокоит рост популярности Сталина в современной России?

Я этого не вижу.


Ɔ. Социологи регулярно поставляют нам результаты опросов, подтверждающие, что Сталин — герой для многих россиян. Политологи прямо указывают на то, что это — демонстрация недовольства народа нынешней ситуацией: обыватели обращаются к временам, когда в стране, по их мнению, был порядок, поэтому клеят на заднее стекло автомобиля «Меня на вас нет» с портретом Сталина, а не Путина.

Ну, это люди, которые совсем ничего не понимают про реальную историю, реального Сталина. Задача Министерства культуры и РВИО — рассказывать настоящую правду обо всех достижениях той эпохи и всех ее преступлениях, не выпячивая и не стесняясь. Не впадая ни в одну, ни в другую крайность. Если впадать в крайности, становишься пропагандистом, и тебе перестают верить. 


Ɔ. Почему Министерство культуры так плотно работает именно с РВИО? 

Мы работаем не только с РВИО, просто у них пиар хороший. У нас много отличных программ. В этом году мы реализуем передвижной выставочный проект «Сокровища музеев России». Первую выставку открыл президент 4 ноября прошлого года в Манеже, а теперь ее части находятся в крупных городах от Калининграда до Южно-Сахалинска. Вчера выставка открылась в Перми. Посещаемость гигантская — в Москве за три недели пришли четверть миллиона человек. В регионах экспозиция работает дольше, до полутора месяцев. Так вот, выставку «Сокровища музеев России» в Калининграде посетили те же четверть миллиона, в Тюмени — столько же. В Перми за первый день работы — более 6 тысяч человек.


Ɔ. Президент в начале года объявил о 12 направлениях стратегического развития страны. Культура в их числе. Ваше министерство реализует огромную программу, где из трех частей только одна касается людей, предполагая создание конкурсов для выявления и поддержки талантливой молодежи. Остальные части — все про инфраструктуру: строительство и ремонт ДК, переоборудование для библиотек и так далее.

Это самое важное сейчас. 


Ɔ. Мне казалось, что важнее люди. Вы построите суперсовременные здания, а работать в них кто будет? 

Смотрите, в стране была огромная сеть опорных точек культуры. Там занимались танцами, смотрели кино, участвовали в концертах или слушали местные коллективы. При каждом доме культуры были кружки — для детей и взрослых. Библиотеки тоже были. Кстати, в нацпроекте «Культура» библиотеки выделены отдельным пунктом — за реализацией этой программы следит Ленинка. Эта сеть была разрушена в 90-е, попала на баланс городских управ или сельских администраций, фактически лишилась финансирования и выживала, как могла. И если на зарплаты людям хватало, то на оснащение и поддержание — нет. 

Несколько лет назад нам удалось перераспределить средства и, таким образом, выделить из собственных резервов 3 миллиарда рублей регионам, чтобы софинансировать восстановление домов культуры и начать реорганизацию. 


Ɔ. Я была в Мурманске и разговаривала с сотрудниками такой отремонтированной и укрупненной библиотеки. Они радовались ремонту и жаловались на отсутствие зарплат, а как следствие — отсутствие людей, которые хотели бы там работать.

Мы с вами говорим не об укрупнении, а восстановлении инфраструктуры. То же самое касается театров, в поддержание которых мы десятилетиями ничего не вкладывали. Исключение составляли только Большой, Малый и Мариинский. Нас называли «министерством двух театров». Мы все театры взяли на субсидирование, включая муниципальные и детские. И десятки театров мы капитально ремонтируем и восстанавливаем совместно с регионами, главным образом за федеральный счет. 

Главный упор я делаю на детские театры, ведь культура формируется с детства. У ребенка должно быть красивое переживание, только так мы сможем сформировать у него привычку ходить в театры, слушать музыку в филармонии, смотреть выставки. Надо понимать, почему Министерство культуры субсидирует классическую музыку, а не попсу. Потому что любой психолог и физиолог скажет: если человек слушает классическую музыку, посещает выставки, он развивается.  

Фото: Владимир Черняховский


Ɔ. Празднование 91-летия Парка Горького закончилось выступлением Киркорова.

Меня это смущает. Я категорически отказал организаторам празднования юбилея сочинской Олимпиады в «бюджетной поддержке по привозу очень популярных артистов», которые должны были выступить на огромных открытых площадях перед огромной аудиторией. Потому что «О боже, какой мужчина» проживет и без нас, без поддержки Министерства культуры. Мы можем привезти классическую музыку, джаз, авангардную музыку, мы с удовольствием привезем региональные симфонические оркестры. Не Валерия Гергиева, у которого гастроли расписаны на три года вперед, а потрясающий Костромской симфонический оркестр, прекрасный Псковский. Это наш приоритет в работе.   


Ɔ. На днях Владимир Путин объявил о создании Музея истории Дальнего Востока, который будет фактически объединять два совершенно разных объекта: отдельно стоящий Музей Арсеньева и огромную крепость, которая тянется вдоль всего города. Главная проблема, по словам директора нового музея, — это юридический статус «резидентов», которые сейчас занимают помещения крепости. Как будет происходить объединение?

