Все новости

Фото: Quenten Janssen/Unsplash

mneniya-1600-620.jpg

Фото: Quenten Janssen/Unsplash

Вопросы примирения не решаются одним приказом.

Сергей Маркедонов продолжает диалог с митрополитом Руставским Иоанном

Редакционный материал

Эксперт МГИМО Сергей Маркедонов отвечает на обращенное к нему новое письмо митрополита Иоанна об отношениях России и Грузии

6 Сентябрь 2019 13:03

Начало дискуссии читайте здесь:

  1. История и геополитика. Что думает гражданин Грузии о выступлении Владимира Путина
  2. Сергей Маркедонов: Других абхазов и осетин у меня для вас нет. Ответ на письмо грузинского владыки
  3. Интересы Грузии ясны. Митрополит Руставский Иоанн отвечает Сергею Маркедонову

В первую очередь хочу поблагодарить вас за ответ на мое высказывание по поводу вашего письма «История и геополитика». Это свидетельствует о том, что высказанные мною тезисы, даже если вы с ними не были согласны, вызывали интерес и желание продолжить полемику. Именно полемику, а не идеологическое фехтование, к которому порой прибегают те, кто призван осмысливать политические процессы во всей их сложности и пытаться искать пути выхода из имеющихся тупиков.

В сегодняшних условиях, когда отношения между нашими государствами переживают не лучшие времена, расхождения носят системный характер. В Москве и в Тбилиси по-разному видят многие перспективы. Не только те, что касаются Кавказского региона, но и международной безопасности в целом. Началось это не сегодня, и конечно, проблемы не сводятся к личностным противоречиям высших государственных лиц. Отрицать это — значит упрощать проблему, вести поиск преодоления противоречий по неправильным рецептам. При этом в российско-грузинских отношениях существует интересный парадокс. Наши общества не похожи на конфликтные социумы, как их описывают учебники по этнополитологии. Дипломатических отношений между государствами нет, но ни для кого не секрет запрос на нормализацию и просто поддержание нормальных человеческих контактов. Иначе не было бы российского «туристического феномена» в Грузии, бизнес-контактов, интереса к культуре в широком смысле этого слова. Не раз при просмотре российских ТВ-программ, которым порой достается (и справедливо) от критиков, наблюдал сюжеты, когда упоминание грузинской спортивной команды или конкурсанта в престижном музыкальном конкурсе вызывало у наших ведущих исключительно позитивные оценки. Даже если в это же самое время политическая атмосфера в отношениях между Москвой и Тбилиси была не слишком благоприятной.

  На мой взгляд, задача экспертов — разобраться в этом парадоксе, найти качественные объяснительные модели, почему ситуация такова, как она есть. По возможности это нужно делать объективно. Я не столь наивен, чтобы отрицать влияние среды, общества, научных дискурсов на мнение политолога или историка. И вам, ваше высокопреосвященство, и мне не чужд патриотизм. И интересы наших стран мы переживаем как свои личные. Но это и дает шанс на возможность честного и открытого диалога, при котором происходит не просто обмен дежурными любезностями, а спор, подчас жесткий, но уважительный. И в этом контексте я приветствую ваше письмо, в котором вы высказываетесь по сути затронутых мною вопросов. Сразу скажу. Слово «гражданин» в кавычках было поставлено не для того, чтобы поставить под сомнение искренность вашего выступления или оспорить ваш статус. Речь шла просто о фиксации  вашей самоидентификации. Ее я и поставил в кавычки. В своем ответе, обращенном лично ко мне, вы подробно объяснили, почему выступили именно в этом, а не ином качестве. Полагаю, этот вопрос снят.

Теперь обратимся к собственно нашей дискуссии. Почему я так высказался по поводу роли истории в современных конфликтах? Замечу, я — историк по образованию, и диссертацию защищал по историческим, а не политическим наукам в Институте российской истории РАН. И всегда считал и считаю, что плох тот кавказовед, кто следует исключительно новостным лентам или заголовкам «свежих» газет. И для кого есть Шеварднадзе и Саакашвили, но нет Ильи Чавчавадзе, Акакия Шанидзе, Тициана Табидзе. Тут, правда, другая проблема. Как так получилось, что когда зимой 2015 года я оказался в кахетинском городе Кварели, именно я попросил молодых грузин — организаторов конференции, в которой мне пришлось участвовать, показать мне музей Ильи Праведного и кварельскую крепость? Не они предложили мне, россиянину, знакомство с ее достопримечательностями, а гость Грузии выступил с такой инициативой. Увы, они не знали ничего ни про музей, ни про крепость. Тот случай, когда бойкий английский и использование «опознавательных знаков» «строителей демократии» заменяет знания и анализ, как прошлого, так и настоящего! Я часто бываю в Грузии. И вижу еще один парадокс! Национальная независимость за почти три десятка лет не слишком помогла молодому поколению в получении знаний о своей собственной стране. Приходится часто слышать сетования педагогов, преподавателей грузинского языка и литературы. Для многих учеников сегодня «Гарри Поттер» известнее поэмы Важи Пшавела «Гость и хозяин».

Вернемся однако же к моему аргументу. Дело в том, что политические решения по текущим конфликтам, как показывает практика, принимаются, прежде всего, в соответствии с реалиями сегодняшнего дня. История помогает нам разобраться в предпосылках того или иного противостояния. И в этом ее непреходящая ценность. Но с головой, обращенной назад, будущего не построишь. Еще Ортега-и-Гассет говорил: «Нация не держится ни на прошлом, ни на настоящем». Для нее непременно нужен образ будущего. Но, чтобы строить его, нельзя рассматривать собственное прошлое как череду исключительно собственных триумфов и преступлений «чужаков». Вы пишете о том, какие комфортные условия были созданы в свое время для осетин в Грузии, и завершаете выводом «и все это закончилось тем, что грузины были изгнаны осетинами, при поддержке российских войск из исторических мест проживания». Но разве эта трагедия произошла просто как непреднамеренная агрессия с российской и югоосетинской стороны? Разве не было провокационных статей в республиканском издании «Литературули Сакартвело» в 1980-х годах, «маршей на Цхинвал», где по одну сторону стояли диссидент Гамсахурдиа и первый секретарь ЦК КП Грузии Гумбаридзе? Не было попыток штурма Цхинвали, «разморозки» конфликта в 2004 году после Дагомысского перемирия, заключенного за 12 лет до того? Разве не международная комиссия во главе с авторитетным швейцарским дипломатом Хайди Тальявини зафиксировала обстрелы Цхинвали с грузинской стороны в августе 2008 года? Вы пишете про грузин, оставивших свои дома в Абхазии в 1993 году. Кто бы спорил с вами? Но тогда, если вы излагаете эти факты, не забудьте добавить, что из 93 тысяч абхазов, проживавших в Абхазской АССР до начала военного конфликта, погибли по разным оценкам от 3 до 4 тысяч человек. И погибли они в конфликте не с россиянами или американцами. Таким образом, здесь мы видим две трагедии, и каждая требует к себе внимания.

  Формат полемического письма не предполагает фокусировки на конкретных фактах и событиях. Если есть интерес, могу предложить свою брошюру «Де-факто образования  постсоветского пространства: двадцать лет государственного строительства». Она, хотя и была издана в 2012 году, актуальности своей не потеряла. Там приводится немало фактов и эволюции российской политики на абхазском и югоосетинском направлении, не позволяющих говорить о том, что Москва якобы только и делала, что всегда «поддерживала сепаратистов», и многое другое. Как видим, наши оценки прошлого включают разные «правды». И дело не в том, что кто-то все сознательно искажает, а кто-то стремится к переписыванию. На оценки прошлого влияет и сегодняшний день, и имевшиеся в прошлом разночтения. Но сможем ли мы выстроить диалог, обращенный в будущее, если станем все время считать, кто и как «начал первым» 100 и 200 лет назад. Не уверен. Ибо на каждое обвинение в «этнической чистке» последуют контробвинения. Замечу попутно, что и президент России Владимир Путин, и любой государственный деятель в Грузии высказываются по проблемам прошлого не как академические историки, а как практические политики. С помощью событий прежних веков они усиливают свои позиции по актуальным вопросам.

Понимаю, что предложенное мною объяснение не может претендовать на некую истину в последней инстанции, но думаю, что корни расхождения между Грузией и Россией, а также конфликтов в Абхазии и в Южной Осетии надо искать на закате имперского периода, когда на Кавказ пришел национализм. Этот термин я использую исключительно как аналитическую категорию. На первый план вышла ценность нации, с ней сверялись идеи интеллектуалов, стали возникать образы «идеальных территорий». Заметим, что на момент появления первых национальных республик на территории Закавказья в мае 1918 года, у народов региона длительное время не было самостоятельного государственного опыта. И отнюдь не случайно все независимые государства Закавказья выдвигали в 1918–1920 годах территориальные претензии друг к другу. Советская власть «заморозила» эти противоречия на многие годы, но не могла их остановить.

   Кстати сказать, я никогда не писал и не говорил об отсутствии национализма или националистического экстремизма в СССР. На эту тему у меня есть даже несколько статей. Другой вопрос, что часто эти вещи облекались в тоги «пролетарского интернационализма», маскировались. Да и правящая партия не желала видеть себе конкурентов с чьей бы то ни было стороны. Но когда практика и идеология КПСС дали основательную трещину, многие верные служители «единственного правильного учения» быстро заменили его на теперь уже «единственно правильный» национализм. С распадом СССР многие «дремавшие» проблемы снова вышли на поверхность. И по-прежнему националистические в основе своей оценки доминируют. И на Кавказе, и на Балканах, которые вы упомянули в своем ответе. И образ нации строится с обращением к прошлому, а не к будущему. Считается, что надо еще немного, еще чуть-чуть, подправим политическую географию, найдем нужных союзников и пойдем вперед. Думаю, что вряд ли такой подход без качественного учета ресурсов, возможностей, потенциальных издержек и приобретений действительно поможет преодолеть имеющиеся на Кавказе противоречия. И дело здесь не в личной вине той или иной персоны, проблемы глубже.