Крепость уникальна — это гениальное творение инженерной мысли. Много лет интереса к ней никто не проявлял, и в конечном итоге оказалось, что юридически она принадлежит большому количеству собственников. Часть — Министерству обороны, часть — Министерству культуры (самые запущенные и заброшенные форты), часть распределена между частниками. 

До сего дня за Уралом у нас не было ни одного федерального музея. При этом мы понимаем, какой историко-культурный пласт несет Дальний Восток. Активно развивая регион, мы меняем к лучшему качество и масштаб работы его музейной сферы.

Первой попыткой взять под федеральное крыло часть наследия Дальнего Востока стало создание музея-заповедника «Владивостокская крепость». Мы хотели спасти этот комплекс объектов военного зодчества и, заручившись поручением президента, сдвинули с мертвой точки процесс музеефикации. Музей откроет свою первую экспозицию в ближайшее время, на форте Поспелова в сентябре пройдет грандиозное мероприятие, День Крепости, посвященное ее 130-летию.  

Так вот, начав работать над созданием музея-заповедника «Владивостокская крепость», мы осознали, что историко-культурный пласт региона невероятно богат, и нужно брать под крыло все, не ограничивая себя одной темой. Нужно формировать масштабный рассказ о нашей роли в истории этого региона. Не забывайте, что у России два крыла. И это не просто метафора. Одно крыло — мощное, огромное — выходит на Восток. В гигантский регион, где мы обязаны формировать свой рассказ о самих себе.


Ɔ. Как будет решаться вопрос с частными собственниками, которые сейчас работают, по сути, на территории музейного объекта? 

Объектов сотни, и мы не считаем, что их все надо собрать в единый музей и содержать за федеральный счет. Если какие-то объекты найдут частного владельца, который будет интересно развивать эту тему, связывая это с культурой, с досугом, мы будем только рады.  


Ɔ. В крепости есть в том числе и шиномонтажные мастерские. 

Шиномонтаж, нет, не подойдет. А частный музей, ресторан, клуб, центр реконструкции — почему нет? Мы будем жить в симбиозе с ними. Третьяковская галерея не мешает Гаражу (музей современного искусства на Крымском валу в Москве. — Прим. ред.), и Гараж не мешает Третьяковской галерее. 


Ɔ. Центральный дом художника помешал Третьяковке? Я имею в виду передачу здания ЦДХ на Крымском валу в полное управление Третьяковской галереи.

Если мы имеем в виду именно Центральный дом художника как МКСХ (Международная конфедерация союзов художников. — Прим. ред.), то она была создана с нарушением всего, что только можно, и была незаконна даже по меркам «лихих девяностых». Контора, которая на протяжении 20 с лишним лет обогащалась за счет госимущества. Мы фактически отменили приватизацию, признанную незаконной на всех этапах российского суда, включая Верховный. То, что произошло с ЦДХ, — редчайший цивилизованный пример возвращения в государственную собственность того, что было в свое время незаконно из этой собственности выведено. Это пример того, как мы должны поступать в интересах государства, которое из налогов платит нам зарплату. Не хочу распространяться, какие предложения я получал на протяжении всего процесса: и пристойные, и непристойные, и преступные, лишь бы этот процесс мы остановили. 

Я считаю, что часть выставок, которые там экспонировались, или ярмарок должна остаться на карте города, и мы будем им всячески помогать. Часть примет у себя Третьяковка.

Само здание находится в совершенно чудовищном состоянии, оно не ремонтировалось много лет. 


Ɔ. А коллекция МКСХ? 

Коллекция формировалась в Союзе художников СССР с 40-х годов ХХ века вплоть до 1992 года и насчитывает более 53 тысяч экспонатов. В ней представлены произведения всех национальных школ бывшего Союза. Мы организовали комиссию из ведущих специалистов с целью распределить художественные ценности по региональным музеям. В настоящее время работа ведется с 62 музеями, отобрано для передачи более 24 тысяч предметов. Часть уже передана региональным музеям — например, Омску, Твери, Самаре, Белгороду.  

Это последняя коллекция из «закромов Родины» и беспрецедентный случай в истории современной России, когда в региональные музеи передается коллекция такого объема и качества. На этой неделе в Оренбурге открывается «Выставка новых поступлений. Минкультуры России — Оренбуржью», где будут выставлены 500 художественных произведений, которые мы передали в фонд Оренбургского областного музея.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Руководитель проекта «Сноб» Николай Усков обсудил с министром культуры Владимиром Мединским национальную идеологию, изучил его коллекцию оружия и пришел к выводу, что министр либерал
В нашем интервью со Славой Полуниным оказались затронуты многие темы. Надеюсь, вы получите удовольствие от знакомства с великим клоуном не меньшее, чем я сама

Новости партнеров

В России в очередной раз заговорили о переименовании Волгограда в Сталинград. «Сноб» предлагает вспомнить, какие еще города, районы и прочее раньше носили имя вождя