   Грузия могла считаться особым и едва ли не любимым местом для имперской России (в Тифлисе находилось имперское наместничество) или Союза ССР (именно в Тбилиси размещалась главная партийная инстанция для единого Закавказья до 1936 года, а до самого распада СССР там находился штаб Закавказского военного округа). И как только она заявляла о собственном национальном проекте, но выстраивала его не инклюзивным, а эксклюзивным путем, да еще и на основе резкого разрыва с бывшей «метрополией», начинались проблемы. Так, может быть, стоит поискать причины не только в реакциях северного соседа, но и в собственных «конструкционных просчетах» при национальном строительстве? Обозначаю это как вопрос, а не как некий совет или рекомендацию. Замечу, что и у абхазов имеется немало претензий к исторической России (чего стоит только история 1866 года). Но в определенный момент другие, актуальные соображения взяли верх. Ибо людей больше волнуют актуальные вызовы, а не «золотой век», и потому многое может меняться, как отношение к вчерашним союзникам и противникам.

   Несмотря на наши расхождения, вы соглашаетесь с моим тезисом о необходимости смотреть в будущее, строить диалог с абхазами и осетинами. Также готов согласиться с вашей аргументацией: «Примеры уже были и есть. Была ярмарка в селе Эргнети, то есть открытые торговые отношения… Есть примеры бесплатного лечения абхазов и осетин в Грузии. Есть личные контакты отдельных лиц на обеих территориях». Все это так. Мы все живем не в вакууме, и коммуникация между сторонами будет существовать даже поверх конфликтов. Но сразу хочу сказать, что всякая поспешность в таком вопросе опасна. Ведь одно дело — решать свои личные вопросы (лечение, обучение, бизнес). И совсем другое — солидаризироваться с тем или иным государственно-национальным проектом, принимать в нем участие, считать своим. В этом контексте крайне опасно, если не контрпродуктивно ставить статусный вопрос на первый план. Как и «ставить на вид» оппоненту его якобы «неправильные» представления об истории. Так бывает, что диалог порой становится ценным сам по себе, даже если за ним не следуют быстрые результаты. И самый последний — по порядку, но не по важности — тезис. Вопросы примирения и даже просто налаживания общения никогда и нигде не решались быстро, одним приказом, декретом, выступлением. Одним словом можно было спровоцировать конфликт. Для выхода из него могут потребоваться целые тома.

Надеюсь, что обмен мнениями между экспертами и просто неравнодушными людьми из наших стран продолжится. Не думаю, что в них мы откроем универсальную истину. Но как минимум мы в состоянии сделать наши оценки более сложными и многогранными.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Отклик эксперта МГИМО Сергея Маркедонова на открытое письмо Гурама Гамеркели (митрополита Иоанна) с изложением грузинского взгляда на абхазский и югоосетинский вопрос и сложные проблемы российско-грузинских отношений не остался без ответа. Митрополит Иоанн надеется, что откровенный и уважительный диалог может стать основой для чего-то большего, чем просто обмен набором слов
Опубликованное «Снобом» письмо Гурама Гамрекели (митрополита Иоанна) с изложением позиции грузинского иерарха по поводу отношений с Россией, Абхазией и Южной Осетией не могло остаться без ответа с российской стороны. Мы публикуем мнение эксперта МГИМО Сергея Маркедонова о значении данного письма и затронутых в нем вопросах

Новости партнеров

«Сноб» публикует письмо Гурама Гамрекели — это мирское имя епископа грузинской церкви, митрополита Руставского Иоанна. В этом письме грузинский церковный иерарх пытается изложить российской аудитории собственные взгляды на проблемы российско-грузинских отношений и, прежде всего, на абхазский и югоосетинский вопрос. Поводом для высказывания стало июльское выступление Владимира Путина, где российский президент изложил собственный взгляд на историю отношений Грузии с абхазами и осетинами

«Мнения» на «Снобе»

Ежемесячно «Сноб» читают три миллиона человек. Мы убеждены: многие из наших читателей обладают уникальными знаниями и готовы поделиться необычным взглядом на мир. Поэтому мы открыли раздел «Мнения». В нем мы публикуем не только материалы наших постоянных авторов и участников проекта, но и тексты наших читателей.
Присылайте их на opinion@snob.ru.